Мракоборец из Слизерина

      Это случилось снова.       Снова на уроке по защите от тёмных искусств случилась замена.       И если гриффиндорцы не умели хорошо скрыть своё разочарование – да они как будто и не собирались, – то слизеринцы были верны себе, сохраняя холодную отстранённость.       А Наташа ещё и думала.       Она не находила себе места, пытаясь понять закономерность. Точнее не так, она уже решила, какая закономерность объяснила бы отсутствие профессора Люпина вот уже третий раз под конец месяца. И если бы астрономия не входила в список обязательных предметов ЖАБА для тех, кто хочет выучиться на мракоборца, она не взяла бы этот предмет для подготовки. И не составляла бы накануне карту звёздного неба. И не знала бы, что в дни замены была полная луна. Вот только… всё равно не хотела в это верить.       – Всем сесть, – раздался низкий голос, хотя звонка колокола ещё не было.       Просто на этот урок – в отличие от зельеварения – студенты приходили раньше.       Разумеется никто не посмел воспротивиться заданию – написать всё известное об окклюменции – которое дал профессор Снейп, и теперь в аудитории скрипели перья.       «Окклюменция – способность защищать своё сознание от влияния извне»       Конечно, уметь использовать её, так же как и легилеменцию, ученикам не полагалось, но, по мнению Снейпа, знать как работают такие высшие материи необходимо для успешной сдачи ЖАБА.       «Умение очистить сознание – начальный этап»       Этого раздела не было ни в одном из школьных учебников за седьмой курс, так что сейчас легко было понять, кто из присутствующих ходит в библиотеку в свободное время, а кто нет.       «Умение блокировать сознание или “ставить стену” – второй этап владения»       Эта небольшая самостоятельная работа никак не мешала Наташе думать параллельно о предстоящем уроке зельеварения после обеда, и о том, что она планировала сегодня сделать.       «Умение подменять собственные мысли – высшая степень владения окклюменцией»       Видимо бессовестная ухмылка, мелькнувшая на её лице, привлекла к ней внимание.       – Мисс Морган.       Она прикусила щёку, чтобы не улыбнуться.       – Вы закончили?       Не отвечая на этот вопрос, Наташа протянула ему свою работу.       Снейп остался верен себе, резким движением выхватив пергамент из рук, быстро пробежался глазами по написанному.       Придраться было не к чему.       – Десять очков Слизерину, – протянул он, возвращая пергамент.       – Несправедливо..       Она резко повернулась в сторону гриффидроских столов, так что прядь волос выбилась из-за уха.       Шёпот Оливера Вуда был таким громким, что его невозможно было не услышать.       – Что?       Это вопрос прозвучал в её мыслях и из уст профессора одновременно.       – Вы ставите баллы за то, чего нет в школьной программе.       Да о какой справедливости эти избалованные золотые львята вообще могут говорить?! Когда им присваивают очки за проявленное – мнимое – хладнокровие? Когда им присваивают очки за шахматные – мать их – партии? Когда им присваивают очки за противостояние своим – чтоб их – друзьям? Серьёзно? Ещё хватает наглости говорить, что несправедливо поощрять интерес к знаниям?!       Так, спокойно.       Медленный вдох – плавный выдох.       Выходить из себя – это непозволительная слабость. Даже в мыслях.       – Минус десять баллов за то, что позволяете себе оценивать работу преподавателя, мистер Вуд, и, – Снейп повертел в руках его девственно чистый пергамент, – минус десять баллов за отсутствие знаний по предмету, который входит в ЖАБА.       Наташа фыркнула. Даже этого недостаточно, чтобы эти гордецы прочувствовали, что такое настоящая справедливость. Им ведь всегда делают поблажки, вот и привыкли, что так должно быть всегда.

