Мракоборец из Слизерина

      После этого случая только одна картина согласилась открывать гриффиндорцам проход в их гостиную – это был портрет рыцаря Кэдогана.       Да, Наташе приходилось сталкиваться с ним в коридоре на восьмом этаже, где находится его картина. Он мастерски умеет поднимать шум из ничего, так что и обязанность пропускать учеников в гостиную наверняка обратит в разговоры о благородных сердцах и стальных мышцах.       Хорошо учиться на Слизерине, ведь проходу в гостиную не препятствуют никакие портреты.       Всё это утро Наташа провела в постели, и хоть она не выспалась, ей было приятно оставаться в спальне, когда все остальные девчонки суетливо собирались на первые уроки.       Но на обед она всё же решила подняться, потому что ничто так не отвлекает ото сна, как монотонное однообразное повторяющееся действие – жевание, например. Но вот задумчивость никуда не делась, и мысли волнами накатывали как вода во время прибоя.       Он не мог знать о её приступах бессоницы.       Во-первых, потому что в большинстве случаев она оставалась в тишине слизеринской спальни и развлекала себя книгами или отработкой новых заклинаний – невербально, разумеется, чтобы не будить соседок.       Во-вторых, потому что в те разы, когда она и имела неосторожность быть пойманной, никогда не возникало вопроса: почему ты не спишь. Возникал вопрос, почему ты вне постели ночью.       Звук бьющегося стекла заставил девушку вынырнуть из мыслей в реальность.       – Ох, Морган, ты так и не научилась ходить на высоких каблуках, – с притворной жалостью протянули рядом.       Наташа подняла взгляд на Пенелопу Кристал, которая готовилась привлечь внимание окружающих к конфликту, который и пыталась инициировать.       – Ты хоть понимаешь, какое зелье разбила? Ты угробила мою месячную работу!       Слишком много наигранности в голосе, совсем неубедительно.       А судя по тому, как быстро содержимое сосуда стекало по ступенькам, было понятно, что эта жидкость больше похожа на подкрашенную воду, нежели на зелье, над которым работали около месяца. Наташа знала одно, которое готовится так долго, – это оборотное зелье. И рецепт его можно найти в запретной секции, куда эта во всём правильная когтевранка никогда не рискнула бы пойти.       Наташе вообще было непонятно, с чего вдруг она решила нарываться на конфликт в непосредственной близости Большого зала, где слишком велика вероятность быть пойманными учителями.       Её ответ будет слишком прост. Нужно спровоцировать.       – Существует только одно зелье, которое нужно готовить целый месяц. Его нет в школьной программе, более того, рецепт можно найти в книге «Сильнодействующие зелья», которая хранится в запретной секции. Так что я сильно сомневаюсь, что профессор Снейп задал тебе такое домашнее задание.       – Не рекомендовала бы дерзить мне, Морган. Не забывай, я староста, и могу снимать баллы с твоего факультета, – сладко пропела она.       Ах, вот в чём дело. Чувствует свое превосходство. Что ж, ставить её на место тоже не впервой…       – Просто признай, ты никак не можешь смириться с поражением в Дуэльном клубе, – Наташины губы растянулись в ухмылке.       