Руки

Чистить машину по утрам от снега было таким себе удовольствием. Ночью был снегопад и, как правило, все водители просто ненавидели такие дни. Морозишь пальцы, снег подтаивает прямо на стекле, оставляя тонкий слой льда, потом еще сидишь на холодном сиденье и молишься, чтобы машина скорее прогрелась. Ярослав занимался этим, пока Саша до сих пор спал. Его нужно отвезти домой, а лучше к школе, нечего прогуливать лишний раз. Он не знал возраста школьника, но догадывался, что ему не больше семнадцати. И гадай теперь, в десятом он классе или уже выпустится совсем скоро. В любом случае, школу пропускать не стоило. Вчера они так и не поговорили нормально, мальчишка просто быстро прошмыгнул в спальню и больше оттуда не выходил. Заходит в комнату и встает на месте, оглядывая кровать. Укутался с головой, замерз похоже. Дай мальчишка ему шанс одуматься, тот бы ему хоть футболку всучил. Уснул в одном белье, на стуле висели брюки и водолазка. Хотелось надеяться, что одеяло хотя бы немного согревало его ночью, но Ярослав почему-то четко понимал, что школьник точно простудится. Вряд ли сможет избежать этого, несколько часов на холоде сидел, так еще и без шапки. Хотя, кто бы говорил, сам без шапки всю зиму ходит. Минут пять стоит у дверного проема, не торопясь включать свет, просто надеется, что Саша сейчас проснется сам и ему не придется ворошить одеяло, дабы разбудить того. Но этого так и не происходит, и поэтому он включает свет, а затем уже подходит к кровати, садясь на ее край. Аккуратно притрагивается к одеялу и Саша тут же вздрагивает, сдернув одеяло с лица. Чуткий сон, и не поспоришь. Выглядит потерянным, даже слегка напуганным, но машинально успокаивается, когда замечает Ярослава. И снова тишина, только вот... Мужчина не может сказать ни слова, вцепившись взглядом в чужую руку. Перед ним предстает не самая приятная картина, от запястья до локтя все в шрамах. Где-то они чуть темнее, а где-то совсем бледные, почти незаметные. Это не ужасает, а... Удивляет. Никогда еще не видел такого, даже на картинках. А тут все прямо перед ним. И самое ужасное, что такие шрамы находятся на теле подростка. Он, блять, все еще ребенок, а у него... Вздрагивает, когда Саша прячет руку обратно под одеяло, замечая взгляд мужчины. И снова неловко, не надо было так откровенно пялиться. – Сколько сейчас времени? – тот быстро переводит тему, все так же цепко сжимая одеяло пальцами. – Без пятнадцати семь, – до сих пор в растерянности. Стоило ли задавать вопросы или уж лучше промолчать, переварить в своей голове и забыть? – Мне в школу надо, – сидит неподвижно, не могут перестать смотреть друг другу в глаза. Словно пытаются найти что-то. Безуспешно. – Отвезешь? И когда они успели перейти на ты? Ярослав только кивает, Саша точно пользуется его положением и начинает наглеть. Они садятся в уже прогретую машину, внутри переполох, а мальчишка так спокойно водит пальцем по запотевшему стеклу. Приходится вздохнуть, ввести нужный адрес и довезти это небольшое недоразумение до школы. Точно с ума сошел. Что вчера им двигало, когда он согласился на то, чтобы у него переночевал школьник? Голова на плечах отсутствует. Снова бесконечные пробки по утрам; оглаживает рукой руль и иногда поглядывает на Сашу. – У тебя что-то случилось? – не сдерживается и все же интересуется, когда они встают на светофоре. Подросток переводит взгляд на Ярослава и вскидывает бровь, поправляя куртку. – А это разве важно? – задает встречный вопрос и снова отворачивается к окну, рассматривая другие машины. И правда. А что он ожидал услышать? Слезливую историю? Мужчина не был дураком и в голове уже было пару предположений; синдром спасателя не давал ему покоя, заставляя то и дело интересоваться тем, что его никаким боком не касалось. – В семье какие-то проблемы? – тактичность на высшем уровне. Браво, Ярослав. И это вызывает странный взгляд со стороны Саши. Смотрит на мужчину пару секунд, после чего нервно усмехается и дергает ручку двери. Не открывается. Нервный до безобразия, можно ли это считать положительным ответом? – А вам правда больше спросить нечего или у вас привычка спрашивать такие неуместные и глупые вещи? – вопрошает. Снова на вы. Не из робкого десятка, сразу видно и слышно. Не прячет глаза, также пялится на Ярослава, пытаясь призвать его то ли к извинениям, то ли к еще чему-то, не понять. Мужчина некоторое время молчит, следя за дорогой, загорелся зеленый свет. Саша слегка остывает и добавляет: – Это не важно. Конечно. Не важно. Хмыкает и трет переносицу. – Если у тебя вдруг появится желание поговорить об этом – мой адрес ты знаешь, – проговаривает совершенно спокойно, не хочет нервировать лишний раз, да и сам был бы не против сохранить нервы в целостности и сохранности. – Я тоже в свое время умалчивал многое, ничем хорошим это не закончилось, – добавляет