Руки

За окном снег. Ещё совсем темно, никакого источника света, только совсем слабый и тусклый фонарь на улице, ничем он особо и не помогал, лишь навевал ужас, освещая дверь в комнату. Стоило лечь спать раньше. По телу пробегается дрожь, приходится укутаться в одеяло и отвернуться к стене. Как знал, что сейчас сработает будильник и ему вот-вот надо будет вставать, надевать тапочки, которые так противно шоркают по холодному полу. Он накинет на себя кофту, потом пойдёт умываться и вновь намочит рукава. Заварит кофе без сахара, просидит на кухне в тишине несколько минут, снова пропустит завтрак и уйдёт лениво собираться на работу. Так все и происходит, все повторяется, никаких больше сомнений не осталось, жизнь протекает однообразно, живёт от выходных до выходных. Накидывает на себя пальто, повидавшее немало и наконец выходит в обшарпанный подъезд, встречаясь с соседкой. Женщиной, лет сорока, одетой в затхлый пуховик, лицо еле видно, все закутано колючим шарфом. Кажется, что без него он её никогда и не видел. Живёт тут черт знает сколько, а удаётся увидеться лишь зимой, перекинуться парочкой фраз и разойтись. А Ярослав даже шапку не надел, постоянно выходит налегке, не боясь заболеть. Он был бы рад взять больничный или вовсе лечь в больницу с бронхитом или пневмонией, готов к болючим уколам и противным медсестрам, которые тебя за человека не считают, готов даже есть эту пресную кашу, лишь бы пропасть ненадолго, исчезнуть для других на пару недель. Но черт бы побрал его удачливость. Почти никогда не болеет, а если болеет, то это длится пару деньков и обычно случается накануне праздников или выходных. Сплошное везение. День выходит смятым, коллеги то и дело пускают неуместные шутки, стараясь разбавить нагнетающую атмосферу, но это, как можно догадаться, совсем не помогает. Работал Ярослав обычным бухгалтером, сам не понимал, как так вышло, но поделать уже было нечего. Боялся увольняться, боялся остаться без работы, классика ведь, да? Внутри было столько обиды и негодования на свою жизнь, он ненавидел себя за свой выбор, ненавидел до глубины души, мечтая уже всадить пулю себе в лоб, да и дело с концом. Но страшно ведь. Очень страшно. Наверное, стоит быть попроще, некоторым людям и хуже бывает, некоторые на улице ночуют, днями не едят, а у Ярослава даже машина была, нажил на квартиру с хорошим ремонтом. И все же.. Все принимает какой-то странный оборот, когда у Ярослава однажды просыпается детское любопытство, сочувствие. Сегодня все с самого начала шло не так. Утром он разлил кофе прямо на белый ковёр, потом запачкал пальто в бледно-зелёной краске, которую пришлось отмывать, точнее, отдирать уже на работе. Противный цвет, таким обычно в поликлиниках стены красят. И, казалось бы, этот день точно обречён, а настроение безвозвратно утеряно, но.. Как бы не хотелось, игнорировать чужое горе у него получалось, мягко говоря, хреново. Мальчишка, лет шестнадцати, может, чуть помладше, сидел на совковой лавочке около его подъезда. И сидел так пару часов, Ярослав убеждался в этом, когда выходил на балкон покурить. Изначально он подумал, что тот кого-то ждёт, но мальчишка все не уходил, кажется, даже телефон не проверял, лишь смотрел вниз, игнорируя снег, игнорируя то, что на часах уже почти десять вечера. Никогда бы не подумал, что вот так возьмёт и выйдет к неизвестному просто потому что.. Начал волноваться? Что за бред вообще? Но Ярослав вышел. Накинул пальто, надел тапки и вышел, спрятав руки в карманы. Внутри что-то так и кричало, словно било тревогу, а мужчина попросту не стал это игнорировать. – Привет, –Отзывается Ярослав, встав напротив школьника. Почему школьника? За спиной красовался портфель, вот и сделал выводы. Анализирует мальчишку и сомнений не остаётся. Не просто так он тут засел, не ждёт он никого, – Ты сидишь тут уже пару часов точно, не замёрз? Случилось что-то? – Спрашивает аккуратно, боится спугнуть. И только сейчас понимает, что мальчик плакал. И плакал, судя по красным и чуть припухшим глазам, довольно долго. Ему не отвечают. Слышится только жалостливый всхлип и это почему-то заставляет сердце Ярослава болезненно удариться о грудную клетку. Впервые так теряется, просто молча смотрит на того пару минут, мнется на месте, сам начинает мерзнуть. Хочется не тянуть, но в горле застрял ком, не позволяющий сказать что-либо. - Давай зайдем хотя бы. Посидишь у меня, согреешься и я отвезу тебя домой, я не буду лезть с расспросами, - Дает заднюю, лишь бы затащить мальчишку в теплое место, тот же точно заболеет, отморозит себе пальцы, а Ярослав потом себя виноватым будет чувствовать за то, что лишний раз не настоял. Как бы удивительно это не звучало, школьник не игнорирует, только пару секунд смотрит на мужчину, а затем поднимается с лавочки. Как камень с плеч. Так и доходят до квартиры в полной тишине, больше мальчик на него не смотрел, взгляд целился в пол, а Ярослав, как и пообещал, вопросов не задавал. В голове полнейшая пустота, так и сидят на кухне. Имя мальчика он все же узнал. Саша. Ничего необычного, легко запоминается. Да и внешность у него была самая посредственная, никаких вам ярко голубых глаз и белокурой макушки. Тёмные и чуть вьющиеся волосы, достающие до мочек ушей, карие глаза и множество родинок по всему лицу. Возможно, на шее их было не меньше, да и на руках тоже, но тот сидел в водолазке и поэтому разглядеть что-либо было почти невозможно. – А вас как зовут? – Вдруг задаёт вопрос совсем тихо, не желая напрягать голосовые связки, и так голос посадил. Мужчина даже немного теряется, после чего приглаживает русые волосы и отклоняется назад, прижавшись к спинке стула. – Ярослав, – Кратко отвечает, повисает неловкое молчание. Хотелось что-нибудь добавить, но в голове пустота, боится сказать что-то не то. – Слушай, твои родители, должно быть, очень пережи.. – Ему не дают договорить. – Я могу остаться у вас на ночь? – Задаёт вопрос прямо в лоб, хлопает глазами, ожидая ответа мужчины. Он словно знает, что тот разрешит. И Саша остаётся. Насколько же все плохо, раз мальчишка решил остаться у незнакомого дядьки на ночь? Они ведь даже и пообщаться нормально не смогли, только представились и.. На этом все. Ярослав поначалу мешкался, в голове не укладывалось, да и не хотелось бы нагребсти проблем, которые могли создать родители школьника. Всё равно как-то неправильно, только вот Саша уже мирно спит в комнате, а будить его совсем не хотелось, сам же разрешил, так чего метается сейчас? Вздох. Все обойдётся, – повторяет у себя в голове, но беспокойство портит весь настрой и заснуть получается только к полуночи.