Мракоборец из Слизерина

      – Может стоит попробовать вербально?        На самом деле это унизительно. Показать то, что у тебя не получается.       А чтобы это исправить, тебе ещё предлагают отступить на шаг назад.       – Вы сосредотачиваетесь на той части, в которой уже преуспели, – Люпин стоял сзади, и так было легче. Ошибаться, не видя оценки своей неудачи, гораздо легче. – Я предлагаю облегчить задачу, чтобы все силы бросить на то, что пока не даётся.       И как у него это получается? Говорить такие вещи, будто в этом нет ничего постыдного?       Наташа глубоко вздохнула, прикрыв глаза, и произнесла вслух:       – Экспекто патронум!       Объёмное плотное облако сформировало полусферу перед ней. И в чём разница? Невербальная техника давала такой же результат.       – Экспекто патронум!       Сфера устойчива, отзывается на ротацию, поддаётся увеличению и уменьшению. Но это всё ещё не живое существо. Она разочарованно выдохнула.       Идея овладения телесным патронусом стала навязчивой, поэтому Наташа никак не могла удовлетвориться этим результатом.       – Натали, – он помолчал немного и продолжил. – Я не спрашиваю конкретики, но вы используете одно воспоминание или каждый раз разные?       Наташа повернулась к нему. Глаза Люпина были добрыми, а он сам как всегда обходителен, и это подкупало.       – Я выбрала одно.       Он задумчиво хмыкнул.       – Не буду сомневаться в его верности, но хочу, чтобы вы выполнили следующее домашнее задание. Перед сном вспомните всё, что можно использовать в основе чар патронуса, и проследите, на котором воспоминании вы отметите улыбку или другое физическое проявление радости. На следующем уроке начнём именно с него.       А это интересно.       – Да, профессор, – сказала она пряча палочку. И так было понятно, что этот урок закончен.       На самом деле, увидев его впервые после болезни, Наташа поняла, что это не обычная простуда: лицо заметно осунулось, под глазами залегли тени, а одежда висела мешком. Сейчас он выглядел ещё хуже, но при этом улыбался как всегда.       Девушке ещё не приходилось сомневаться в умении мадам Помфри, так что она сочла переживания излишними, раз Люпин снова вернулся к урокам, значит оправился достаточно и для их занятий. Хотя это уже второй раз, когда продолжительность занятия едва ли превысила сорок минут, но он сам не отрицал свою готовность продолжать в том же ритме как и до его болезни.       В коридорах становилось всё меньше учеников, и никто не отвлекал девушку от её задумчивости, правда чем глубже она спускалась в подземелье тем менее мысли её занимал Люпин.       Она глянула на часы – до семи оставалось чуть меньше пятнадцати минут, а значит она успеет заглянуть в гостиную и слегка изменить свой внешний вид.

