Мракоборец из Слизерина

      Сентябрь пролетел незаметно. С плотным расписанием и объёмными домашними работами иной раз даже некогда было выходить из замка, чтобы подышать свежим воздухом. Благо – с началом октября начнутся матчи по квиддичу, так что хоть на поле в толпе болельщиков можно будет найти себе оправдание нахождения вне замка в обществе учебников.       Квиддич Наташа не особо любила, потому что видела в нём нечестность. Вся игра в итоге зависит от ловца, так почему бы им и не соревноваться тогда друг с другом?       Другой приятной новостью стало объявление, вывешенное возле выхода из гостиной о посещении Хогсмида в эту субботу. Хотя Наташе скорее нравилось то, что Денис быстро оправился, и ей не придётся ставить ни себя, ни его в неудобное положение, принося ему безделушки из Зонко и сладости из Королевства.       Неудобного положения ей и так сейчас хватало – в обществе профессора Снейпа она начинала вести себя нервно, ожидая хоть каких-то требований в ответ на исцеление брата. Но ничего этого не было. Он вёл себя как обычно – принижая учеников вокруг себя, не делая акцента на ней. Это нервировало.       Зачем ему было помогать?       Он декан твоего факультета, и несёт ответственность за своих учеников. И сделал бы так для любого из нас.       Тогда почему не обсудил этот вопрос с мадам Помфри и самим Денисом? Почему ему нужно было отрывать меня от урока?       Потому что ты – старшая сестра!       Наташа закрыла лицо руками. Хватит уже притворяться, что думает об этом впервые.       Оглядев библиотеку, она не обнаружила ничего нового. В углу третьекурсники шепчутся над объёмным фолиантом, который явно не для выполнения домашнего задания предназначен, возле стеллажа Перси Уизли с очень важным видом раскладывает книги, напротив Ванда бисерным почерком переписывает перевод древних рун.       Наташа перевела взгляд на свой девственно чистый пергамент и открытую рядом книгу “Тысяча магических трав и грибов”. Да, такими темпами она здесь до полуночи просидит.       “Ничего не имела бы против” – подумала она и посмотрела в окно.       Вид тоже не радовал глаз – голые деревья, сырость и грязь. А ещё профессор Люпин отменил сегодня их еженедельный вечерний урок, сославшись на плохое самочувствие. И нет, она не пыталась уличить его во лжи, просто уж очень не хотелось пропускать занятия, учитывая, что в запасе всего год.       – Что-то случилось? – спросила Ванда, перечитывая свою работу.       После непродолжительной паузы Наташа ответила:       – Не могу сосредоточиться.       – Может, надо отдохнуть?       Хм..       Слово “отдохнуть” звучало очень заманчиво. И на ум приходит только одно место замка, где действительно можно отдохнуть.       Ванная старост.

***

      Разумеется, она не собиралась спрашивать пароль у Джеммы Фарли. Она хоть и была старостой Слизерина, но Наташа не хотела давать ей повод думать, что она, Наташа, останется перед ней в долгу. Её мысли сейчас занимал другой долг...       Собственно, у Марка она тоже не собиралась брать пароль, просто он удачно подвернулся под руку в коридоре, когда вся команда шла тренироваться. Но один только его взгляд заставил её пожалеть об этом… Ей, может и хотелось опровергнуть утверждение, что все парни думают только об одном, но вот глядя в эти пустые глаза, она убедилась – да, думают. По крайней мере Флинт.       Его пошлая шуточка прозвучала так неуместно, будто он увидел прямое приглашение от неё провести в этой комнате ночь.       Вспоминать даже было противно.       Отмахнувшись от этой мысли, Наташа зачерпнула ещё одну ложку тыквенного пюре с мёдом, и ещё раз глянула на стол Пуффендуя. Седрик сидел к ней лицом – тем лучше, так будет удобнее понять, когда он закончит. Наташа не собиралась бегать по всему замку, ища его, поэтому спокойно дождалась ужина, но и здесь не торопилась. Главное – уйти из зала чуть раньше чем он, чтобы не спрашивать пароль от ванны старост прямо перед всем Пуффендуем, давая почву для семян сплетен.       Флинт, сидящий чуть левее на другой стороне стола, проследил направление её взгляда.       – Так вот с кем ты задумала провести там вечер, да?       Наташа скосила на него глаза, нахмурившись. Он чуть наклонился и громко зашептал:       – Слушай, тебе вся команда будет благодарна, если ты выведешь его из строя перед нашим матчем, – короткий смешок. – А затем и Вуда!       Мужская половина загоготала, видимо сочтя эту шутку очень остроумной.       А Наташа тяжело вздохнула, отодвинув от себя тарелку, вот пюре уже и не кажется таким вкусным.       – Ну и как после этого не думать, что у вас только одно на уме, – она ухмыльнулась.       – А у нас только одно, гхм… Квиддич.       Новый приступ смеха.       “Н-да”..       Что ж, ждать дольше и противно, и большого смысла уже не имеет, поэтому она встала и направилась в холл перед Большим залом. Долго стоять тоже не пришлось, даром что он вышел в компании парней…       – Седрик?       Он одёрнул однокурсников, которые стали было улюлюкать, и подошёл ближе:       – Как дела?       – Отлично, вот только.. немного устала, – она заискивающе заглянула в его серые глаза. – Хочется, знаешь… отдохнуть.       Его губы растянулись в улыбке.