Лицо Пенелопы исказило остервенение, она резко выхватила палочку, но не успела ничего сделать, так как рядом оказалась профессор МакГонагалл.       А чего ещё следовало ожидать?       – Мисс Кристал, объяснитесь, – в её голосе звенела сталь.       – Профессор, эта ученица разбила зелье, над которым я трудилась целый месяц, и отказывается в этом признаваться!       – И вы сочли правильным, применить в отношении мисс Морган магию? Хочу вам напомнить, что в полномочия старосты не входит назначение ученикам наказаний. И что это за зелье, которое вы готовили целый месяц?       Пенелопа заметно растерялась, она не продумала свою ложь до таких мелочей, как название зелья, а Наташа не спешила облегчить её положение.       – Это п-просто...       – Это просто вода, мисс Кристал, вы именно это имеете в виду? – Профессор МакГонагалл движением палочки убрала лужу и осколки стекла с лестницы. – После урока зайдите ко мне в кабинет, мы поговорим о поведении, неподобающем старосте факультета Когтевран.       Профессор удалилась, а у Кристал в глазах появилась ненависть, но Наташу это ничуть не трогало. Никогда ешё она не заходила так далеко, чтобы пойти вразрез со школьными правилами, ведь это плохой пример другим ученикам. Так что эта их взаимная неприязнь не была обременительной.       Войдя в Большой зал, Наташа в первую очередь глянула на место профессора зельевариения, но оно пустовало.       “Ну что, опять начинается?”       Ой, отстань.       Словно пытаясь убежать от внутреннего голоса, который всегда не к месту говорил колючую правду, Наташа быстрым шагом прошла к слизериновскому столу, и устроилась рядом с Тайлером. Он с некоторой ленцой ел томатный суп, и так это было.. изящно что-ли? Странно, это описание идеально подходило к манере Айрин, но к молодому человеку как-то не клеилось. Хотя в голову приходило именно это слово – изящно.       И после таких слов, которые сами просились на язык, можно понять, что в нём нашла Ванда.       “А ты что нашла.. в нём?”       Девушка резко отвернулась, хоть и понимая, что никуда не деться от этого голоса, но всё равно не оставляя попытки это сделать. Чем определенно удивила своего соседа.       – Всё нормально?       – Нормально, – достаточно резко ответила она, чем удивила Тайлера ещё больше.       Но он пожал плечами, саркастически искривив губы, и зачерпнул ещё одну ложку супа.       Наташа поискала, что хотела бы съесть из представленного на столе, и как-то взгляд ни за что не зацепился, хотя желудок ясно дал понять, что требует еды. После бессонной ночи и пропуска завтрака нужно что-то лёгкое, а вокруг одно мясо да сосиски, ну или томатный суп. Потянувшись к чаше с фруктами и выбрав зелёное яблоко, Наташа поднесла его к губам и вдохнула ненавязчивый аромат.       Когда же она снова открыла глаза перед ней уже сидел светившийся Марк. Нет, серьёзно, он так был собой доволен, что невозможно было удержаться от вопроса, что же он сделал. Или натворил..       – Ну рассказывай, – первым не вытерпел Тайлер.       – Завтра с Гриффиндором будет играть Пуффендуй, а не мы, – он улыбнулся, демонстрируя все тридцать два кривых зуба.       Сидевшие рядом Эдриан и Майлз подвинулись ближе:       – Как тебе это удалось?       Что за глупый вопрос. “Рана” Драко Малфоя не зря так долго не заживает.