***

      Когда она остановилась перед нужной дверью, на губах против воли заиграла ухмылка, но перед тем как постучать, Наташа избавилась от этого ненужного сейчас выражения.       Снейп сидел за своим столом, видимо проверяя какие-то письменные работы. Она не стала ждать пока он закончит, и не стала ждать приглашения пройти внутрь, просто подошла и оперлась поясницей о край ближайшей к его столу парте, поставив на неё сумку.       – Мисс Морган, – заговорил он, не отрывая взгляда от пергамента, – для чего по-вашему студенты носят форму?       Наташа мысленно улыбнулась: «Именно об этом она и хотела говорить».       – Школьная форма уравнивает студентов между собой, – ответила она с притворной невинностью.       – Тогда почему вы решили, что можете пренебрегать ею?       – Профессор, я даже сейчас в ней, хотя уже настало личное время.       Он оторвал, наконец, взгляд от бумаг и бегло осмотрел её.       И она прекрасно знала, что он увидел.       Наташа выбрала самые высокие шпильки, которые у неё были с собой, ноги затянула в чёрный прозрачный чулок, а завершали картину те же три расстёгнутые пуговицы. Разумеется без галстука.       Он медленно встал и – чёрт, почему даже сейчас он выше? – скопировав её позу, продолжил:       – У вас хватает наглости называть этот непотребный вид школьной формой?       – Здесь жарко.       На самом деле нет. На самом деле в подземелье всегда прохладнее, чем в остальном замке, так что в этой “форме”, она очень скоро замёрзнет.       Кажется, он подумал о том же.       – Видите те котлы? Через два часа они должны блестеть.       Девушка недоумённо посмотрела на котлы. Чтобы они приобрели вид новых, достаточно было одного заклинания.       – Без магии, разумеется, – довольно протянул профессор. – Да, перчатки, я думаю, тоже вам ни к чему, ядов мы не варим. Хотя вон тот котёл, – в дальнем углу, – котёл Долгопупса. Я бы посоветовал вам быть с ним аккуратней.       А дальше произошло то, чего Наташа никак не ожидала, – он ушёл! Ушёл, оставив её наедине с двумя дюжинами склизких, противно пахнущих котлов!       “Ну и ради чего я тут тогда вообще буду находиться?!”       Наташа фыркнула и на несколько секунд задумалась. Разумеется она не собиралась чистить эти котлы руками. Да, она собиралась воспользоваться стандартным заклинанием вопреки запрету. В конце концов это не настоящая отработка, а чистой воды фарс.       Нужно только завернуть в красивую этикетку.       За прочтение с палочки последнего заклинания Наташа не переживала – она просто ещё раз вызовет патронус и сошлётся на дополнительный урок с Люпином. Вопрос в следе, который любое заклинание оставляет после себя.       Хотя с другой стороны, она же и не планирует скрывать, что пользовалась магией, верно?       Несколько взмахов волшебной палочки, и котлы засияли чистотой. Наташа прошла к фонтану каменной горгульи и намочила губку, которой должна была отмывать слизь. Конечно она не думала, будто таким образом сможет его обмануть, просто в любой ситуации ложь должна быть продумана до мелочей.       Вернувшись в начало класса, она села на один стул и вытянула ноги на другой, при этом повернувшись корпусом к столу, на который положила книгу.       Эта поза должна была не только красноречиво заявить, что Наташе здесь удобно.       Если он не сможет терпеть такое её положение в пространстве, значит она движется в верном направлении. Это значит, что она пробивает брешь в отношении учитель-ученик, и он видит в ней не только студентку, но.. девушку. С длинными стройными ногами.       Приготовившись ждать долго, Наташа приступила к чтению, накручивая прядку волос.       – Что вы делаете, мисс Морган.       Девушка вздрогнула, она не ожидала услышать этот бархатный, проникающий в душу, голос так рано.       – Читаю, сэр.       – Вы должны отработать наказание.       – А я уже закончила, можете посмотре…       – Сядьте нормально, – резко оборвал Снейп.       Внутреннее ликование приятным теплом разлилось по венам. Наташа виновато опустила лицо, на самом деле пряча улыбку. “И откуда вдруг взялась эта резкость?” – саркастически подумала она, аккуратно спуская ноги на пол, и вставая.       – Вы использовали магию, – даже не подходя к котлам, констатировал он.       – Я чистила котлы, – ни капли не соврав, ответила девушка.       – С помощью магии.       – Вон же влажная губка, – Наташа снова ушла от прямого ответа.       – Что ж, – он помолчал немного. – Я ожидал от вас большей изобретательности в обходе запрета, но сути дела это не меняет. Вы не оставляете мне выбора, кроме как использовать.. другой метод наказаний.       Странное чувство.       Ей совсем не страшно, ей интересно. Ей хочется узнать, что он решит делать в этот раз. Ей хочется, чтобы он её.. наказал.       Снейп приблизился, ещё раз окинув её взглядом.       Наташа уловила тонкий запах горькой полыни и свела брови, отказываясь принимать родившуюся догадку. Призвав всю свою выдержку, чтобы не проиграть и эту схватку, чем бы она не оказалась, она гордо приподняла подбородок.       – Мисс Морган, вы уверены, что вам жарко ? – он чуть понизил голос, и теперь казалось что он проникает ещё глубже, проваливается куда-то в глубину сознания, туманя рассудительность и размывая значения слов.       Сбросив наваждение, она скрестила руки на груди и, не изменив выражение лица, коротко ответила:       – Да.       Он не сможет доказать обратное. Не сможет ведь?       Она даже не сразу поняла, что произошло. Вот они стояли на расстоянии пары шагов друг от друга, а вот уже их разделяет не более фута, и не успела она прочувствовать степень удивления, как её холодные пальцы сжались в его руке.       А вот это уже выходило за рамки! Только она приготовилась не проиграть эту “схватку”, как он поменял условия игры.       Девушка изо всех сил старалась скрыть своё внутреннее метание и оставаться отстранённой, несмотря на вопящий внутренний голос и пульс, который теперь грохотал где-то в горле.       Северус вскинул брови, ожидая её признания в своей лжи, но в этот раз она не планировала сдаваться так быстро.       – У меня всегда холодные руки.       Шах.       Ну и что он сделает теперь?       Если рассудить здраво, уже э́то прикосновение было выходящим за все рамки. Потому что не может профессор касаться студентки. Тем более так откровенно – за руку. Так что ничего более...       Снейп прикрыл веки, и его губы искривились в ухмылке.       Где-то внутри словно птица заметалась по клетке, такое явное проявление эмоций с его стороны уже не настораживало. Оно пугало. И на миг она засомневалась в своей уверенности, но если уж врёшь – ври до конца.       Он отпустил её руку, и Наташа вновь скрестила их на груди, всей своей позой выказывая скептицизм в отношении его попыток вывести её на чистую воду.       И будучи уверенной – не в выигрыше, конечно, – в ничьей, она вдруг поняла, что сегодня ей снова поставят мат.       Позже этим вечером она прокручивала этот эпизод в памяти и глупо улыбалась, неуместно вспоминая задание профессора Люпина.       И как бы она себя не ругала за эту улыбку, как бы не уверяла в том, что такое не должно нравиться – потому что это ненормально! – это уже ничего не могло изменить.       Северус провёл костяшками пальцев от её скулы вниз, по щеке – к подбородку, настолько медленно, что невозможно было не почувствовать контраст холодной кожи её лица и теплоты его рук. Задержавшись на подбородке, он чуть приподнял его, снова наслаждаясь эмоциями, заметавшимися на лице девушки.       Опять оно, опять это чувство! Броситься прочь, убежать, лишь бы не видеть искорки превосходства в этих глубоких чёрных глазах! Опять, опять тот же сценарий!       Протяжно выдохнув, Наташа хотела было спрятаться за прядями чёрных волос, но жёсткие пальцы не отпускали подбородок, удерживая лицо в приподнятом положении.       Его правая бровь медленно поползла наверх, и в сочетании с приподнятым уголком губ дала эффект бомбарды.       Наташа вихрем выбежала из аудитории, стараясь не думать о горящей полоске на щеке, о том, что совершенно точно услышала смешок перед тем как хлопнула дверь, и о том, что этой ночью у неё опять будет бессоница.