Руки

В комнате у Саши уютно. Намного уютнее, чем где либо. Гирлянда, идущая от кровати до окна. Плотные шторы, которые не пропускали в комнату свет. И очень много растений. Чересчур. Тут тебе и хризантемы, и обычные кактусы, стоящие на комоде. Ярослав неловко стоит в дверном проеме, ожидая Сашу, который ушел на кухню. Замечает пушистое нечто, лежащее на подушке. Пару секунд мнется, а затем сдвигается с места, подходя к кровати. — Его зовут Альберт, — раздается негромкий голос и мужчина вздрагивает, глянув в сторону парня. Саша ставит стаканы на стол и подходит ближе, положив руку на плечо Ярослава. — У меня еще одна кошка есть, но она редко приходит ко мне в комнату. Да я и сам ее не пускаю, она цветы грызет. — Какое суровое имя, — усмехается и присаживается на кровать. Не решается приставать к коту, хотя очень хотелось взять его на руки, такой большой и пушистый. Счастье для ребенка. — Это же мейн-кун? — Ага, — улыбается Саша. — Классный, да? Он пережил переезд сюда. Старый уже, но все такой же… — школьник падает на кровать и тут же тянет на руки кота, начиная гладит его за ушками. — Акти-ивный, — тянет тот, болтая ногами. Ярослав наблюдает за этим всем и вновь непроизвольно улыбается. Саша правда выглядит таким счастливым сейчас. Мужчина успокаивается, не замечая новых порезов на чужих руках. Пусть шрамы немного расстраивали, но этот ведь… Всего лишь этап? Главное, чтобы сейчас он был в порядке. Они сидят на полу в окружении подушек, пока Саша опять лезет к коту, прося его посидеть с ними. Они пьют коньяк из обычных кружек, в которых заваривают чай или кофе. Так странно. — Мы пьем каждую нашу встречу, — лепечет Ярослав, отклоняясь назад. Он выпил уже пару стаканов, так что чувствовал себя немного… Пьяным. Самую малость. — Сейчас мы согреваемся, чтобы не заболеть, — Саша тоже не был трезвым. Его выдавали глаза и покрасневшие щеки. — Да и вообще… Ты сам купил нам выпить, так что не надо тут, — прикрывает глаза и ложится на одну из подушек. Прямо около Ярослава. Поворачивается к нему и утыкается носом в подушку. — Мне так нравится чувствовать себя пьяным. Так хорошо, — шепчет неразборчиво и слишком тихо. — Это все очень хорошо, конечно, но… — шумно выдыхает, повернувшись лицом к парню. Поудобнее устраивается на подушке, рассматривая чужое лицо. Столько родинок. Хочется пересчитать их. Не только на лице, но и на теле. Когда ты пьяный, эти мысли уже не кажутся такими странными и безумными. — Пора уже заканчивать пить. Ты подросток и это как-то… Неправильно. Проводит ладонями по собственной шее и вновь вздыхает. — А что тогда правильно, Ярослав? — тихо спрашивает Саша, приоткрывая глаза. Сжимает пальцами подушку и чуть ерзает на месте. — Все в этом мире неправильно. Глупо все это… — и опять закрывает глаза. Молчание немного затягивается. И это даже не неловко. Впервые чувствует себя комфортно в полной тишине. — Яр, — слышится тихий голос. Мужчина приоткрывает глаза и всматривается в чужое лицо. Саша наконец смотрит на него. Таким пьяным взглядом, губы чуть дергаются и после мальчишка расплывается в мягкой улыбке. — У меня сейчас ужасные мысли в голове. Отвратительные, — лепечет тот, придвигаясь чуть ближе. Ярослав ничего не отвечает, только продолжает всматриваться в глаза парня напротив. У него тоже сейчас абсолютно ужасные мысли в голове. И ему жутко хочется говорить об этом, но он продолжает молчать. Сердце начинает биться быстрее от любых случайных прикосновений. Сейчас слова будут лишними, сам прекрасно это понимает. Сглатывает и хочет что-то сказать, когда Саша придвигается ближе, но язык не поворачивается. Чужие губы накрывают его собственные, от чего по телу бежит мелкая дрожь. Саша не торопится, даёт время подумать, но мужчина даже не пытается оттолкнуть того от себя. Пальцы путаются в волосах мальчишки, а сознание вяло советует не продолжать начатое. Только… Ярослава это уже не заботило. Отвечает на поцелуй. Неторопливо, аккуратно. Чужие губы такие мягкие, до жути поддатливые и с привкусом алкоголя. Чувствует, как рука Саши ложится на его грудь, а сам мальчишка оказывается непозволительно близко. Стираются все границы, мозг отключается, хотелось продолжать. И он продолжает, углубляя поцелуй. Скользит второй рукой по груди мальчишки, заходя на талию, на поясницу. Прижимает ближе к себе, пока Саша устраивается на его бедрах. Они вдвоем точно с ума сошли. Хотелось позволить себе немного больше, забраться руками под одежду, но Ярослав ещё не настолько пьян. Поцелуев будет достаточно, нельзя было заходить дальше. В голове полная пустота, никогда бы не подумал, что все произойдёт… Именно так. Его не отталкивает то, что он сейчас целует парня, что этот парень младше его на десять лет, если не больше. Все переживания отходят на второй план. Безумие. Губы Саши действуют, как успокоительное, как самый сильный наркотик, от которого накрывает волнами и от которого на утро у тебя появляется желание умереть. Чужие руки словно везде и, если быть честным, это до дрожи нравилось. Они целуются самозабвенно, целуются так, что дыхание сбивается, а тело становится ватным. — Саш, — выдыхает в губы. Парень слегка отстраняется, заглядывая ему в глаза. Хлопает ресницами, сжимает пальцами футболку мужчины и тут же вздрагивает, когда Альберт спрыгивает с кровати. Вздыхает. — Прости, — поджимает губы, трет переносицу и вновь ерзает на месте, от чего Ярослав шумно выдыхает и стискивает зубы. Нужно держать себя в руках, нельзя срываться. Саша… Он пьяный, он ребёнок. Просто немного запутался и поцеловал. Действие алкоголя и он наверняка будет жалеть на утро. Так что… Просто не стоит. — Ты нравишься мне, — шум в ушах. Слова отдаются эхом, глаза загораются, а пальцы только сильнее впиваются в чужие бока. Пьяный бред? Неудачная шутка? Хочется нервно усмехнуться, скинуть с себя Сашу и уехать. Сесть пьяным за руль, быть пойманным гаишником, провести ночь в вытрезвителе и лишиться прав. Пропасть, исчезнуть на пару недель, а лучше на пару месяцев. — И ты мне, — он идиот. Полный придурок, у которого слетела крыша. Окончательно и бесповоротно. — Ты мне тоже нравишься.