***

      Вообще Феликс Фелицис – это не то зелье, на приготовлении которого можно себе позволить отвлекаться. Но отказываться от намеченного плана она не собиралась. И даже готова была пожертвовать ради этого одной Превосходно за сегодняшний урок.       Хотя с начала приготовления Наташа была максимально сосредоточена, и даже не позволила мыслям углубиться в вопрос: те ли это яйца огневицы, которые они замораживали на первом уроке защиты от тёмных искусств или уже новые?       А вот скорлупу яйца оккамия она нарочно отложила (разумеется, взяв предварительно нужное количество для зелья), чтобы скинуть стеклянную баночку на пол, и стала искоса наблюдать за профессором, чтобы понять, когда он будет проходить мимо её парты. Эти беглые взгляды никак не отвлекали от котла, ему предстояло ещё нагреваться, а рута уже была растёрта в порошок.       Наконец, дождавшись, когда Снейп повернул в нужную ей сторону, Наташа столкнула баночку прямо перед ним, совершенно не скрывая, что делает это нарочно. Но вопреки её ожиданиям, та не разбилась, потому что была поймана ловкой рукой.       Она понимала, слишком хорошо понимала, что у него связаны руки, не сможет он ничего такого сделать в присутствии всего класса, поэтому с трепетом ждала времени, которое он назовёт.       Снейп поднял баночку на уровень её взгляда и произнёс:       – В девять часов. В моём кабинете.       В груди словно растеклось что-то тёплое и вязкое.       Во-первых, его кабинет отлично подходил для её замысла, потому что риск присутствия лишних глаз сводился почти на нет. Во-вторых, это значительно позднее, чем её прошлая отработка, и закончится она на грани отбоя, так что случившееся далее.. так и останется между ними.       У неё даже пальцы задрожали от предвкушения, и она поспешила ухватиться ими – правой за черпак, а левой за край стола, – имитируя одержимую увлечённость.

***

      Она зашла в кабинет, с любопытством оглядывая знакомую обстановку, и с лёгкой улыбкой на губах ожидая очередного предложения поиграть в фарс.       – Рассортируйте книги по разделам магии в алфавитном порядке.       Книг действительно было много. Проанализировать их все и распределить таким образом за один вечер невозможно, а до отбоя всего час.       – Мхм.. а вы опять уйдёте, оставив меня одну? – она подняла на него кошачий взгляд.       – Нет, мисс Морган, в своём кабинете я вас одну не оставлю.       Она кивнула, поджав губы, и, пройдя к одному из стеллажей, медленно провела пальцами по книжным переплётам. На первый взгляд никакой связи между соседними книгами действительно не было, но Наташа не верила, что у него здесь нет собственного порядка. Потому что не может человек, настолько хорошо знающий тонкую науку зельеварения, держать собственные книги в хаосе. А в том, что это его собственные книги, она не сомневалась – новые издания и непотрёпанные переплёты говорили за себя.       – И когда вы планируете приступить?       – Честно говоря, вообще не планирую, – она развернулась к нему.       Вскинутые брови, надменный взгляд.       – Вам ведь не нужен новый порядок в книгах, вы пользуетесь текущим.       – Ваша наглость действительно не знает границ. Собираетесь спорить со мной о выборе наказания?       – Хм, – она наигранно подняла взгляд вверх, словно раздумывая. – Вы же всячески пытаетесь избежать наказания в его прямом значении.       – И что вы этим хотите сказать? – Снейп даже вышел из-за стола, а Наташе это и было нужно.       Она сделала пару шагов в его сторону.       – Например, в тот раз, когда вы поймали меня после отбоя, – взгляд на пол, и ещё один шаг навстречу. – Рассказать сон – это вовсе не наказание, профессор Снейп.       Эти слова она сопроводила отрицательным покачиванием головы.       И ей казалось, что она действительно его заинтриговала, пусть лицо и оставалось абсолютно неподвижным, хищные нотки во взгляде говорили об обратном.       – Что? – он этого тона первогодки разбежались бы по углам.       Но только не Наташа.       Она смотрела ему в глаза, пытаясь увидеть в них сомнение, но сомнения не было. Либо он действительно предполагал такое развитие событий, либо скрывал эмоции. Как всегда.       И эта маска только подхлестнула желание пробиться сквозь неё.       – Что? Я думаю, что вы не с целью наказать заставили меня рассказать тот сон.       Она немного помолчала, наблюдая за реакцией. Это было сложно, ведь лицо оставалось неподвижной маской. Но вот очередной вдох.. Он был чуть поверхностнее обычного дыхания, и этим выдал его. Наташа облизнула губы.       Она знала, что Северус не ответит, знала, что это молчание является приглашением продолжить, но всё равно тянула время, мягко и незаметно приближаясь ещё на шаг.       – Я думаю, что вам было интересно, что мне приснилось. Потому что, – она приподняла лицо, разомкнув влажные губы, – вам интересна.. я.       Прямой взгляд, говоривший о её полной открытости. Ва-банк.       Из-за разницы в росте, она не сможет дотянуться до него, но она и не пытается этого сделать. Ведь стоит только ему немного наклониться, это будет означать признание. Признание её правоты и подтверждение только что озвученных слов.       Оторвавшись на секунду от чёрных глаз, Наташа скользнула взглядом по искривлённым в ухмылке губам, – они разомкнулись.       Должно быть, он хотел что-то сказать, но передумал.       Он ведь прекрасно понимает, что ей до него не дотянуться, и эта пауза только выдавала его сомнение! Оно всё-таки есть! Он колеблется. Наверняка думает о последствиях..       И как же было велико желание невесомо коснуться этих жестких губ, попробовать на вкус это презрение и язвительность. Она подвинулась ещё ближе, почувствовав бёдрами его сомкнутые в замке руки.       И.. горячий выдох.       “Вот оно!”       Ей казалось, что ничего вокруг не изменилось, но она уже чувствует тепло чужого тела.       “Ещё немного”.       И, наконец, едва ощутимое касание.       “То, что нужно” – подумала она, широко и победоносно улыбаясь.       Снейп почувствовал её улыбку до того, как она отстранилась.       Ничуть не скрывая своего торжества, Наташа отступила на шаг, предлагая ему самому прочувствовать этот момент слабости, когда он поддался девчонке, заставившей его признаться – перед самим собой в первую очередь – что она ему нравится.       И убегать она не будет. Не в этот раз. Она хочет сполна насладиться осознанием – своим и его – того, что наконец они поменялись ролями. Теперь Наташа заставила его признаться в чём-то постыдном, и она с уверенностью может сказать, что вкус мести сладок.       В чёрных глазах запрыгали чертята. А напряжённая линия челюсти говорила о том, что он себя сдерживает.       На мгновение Наташа даже испугалась, но задавила в себе эту искру, ведь она была права. Она не подставила вторую щёку, не проглотила обиду унижения.       – Вон.