спустя минуту. Не смог помочь себе, так почему не помочь другим? Хотя, наверное, внутри он все равно понимал, что Саше такое будет не по душе и это, скорее всего, их первая и последняя встреча, но все же. Школьник сухо прощается, когда они подъезжают к воротам школы, а после хлопает дверью. Ярослав провожает его взглядом, наблюдает за тем, как тот машет кому-то рукой, а после и вовсе скрывается в здании. Невольно вспоминает себя подростком. Не хотелось углубляться в воспоминания, но это произошло как-то само. Не замечает, как толпа около школы растворяется, слышит лишь звонок, даже до сюда доносится. Мужчина по школе не скучал. Ни разу за эти десять лет. Для кого-то школа была чем-то светлым, ведь быть подростком – это чертовски здорово, чувствуешь себя свободным, сбегаешь с последних уроков, куришь тайком за гаражами с другими одноклассниками. Ярослав считал иначе. Не сказать, что он был чересчур прилежным учеником, совсем наоборот. Что ни день, то драки и разборки. Еще в младших классах было понятно, что ничего хорошего мальчишка своим родителям не принесет. Никаких пятерок, никакой похвалы от классной руководительницы, лишь жалобы от родителей других учеников. Ярослав словно всегда был сам по себе, родители то и дело пропадали на работе, поэтому он научился готовить еще в классе четвертом – питаться сухими булочками из столовой не особо-то и хотелось. Средняя школа стала полным крахом. Не сосчитать сколько раз парень прогуливал. Ему было абсолютно все равно на то, что говорят учителя, что думают сверстники. До исключения никогда не доходило, Ярослава почему-то постоянно жалели, говорили, что он способный, но ленивый. Классика. Он и впрямь не был глупым, но в те годы считал, что тратить свое время на учебу – полнейший бред. Вместо уроков у него были посиделки у его друзей, которые уже давно школу окончили. Не понятно, почему они тогда таскались с ним, почему не послали далеко и надолго, узнав, что ему всего пятнадцать. Чем они только там не занимались. В совковых квартирах были чуть ли не притоны, но иногда там... Было неплохо. В те годы ему хотелось одного – прочувствовать все прелести жизни, ощутить все это на собственной шкуре. Не спать сутками стало чем-то обыденным, гулять по ночам пьяным, собственно говоря, тоже. Окончательным и самым неприятным пятном на детстве Ярослава стал развод родителей. Он без раздумий остался жить с отцом. Видел маму пару раз на улице с каким-то мужиком и не сказать, что это особо его радовало. Они развелись из-за этого или все было гораздо хуже? Отец никогда об этом не говорил, отсекал все попытки мальчишки затронуть эту тему за ужином. Он все прекрасно понимал. Тот был уже не тем маленьким и наивным мальчиком, который безоговорочно верит словам родителей. Каждый день видел поникший взгляд папы, и внутри все предательски щемило, внутри все кричало о том, что он виноват в разводе родителей, что из-за него все так получилось. Он прожил с отцом недолгие два года, прежде чем тот ушел вслед за мамой. Только ушел уже навсегда и без возможности вернуться. Просто в один день уехал в командировку и не вернулся. Авария. Оно и понятно, гололед, ночь и несколько литров алкоголя, который отец залил в себя. Не смог справиться с автомобилем... Или просто не хотел справляться? Ярослав знал своего отца, тот бы никогда не сел пьяным за руль, никогда бы не поехал домой, зная, что на улице дикий гололед. Он планировал это. На похоронах матери не было, что уже не особо удивляло. Она жила своей жизнью, переехала в другой город и даже не звонила. Оно, наверное, к лучшему. Хоронили отца в закрытом гробу, фура превратила машину в сплюснутое нечто, шансы выжить равнялись нулю. Как сейчас помнит слезы бабушки, слез было тогда много, а он даже не всплакнул, смотрел на гроб отсутствующим взглядом. Все шло к этому с самого начала. Отец бы не смог без нее. Представь, ты влюбляешься в свою одноклассницу, когда тебе только исполняется четырнадцать, вы сразу же знакомитесь с родителями друг друга, проводите три года за одной партой, а в восемнадцать ты одеваешь на ее безымянный палец обручальное кольцо. Вы невероятно счастливы, у вас рождается первый ребенок и все... Идет под откос. Работа, дом, ссоры, стресс. И все это накапливается, а она оставляет тебя одного, найдя тебе подходящую замену в виде другого мужчины. Справились бы вы с этим? Ты буквально теряешь весь смысл в один день. Ярослав уверен, что мужчина тогда о нем даже и не вспомнил. Слишком далеко и надолго уходит в свои мысли. Проводит руками по светлым волосам и откидывается назад, шумно выдыхая. Приходится собраться с силами и наконец поехать на злополучную работу. Об одном Ярослав все же пожалел. Он не узнал даже номер телефона Саши. Ни фамилии, ни класса, ничего. Только жалкое имя, которое ничем ему особо и не поможет. Восхитительно.