***

      С наслаждением погрузившись в горячую воду, Наташа не сдержала стон удовольствия. Да, это определённо то, что нужно, чтобы расслабиться. Словно мягкий жидкий шёлк вода обволакивает каждую клеточку, густая пена с шипением обнимает грудь и плечи, а огромные мыльные пузыри довершают зрительную картину умиротворения.       И как хорошо, что не нужно быть старостой факультета или капитаном команды, чтобы иметь сюда доступ…       Она откинулась головой на тёплый мрамор и снова пробежалась по событиям последних дней. В мыслях замелькали слова, лица, и она даже не заметила, как тепло утянуло её в сонную негу.       Она тихонько вошла в лазарет, наложив на комнату целительницы заглушающие чары. Мало ли. Вдруг она даже шёпот может услышать. Теперь Наташа опустилась на пятки и пошла к койке, закрытой ширмой, слушая стук своих каблуков.       Он был раздет по пояс и наполовину закрыт одеялом. И как ему не холодно? Девушка опустилась на кровать рядом, отчего та прогнулась, а брови Седрика вздрогнули.       «Он спит? Или от моих шагов проснулся, а сейчас притворяется?»       Наташа осторожно положила ладонь ему на предплечье, привлекая к себе внимание. Его кожа оказалась такой горячей, что сначала ей захотелось отдёрнуть руку. Может ему дали слишком много разогревающего зелья? Но вряд ли мадам Помфри могла спутать дозировку, значит так нужно.       Чуть наклонившись к нему, Наташа тихо позвала:       – Седрик?       Он приоткрыл один глаз.       Ага, значит всё-таки не спал.       – Как ты?       Он глубоко вдохнул, и открыл глаза полностью.       – Лучше, чем было, – он поморщился, пытаясь подняться, но Наташа мягко надавила ему на плечо, не давая этого сделать.       – Я не затем пришла, чтобы ты нарушал предписания целительницы, – с шутливым укором проговорила она, но руку с плеча не убрала.       – А для чего ты пришла?       Ох, трудно было ему отказать, когда он так улыбался.       Она наклонилась к нему и легонько коснулась горячих губ своими. Вот только для такого манёвра ей пришлось почти лечь на него, а горячий обнажённый торс ничуть не прибавил рассудительности.       Довольно вздохнув, Седрик заключил её в кольцо своих рук, углубив поцелуй.       “Чёрт!”       Противореча своим же словам, Наташа легко поддалась этому порыву, но вот губы его перестали быть мягкими. Они стали настойчивыми, требовательными, жёсткими, и она, не поняв этой внезапной грубости, с удивлением отодвинулась и заглянула в глаза.       В глубокие чёрные глаза.       Она очнулась со всплеском холодной воды, тяжело дыша.       Мысли заметались, отделяя сон от реальности. Нет, совсем не удивительно, что ей приснился Седрик и их первый.. но почему? Что изменилось? Почему под ней на больничной койке оказался.. ох.       Она умыла лицо и выбралась из мраморного бассейна, сотрясаясь от холода.       “Чёрт, сколько времени?”       Изящные наручные часы, лежащие рядом с одеждой показывали начало второго.       Наскоро вытершись белым махровым полотенцем, Наташа с трудом натянула школьную форму, и поспешила вниз, чтобы не столкнуться с Филчем. Нет, она его не боялась, она боялась, что в его мозгу может созреть мысль отвести её не к декану факультета, а к заместителю директора, и вот уж тогда проблем точно не оберёшься.       Она зажгла небольшой огонёк в ладонях, чтобы видеть чуть дальше, чем позволяет зрение в темноте, и стала прислушиваться к ночной тишине. Наташа шла на носочках, реагируя на малейший шорох и стараясь не подносить свет близко к картинам – они не любят, когда их будят по ночам.       Услышав странный шорох, она вздрогнула и опустила огонёк ниже, откуда доносился звук словно маленькие коготки царапают пол. Это была крыса. Наверное, кто-то из студентов не уследил за своей любимицей.       Зверёк бежал целеустремлённо, уверенно, словно знал замок, а Наташа подумала, что эта крыса, видимо, не в первый раз сбегает от хозяина.       Но додумать эту мысль она не успела.       Зажегшийся свет ослепил её, но по продолжительному молчанию Наташа уже догадывалась, что ей повезло быть пойманной не профессором МакГонагалл… Привыкнув к свету, она всё же взглянула в эти глубокие чёрные глаза, которые видела совсем недавно.