***

      Вечером следующего дня сидя в изумрудном кресле возле мутного стрельчатого окна, Наташа никак не могла разжать кулак и выпустить смятый пергамент из рук.       Уже завтра отходит поезд Хогсмид-Лондон, и вообще-то она планировала на нём уехать. Как раз до того момента как раскрыла этот самый пергамент.       Где-то в глубине Чёрного озера промелькнул хвост русалки, и в другой ситуации девушка бы обратила на это внимание, но сейчас её расфокусированный взгляд вряд ли улавливал хоть какое-то движение.       Вообще родители всегда писали по два письма, даже если в них была одна и та же новость. И вовсе не потому, что она старше брата, и её можно посвятить в серьёзные вопросы куда глубже (хоть и это было причиной отчасти). Мама с папой прекрасно понимали, что никаких общих тем для разговора не может быть у выпускницы и третьекурсника. Они прекрасно понимали, что ни Денис не станет подходить к Наташе с новостями из дома, ни наоборот.       Но в этот раз в тексте было сказано, что брат такого письма не получит.       И это было странно. По крайней мере потому, что почту приносят в Большой зал, и за завтраком Денис мог видеть Соню. Он не видел, потому что пропустил сегодня завтрак, но всё же.       «Отцу нужно вернуться в Россию, и возможно, он там задержится».       И никакой конкретики.       Она глубоко вздохнула.       Не то, чтобы у неё были поводы сомневаться в родителях и переживать, если они чего-то не договаривали, но вернуться обратно? Вот так спонтанно? Если это рабочий вопрос, почему бы не сказать об этом прямо? Папа не очень-то любит эту страну, так что вряд ли собрался провести там отпуск.       Ладно, в конце концов, это их дело, говорить или нет. Теперь нужно сказать брату, что он может вернуться в пустой дом – пустой, потому что мама в любом случае поедет вместе с отцом, об этом даже писать не нужно. И Наташа не сомневалась, что Денис обязательно воспользуется этой возможностью, ведь что бы они там не натворили с мальчишками, Рики за ними всё приберёт. А вот ей не хотелось делить дом с братом, потому что они оба будут ограничены в этом случае. Так что да, она останется, и это плавно подводит к третьему вопросу.       Она останется в замке, когда здесь почти никого не будет.       И это после того, что она учудила в его кабинете.       Наташа вздохнула ещё раз.       И, наконец, встала, чтобы бросить письмо в камин и обрадовать брата.