Искупление (Redemption)

Шерлок Впоследствии он действительно не мог вспомнить, что именно сказал на взлетной полосе. Все было туманным, полным галлюцинаций в тот момент: он говорил, Джон отвечал, но ни одно слово не только не оставалось в памяти, но и не имело абсолютно никакого смысла. Единственным, что неясно запомнилось, было то, что он, должно быть, пошутил. В мозгу всплыла картинка, как Джон смеется. Юмор приговоренного к виселице, возможно. Определенно подходит ко всей ситуации. Каким-то образом он двигался по направлению к самолету. Его трясло. Все тело на опоре из костей дергалось, как желе на палочке. Но все же ему удалось заставить свои колени держать туловище в вертикальном положении. Широкими шагами он поднялся по ступеням и прошел почти весь салон, прежде чем чувство равновесия покинуло его, неприлично уронив в кресло с глухим звуком. Стюард что-то сказал. Полное отсутствие реакции Шерлока, видимо, тревожило его: мужчина нерешительно стоял поблизости, бросая обеспокоенные взгляды на Майкрофта, который таинственным образом возник рядом с ними. Через какое-то время Шерлока привел в чувство усиливающийся рев моторов взлетающего самолета. Майкрофт, кажется, говорил что-то. Но, очевидно, молчание (а может быть, выпадение Шерлока из этой реальности) отбило у него охоту продолжать и заставило выйти из самолета. Определенно, его тут больше не было. Майкрофт Холмс, в конце концов, не принимал активного участия в суицидных миссиях. Для этого у него были специальные люди. Иногда из числа родственников. Лихорадка на время отступила. Чувство отстраненности от мира сего, однако же, по-прежнему было с ним. Он, должно быть, сказал стюарду что-то неприличное, потому что человек выглядел явно огорченным. Потом из кабины экипажа донеслось какое-то очень бурное обсуждение, туда вызвали бортпроводника, и вскоре он вернулся, держа в вытянутой руке телефон. - Сэр? Это ваш брат, - стюарду пришлось повторить это несколько раз, прежде чем Шерлок моргнул и протянул руку. Это был Майкрофт. Точно был он, хотя у Шерлока опять не сохранилось ни малейшего воспоминания о разговоре. Впрочем, ничего хорошего телефонная беседа не могла содержать. Было упомянуто что-то ужасное, но Шерлок просто не мог об этом думать. Честно не мог, даже если бы постарался. Самолет быстро и резко развернулся и мягко скользнул назад, приземлившись на ту же дорожку, откуда недавно взлетел. Сразу после остановки стюард бросился открывать дверь и опускать ступени, после встал рядом с Шерлоком в ожидании. Младший Холмс пришел в себя в этот момент, но все же от его мозга ускользнула причина такого внезапного поворота событий. Он мрачно осознавал только то, что держать тело в вертикальном положении будет проблематичным. Детектив несказанно обрадовался, когда бортпроводник, правильно поняв ситуацию, наклонился и схватил его за локти, помогая подняться из кресла, а потом страховал, ступая чуть позади, пока тот осторожно двигался к двери и спускался по ступеням. Майкрофт ожидал неподалеку, футах в двадцати. На его лице отражалась странная смесь высокомерия и – никто, кроме Шерлока, не смог бы определить это – облегчения. Мэри осталась рядом с машиной, но Джон широкими шагами двигался вперед, готовый следовать за Шерлоком куда угодно. Как и всегда. Шерлок намеревался успокоить всех уверенной улыбкой. Очевидно, на его лице появилось выражение, которое никак не вязалось с этим намерением, потому как и Майкрофт, и Джон с тревогой подались вперед. И как раз вовремя, потому что колени Шерлока внезапно окончательно отказались функционировать, зрение затуманилось, а уши наполнила блаженная тишина. Разве что тонкий звон различался где-то на границе слуха, да и то только до тех пор, пока земля не поднялась и не влепила ему пощечину. Джон Джон переключился в режим «доктор Ватсон» в тот же момент, как Шерлок упал на асфальт. Он быстро проверил пульс и дыхание, потом перевернул друга на спину и выпрямил согнутые руки и ноги. Дышал Шерлок очень быстро, поверхностно и прерывисто. Майкрофт наклонился с непроницаемым лицом, но беспокойство явно сквозило в его движениях. - Шок? – спросил он, одновременно кивая водителю. Тот бросился к багажнику машины и вернулся с впечатляющих размеров дорожной аптечкой. Джон подумал и покачал головой. - Частично да, в этом я уверен. Но здесь явно есть что-то еще. Он не приходит в себя. Шерлок спал в последние несколько дней? Ел хоть что-нибудь? Выражение лица Майкрофта сказало ему все. Джон оттянул веко Шерлока, проверил рот и прихватил