***

      Вторжение Сириуса Блэка в замок очень быстро утонуло в рутине школьной жизни. А вот история с падением гриффиндорского ловца оказалась гораздо живучее. Лично Наташа с трудом удерживала раздражение, когда в классах перед уроками или во время перерывов вновь и вновь поднималась эта тема.       Что за нонсенс?!       Игроки в квиддич падают с завидной регулярностью! Однако стоило упасть их любимчику, так вся школа встаёт на уши... Ох уж эти любимчики, всегда заслуживают особого отношения, независимо от заслуг и шалостей. Даже со стороны директора. Как он разогнал вторгшихся на территорию замка деметоров, как замедлил падение.. Хотелось верить, что он сделал бы это для любого ученика в школе, но почему-то не верилось.       Зато Марк теперь ходил ещё более довольный, чем до матча Пуффендуй-Гриффиндор. Казалось, что потеря метлы у ловца соперников если не гарантировала победу, то максимально увеличивала на это шансы.       Глупость какая-то. Этот вопрос решается покупкой новой метлы, и уж наверняка лучшей, чем была прежде. Так что на его месте стоило бы огорчаться, а не радоваться.       “Да что это вообще меня потянуло про квиддич рассуждать?”       Возможно, потому что этот матч, как и остановка поезда Лондон-Хогсмит, были из ряда вон.       А возможно потому, что третье восстание гоблинов – это скука смертная.       – … их численность не позволяла им превзойти противника…       Призраку не нужно дыхание, поэтому профессор Бинс целый урок может бубнить на одной ноте. Куда продуктивнее было бы лишний раз попрактиковаться с Люпином.       – … однако используемые артефакты находятся и до сих пор...       Ага, и стоят целого состояния.       – … и таким образом им удалось восстановить...       Звонок колокола как глоток свежего воздуха.       Похоже, на ЖАБА переживать придётся именно за этот предмет, потому как экзаменатора будет интересовать только знание имён, дат и фактов, а не “было ли вам скучно слушать лекции призрака?”       Спускаясь со второго этажа, Наташа машинально замерла на несколько секунд, ожидая, пока лестница закончит своё движение, и только после её полной остановки переступила сразу две ступеньки – чтобы не попасться в ступеньку-ловушку. Но как-то неосторожно зацепилась каблуком и чуть было не упала, если бы её не поддержали, обхватив сзади за талию.       – С-спасибо, – ответила она после паузы, которая понадобилась для восстановления равновесия, и подняла глаза на своего спасителя.       Марк.       С этой его похабной улыбочкой.       Подавив отвращение, Наташа кивнула и собиралась отступить, но он сильной рукой привлёк её к себе.       Да что он о себе думает?!       – Маркус Флинт, не переходи границ, – проговорила она, глядя на него исподлобья.       Его губы растянулись сильнее в самодовольной улыбке.       – Не строй из себя недотрогу, все и так знают, как вы с Диггори...       Он не договорил.       Видимо у Наташи как-то изменилось лицо, что он решил за лучшее не договаривать.       Она резко его оттолкнула, и не будь он физически развитым от регулярных тренировок, непременно упал бы на лестницу. По крайней мере ей хотелось так думать.       – Ну и чем я хуже?       Кажется он действительно не понимает. Не видит разницы.       Действительно, в чём разница, если они оба капитаны спортивных команд.       Наташа закатила глаза, и развернулась, ничего не отвечая. Что уж тут объяснять? Что к человеку нужно испытывать чувства, чтобы допустить его ближе к себе? Видимо не в случае Марка.       Спускаясь в подземелье, Наташа пыталась выгнать нахлынувшие сентиментальные мысли из головы, ведь её ждала самостоятельная по зельеварению. И она прекрасно понимала, что никаких поблажек ждать не приходилось. Поэтому и настраивала себя на продуктивную работу, выходящую за рамки обычного урока...       Вообще самостоятельная работа по зельеварению мало чем отличается от обычного урока по этому предмету. Единственная разница – в рецепте, который ты или помнишь, или нé помнишь, и не рискуешь экспериментировать в этом случае.       Наташа относилась к первому типу, но именно на этом уроке она собиралась экспериментировать. Откладывать реализацию своего плана она теперь не хотела, до каникул оставалось всего две недели, и нужно успеть сказать своё слово до отъезда домой.       