Мракоборец из Слизерина

      – Мисс Морган, – устало констатировал Снейп. – Следуйте за мной.       Он, развернувшись на каблуках, стал быстро удаляться, а Наташа, наученная опытом хождения за своим деканом, движением палочки убрала высокие каблуки, превратив туфли в аккуратные балетки, и пошла следом, ни на шаг не отставая.       Когда же они приблизились к его кабинету, Снейп распахнул дверь и отступил в сторону, давая девушке пройти первой. Этот факт настолько поразил её, что она на мгновение задержалась у порога, не решаясь, однако, поднять на него взгляд. Снейпу эта заминка не понравилась, он на секунду закатил глаза, а потом подтолкнул девушку в спину странным сочетанием грубости и мягкости. От этого толчка по спине словно прошла волна электрического тока, поэтому, не дожидаясь его приглашения или приказа, Наташа опустилась в кресло, пытаясь совладать с бурей эмоций.       Снейп прошёл чуть дальше – к камину, в котором догорали поленья, очерчивая дрожащим светом контур его высокой фигуры, – и замер, спиной к ней.       Девушка ждала колкости, шпильки, эссе на тему почему-нельзя-нарушать-школьные-правила, наказания, в конце концов! Но он молчал.       А её стал пробирать озноб, и она неуместно подумала о том, что хорошо бы подбросить дров в огонь, и обняла себя за плечи, пытаясь унять дрожь.       – В который раз я ловлю вас в коридоре после отбоя, мисс Морган. Порой мне кажется, что вам нравится испытывать моё терпение, – он помолчал, а потом продолжил, повернувшись к ней лицом. – Или же вы просто нагло пользуетесь тем, что учитесь на моём факультете?       “Ну, во-первых, в этом году это первый раз…”       – Эм… Нет, и.. нет.       Ответить более развёрнуто мешали стучащие зубы.       – Мисс Морган…       Он в два шага пересёк отделяющее их расстояние, и резко приблизился, заставив её вжаться в мягкую спинку.       Наташа резко вдохнула, что можно было бы принять за проявление страха, но вот страха не было. Была ещё одна неуместная мысль – “Слишком близко...”       Прямо так же, как было во сне.       Вот только кольцо рук не смыкалось у неё на спине, а ограничивалось подлокотниками кресла.       – Вам не кажется, что вы позволяете себе слишком много? – прошептал Снейп.       И этот голос. Грудной, бархатный…       “Соберись!”       Трудно собраться, когда лицо человека, который тебе нравится, так близко.       Стоп, что?!       “Поздравляю, ты всё-таки призналась себе в этом”       Накатила новая волна эмоций, не давшая сформулировать дерзкий ответ.       – Эм… нет.       Просто блеск. Вершина её красноречия.       Глаза Снейпа сузились, он словно пытался понять, что творится в мыслях у этой девушки, которая обычно твёрдо стоит на своём и за словом в карман не лезет (даже в общении с ним), а сейчас вдруг зажимается, двух слов связать не может и прячет пунцовые щёки за копной угольных волос.       И Наташа была готова поклясться, что уловила-таки искру идеи в этих чёрных глазах. Вот только предчувствие зародилось нехорошее…       Он отодвинулся куда как медленнее, чем приблизился, и движением палочки отправил несколько поленьев в камин, от чего огонь вспыхнул с новым жаром.       Нехорошее предчувствие стянулось узлом где-то под рёбрами. Да, он не игнорирует её дрожь, он хочет исключить возможные физические на то причины. И красноречивое выражение предвкушения было тому весомым подтверждением.       На самом деле его лицо не сильно изменилось, просто в контрасте с обычной маской отстранённости эти мимолётные изменения будто кричали: опасность!       – Что ж, – с плохо скрываемым удовольствием протянул Снейп. – В таком случае вы простите мне моё любопытство.       Наташа сухо сглотнула.       Вот и дождалась.       Она медленно кивнула, не в силах прервать зрительный контакт – прямо как кролик перед удавом. Будто она могла отказать профессору, даже не будучи ему должной.       – Что вам сейчас приснилось?       Она сначала приоткрыла рот и изумлённо заморгала.       Что? Он хочет знать, что ей.. приснилось?       И его расслабленная поза, и выжидающий взгляд явно говорили о том, что он поймёт, если его обманут.       “Чёрт-чёрт-чёрт!”       Придумать что-то правдоподобное на ходу? Вспомнить какой-нибудь бестолковый сон? И чем дольше она оттягивает ответ, тем ощутимее нервничает, пытаясь ускользнуть от прямого правдивого ответа…       Наташа облизнула губы.        – Мне приснился м-момент из прошлого.. года.. когда я была с близким человеком, но на его месте внезапно оказался другой. Тот, кого я никак не представляла в этом сне… И.. я испугалась.       Это и не ложь, но и не то, в чём стыдно признаться.       Уголки его губ дрогнули.       А вот это плохо. Наташа никогда не видела его таким довольным, и это нервировало ещё больше, чем когда он просто не выделял её из толпы учеников. Она поёжилась. Но не от холода – в кабинете уже потеплело – холодно было внутри.       – Так значит испуг является причиной вашего теперешнего смущения?       Она снова чуть разомкнула губы. Так он... хочет… Хочет имена услышать? Или действие? Вот уж никогда она не признается профессору, чем они занимались ночью на больничной койке. Хотя она и не верила, что преподаватели наивно полагают, будто студенты хранят своё целомудрие вплоть до выпуска. Но открыто признаваться в этом?       Наташа сильнее прижала ноги к креслу, выпрямила спину и сильнее сжала скрещенные на груди руки.       – Да, – медленно протянула она, чуть наклонив голову, пытаясь ещё больше закрыть своё смущение.       – Тогда почему вы нервничаете, мисс Морган?       Вот уж тут она прервала зрительный контакт, уставившись на подлокотник кресла. Да что происходит? Что за игра такая? Складывается полное ощущение, что он знает, кого она увидела во сне, и хочет, чтобы она сама назвала имя. Вот только непонятно, зачем ему это нужно.       – Давайте попробуем ещё раз. Кто́ вам сейчас..       – Седрик Диггори! – выпалила она, зажмурившись.       Не успев подумать, что завтра – точнее сегодня – Пуффендуй не досчитается десятка-другого баллов, для Седрика уроки по зельеварению превратятся в ад, а он даже не будет знать причины…       Снейп притворно вздохнул, явно наслаждаясь её реакцией и ситуацией в целом.       – Да, это.. близкий человек, – эти слова он словно выплюнул, и продолжил, делая небольшие паузы. - А превратился он ?       Смущение сменилось стыдом, стыд раздражением, раздражение злостью.. Ну и до каких пор он будет чувствовать себя хозяином положения? Пора меняться ролями.       Наташа снова взглянула не него. Медленно поднялась с кресла, и хоть даже так уровень их глаз не выровнялся – она ведь была без каблуков – уже это придало больше уверенности. Стараясь делать такие же паузы в словах, она ответила:       – Он превратился в вас.       И стала наблюдать за реакцией, так же как всё это время делал он, не сводя с неё глаз.       Вот только реакция оказалась не той, на которую она рассчитывала. Выражение торжества на его лице с каждой секундой уменьшало её уверенность в правильности решения сказать правду, словно на старом радио поворачивают регулятор громкости. Словно это именно то, чего он и ожидал. Словно она его не разочаровала. Словно так и было спланировано.       Кислота унижения разлилась во рту, и не найдя равного ответа, Наташа сдалась. Она не выдержала этого ментального поединка, вся сжалась в комочек и бросилась вон из кабинета.