слегка кожу на его руке. - Он чрезвычайно обезвожен. Положение угрожающее. Губы Майкрофта как-то странно дернулись. - Шерлок был болен, несколько раз, - сказал он мягко. – Мне не сообщили. До сегодняшнего утра. Последняя фраза сопровождалась таким взглядом, что Джон сразу понял, насколько сильно кто-то пожалел о такой оплошности. Ярость захлестнула Джона, и он с трудом сдержал ее. - Вы не дали бы мне увидеться с ним. А еще вы отправили его на задание в таком состоянии. Майкрофт говорил, что содержание Шерлока под арестом на надежно охраняемом объекте МИ-6 в течение стольких дней не подлежало обсуждению. Но это было уже чересчур. Как можно было позволить Шерлоку уехать в таком состоянии и при этом не подвергнуть риску его надежду на успех в этой «ой какой секретной», «ой какой важной» миссии? Довольно. Взаимные обвинения могут подождать. Сейчас важнее всего было оказать необходимую помощь. - Ему нужна капельница с физраствором, прямо сейчас. Шерлоку не хватало жидкости еще до того, как все это случилось. Я волнуюсь, что это могло отбросить его назад опять. Мы везем его в госпиталь? Это разрешено? – Джон заставил себя продолжить фразу. – Или обратно в центр заключения? Чувство глубокого облегчения наполнило его, когда он увидел, как Майкрофт покачал головой. - В этой аптечке есть все необходимое в краткосрочной перспективе. А в задней части салона самолета есть кровать. Будет ли это приемлемо? – после кивка Джона Майкрофт поступил совершенно не по-майкрофстки: наклонившись вперед, он сам поднял Шерлока и потащил назад в самолет. Джону всегда было очень неуютно и почему-то тревожно видеть эту сторону Майкрофта, хотя, если всерьез подумать, это не должно было быть настолько странным. Майкрофт, в конце концов, был мужчиной ростом под два метра и в самом расцвете сил. Но именно сейчас он вел себя точно как классический мафиози годов этак 60-х. Джон подобрал аптечку и пошел за Майкрофтом в глянцевое нутро самолета, убедившись, что Мэри следует за ним. Майкрофт задержался на минуту, придерживая хромающего и спотыкающегося Шерлока, пока стюард не открыл заднюю дверь в салон. Задняя часть салона, пусть и гораздо меньшая по размерам, была не менее элегантной по отделке – сдержанной, но сделанной со вкусом и очень дорого. Комната лишь мелкими деталями в интерьере давала понять, что на самом за всеми этими плавными изгибами стен и потолка находится обшивка самолета. Кровать была полноразмерной, на ней лежало толстое одеяло и много всяких вычурных подушечек, которые Джон одним движением смахнул на пол, чтобы Майкрофт мог уложить больного. Пока старший брат снимал ботинки и пальто с лежащего без сознания Шерлока, Мэри вошла в крохотный туалет и вернулась со смоченным теплой водой полотенцем. Им она нежно, но уверенно протерла его лицо и руки. Джон с беспокойством отметил, что Шерлок никак не отреагировал на прикосновения. Вторым полотенцем Мэри осушила влажную кожу, но рука ее задержалась на лбу Шерлока. - Он очень теплый, - сказала она Джону. Что ж, это было не к добру. - Майкрофт, – бросил Джон через плечо, – передайте мне вон тот цифровой термометр из аптечки, пожалуйста. Тот без всяких возражений протянул инструмент, и Джон приложил его к уху Шерлока. Термометр запищал. Желудок Джона сжался, когда на маленьком экране высветились цифры. «Черт. 38,9. Я-то надеялся, что температура лишь немного поднялась из-за стресса и обезвоживания. Так бывает иногда. Но настолько? Это инфекция». Джон свирепо взглянул на Майкрофта. - Скорее всего, это та же инфекция от хирургического абсцесса, с которым он сражался в течение целого месяца. Сражался в госпитале, пока десять чертовых дней назад не случилось все это. Предполагалось, что он до сих пор должен был принимать антибиотики в таблетках. Кто-нибудь следил за этим? Если бы человек, стоящий сейчас перед доктором, не был Майкрофтом, Джон мог бы с уверенностью утверждать, что тот вздрогнул. - Я не знал, что у него была постоянная потребность в лекарствах. Об этом ни разу не упомянул ни он, ни врач учреждения. Джон запретил себе говорить что бы то ни было. Он быстро порылся в аптечке и вытащил иглу, шприц и резиновую трубку, пока Мэри расстегивала манжету на правой руке Шерлока и заворачивала рукав. - Ага, понятно, - огрызнулся он. – Сейчас мы возьмем кровь, и вы отвезете ее на анализ. Я знаю, каков будет результат, но все же. В то же время кто-то из ваших людей должен привезти антибиотики для внутривенного введения, которые нужно начать вводить, черт побери, прямо сейчас. Вводить