Сегодня у каждого будет своё зелье для приготовления, и пока идёт жеребьёвка можно прикинуть, какие именно порошки или жидкости достаточно ценны, чтобы, вызывать гнев у преподавателя, разбив их, и при этом нужны в минимальном количестве, чтобы в итоге к зелью невозможно было бы придраться.       Наташа смотрела на студентов, получивших свой пергамент с названием зелья, и то как они хмурились, наводило лишь на одну мысль – эта работа будет ничуть не легче, чем на предыдущем уроке. Тамсин Эпплби, едва получив бумажку, кинулась к шкафу с ингредиентами, суетливо собирая необходимые ей скляночки, Салливан Фоули заранее разогревал свой котёл на слабом огне, Ванда прежде чем приступить к приготовлению, записывала рецепт на пергаменте, как делала обычно.       “Ну и сколько можно тянуть” – мысленно обратилась Наташа к Снейпу, который, видимо, решил подойти к ней в последнюю очередь.       Или он нарочно ставит её в невыгодные, по сравнению с остальными, условия? Ведь другие уже приступили к работе, а он только подходит к Наташе неспешным шагом, высокомерно глядя на неё сверху вниз.       У неё не дрогнул на лице ни один мускул, когда она прочитала название на листке пергамента, который ей протянул Снейп. Она лишь вздохнула и подняла на него глаза, ожидая разъяснений.       Их, разумеется, не последовало.       Это что, провокация?       Что ж, тем лучше. Даже разбивать ничего не придётся – это можно будет отложить на следующий урок.       Взяв в шкафу всё необходимое, Наташа приступила к приготовлению.       Сначала нужно зажечь огонь и дать родниковой воде закипеть.       Нельзя было не заметить, что этот листок пергамента не был в общей стопке, Снейп нарочно его оставил на последок. Ей.       Добавить три капли жабьей желчи.       Он продолжает издеваться над ней? Благо никто из студентов не сможет этого понять, ведь это их личный конфликт, и он не выходит за рамки этой “игры”.       Добавить двадцать грамм толчёного майорана и десять – тысячелистника.       Она уже придумала, как именно ответит ему в этом же тоне – они поймут друг друга, а вот ученики вокруг нет.       В классе становилось душно, от всех котлов валил пар разного цвета, в зависимости от вида зелья и от правильности его приготовления.       Наташа одной из первых сняла мантию и закатала рукава школьной рубашки, но не только потому что так было легче.       Раздавить яйца пеплозмея лезвием ножа, превратив их в кашицу.       На фоне остальных учеников, которые тоже избавились от тяжёлой одежды, её манёвры не вызовут большого интереса. Поэтому она быстрым движением сняла галстук и спрятала его в сумку.       Добавить мелко нарезанный лакричный пион.       Среди какофонии запахов, приятных и не очень, доминировал запах горькой полыни, исходивший из её собственного котла.       – Наполните готовыми зельями мензурки, стоящие на столе, и можете быть свободны.       О том, что Наташино зелье сварено правильно свидетельствовал перламутровый блеск на его поверхности и пар, закручивающийся по спирали. Ей только необходимо дождаться, когда все закончат, чтобы сдать свою мензурку последней.       И последний штрих – три расстёгнутые пуговицы.       Примитивно? Вовсе нет. Это было бы примитивно, если бы хоть на сколько-нибудь его трогало.       Она нарочито медленно обрабатывала свои инструменты перед тем как сложить их обратно в сумку, и только убедившись, что последний студент уже направляется к выходу, взяла мензурку и наполнила её густой жидкостью.       Глубоко вздохнуть, чтобы расправить грудь.       С трудом сдерживая наглую улыбку, девушка подошла к учительскому столу и заглянула в глубокие чёрные глаза. И снова не прерывая зрительного контакта, словно гипнотизируя – хотя Наташа не взялась бы с уверенностью утверждать, кто кого гипнотизировал в этот момент – она заправила прядь волос за ухо, аккуратно выдернув один, и добавила его в свою мензурку, закрыв её пробкой.       Чуть встряхнув сосуд, она не поставила его вместе с остальными на стол, а протянула Снейпу.       Он надменно приподнял бровь, и как ей показалось, так же как и она, пряча ухмылку за этой маской.       – Нет смысла сдавать амортенцию без частички того, увлечение кем она должна вызвать, – пояснила она свои действия.       По её расчёту эта наглость не должна была сойти ей с рук.       Резким движением Снейп выхватил мензурку из её пальцев.       – В семь часов. В этом же классе.       Более чем ожидаемо. Ещё на один шаг ближе.