и надеяться, что не станет еще хуже. Сейчас выпишу рецепт. Он быстро обмотал трубку выше оголенного локтя Шерлока и затянул, а Мэри взяла шприц. - И только попробуйте сказать мне, что не сможете выполнить хоть что-нибудь из этого. Но Майкрофт уже тихо говорил с кем-то по телефону. Жестом он подозвал своего водителя через дверной проем. - Мы позаботимся об этом как можно скорее, - с этими словами он взял пробирку с кровью, которую Мэри только что наполнила, поспешно написанный Джоном рецепт и протянул все водителю, тихо появившемуся и так же тихо исчезнувшему. Двигатель автомобиля взревел и вскоре затих вдали, пока Мэри прибиралась. А Шерлок по-прежнему лежал безвольно и неподвижно. Майкрофт замешкался у изголовья кровати, словно бы в нерешительности – совсем не в том образе, к которому привык Джон. - Может, стоит привести его в чувство? Нашатырем, к примеру, - произнес он без уверенности в голосе. Джон копался в аптечке, выуживая пакет физраствора и систему для внутривенного введения: - Нет, я бы не стал этого делать без особой необходимости. Тело отключается не просто так, а у Шерлока причин для этого сейчас более, чем достаточно. Если можно, я бы хотел остаться здесь и посмотреть, очнется ли он сам. Ватсон огляделся, пораженный внезапным осознанием всей странности данной ситуации: сидеть и ждать в спальне, которая находится в самолете, который стоит на взлетной полосе. - Это создаст проблемы? Майкрофт раздраженно фыркнул. - Конечно же нет. Мы останемся столь долго, сколько потребуется. Он наблюдал, как Джон устанавливает капельницу с физраствором, подвешивая ее к светильнику над кроватью. - Не должны ли мы… есть ли что-нибудь, что я… что мы… - запнулся старший Холмс в нерешительности. Джон, возмущенный на Майкрофта донельзя из-за того, что тот допустил все это, ощутил скупое сочувствие к брату Шерлока. - Все, что остается нам сейчас, это ждать, - сказал он просто. Было очень странно – сидеть вот так, в тишине, на борту роскошного самолета. Антибиотики и анализ крови (который показал именно то, что и ожидал увидеть Джон) прибыли менее чем через полчаса их дежурства, и Ватсон тут же добавил лекарство в капельницу вместе с жидким парацетамолом от горячки. Шерлок не пошевелился и так и лежал, даже когда вошла Антея со бутербродами и чаем для всех. Пульс и дыхание пришли в норму, к счастью, но он все так же не подавал ни малейших признаков пробуждения, и это вызывало беспокойство. Час спустя Джон попросил Майкрофта отвезти Мэри домой. Она долго протестовала, но все же, измотанная, согласилась уехать. Вскоре после отъезда Мэри Джон вновь измерил температуру Шерлоку. С ужасом он отметил значительный прирост – 39,9. Принеся из ванной пластиковую миску с теплой водой и два полотенца, он позвал Майкрофта. Тот вышел наружу, чтобы ответить на очередной из своих бесконечных телефонных звонков. Британское Правительство, как всегда, предъявляло права на все его время. Однако вернулся в салон Майкрофт с отрадной скоростью. - Случилось что-то нехорошее, Джон? – говорил он спокойным тоном, но именно это никак не вязалось с напряженностью его движений. - Мне нужна ваша помощь, - сказал Джон, стараясь выказывать как можно меньше раздражения. – Мы должны снять с него рубашку. Температура поднимается все выше, и нам нужно постараться ее сбить. Лекарства от лихорадки, которые я дал ему, не работают. В противном случае, боюсь, придется ехать в больницу. Джон уже расстегнул пуговицы и левую манжету на приталенной рубашке Шерлока. По его команде Майкрофт просунул руку под плечи брата и приподнял его, так что Джон смог стянуть одежду. И ясно увидеть все те уродливые шрамы на его спине, в дополнение к темно-розовой, почти зажившей ране на груди, которую пересекали крест-накрест два хирургических шрама. Брови Джона сошлись на переносице, но он только скомандовал Майкрофту опустить Шерлока обратно. Потом протирал торс, руки, лицо и ладони друга мокрыми полотенцами до тех пор, пока температура не упала. И лишь после этого произнес: - Майкрофт, расскажите о шрамах на спине. Майкрофт, откинувшийся на спинку стула у изголовья кровати, замер. - Не уверен, что эту историю должен рассказывать я, - произнес он осторожно. - Чепуха! – взорвался Джон. – Я ждал этого разговора с вами четыре месяца, и наконец настало время, когда он не слышит нас. Он замолчал, наклонился и разгладил прохладные, влажные полотенца на лице и груди Шерлока, прежде чем продолжил говорить. - После того как Шерлок вернулся, он очень – очень! – внимательно следил за тем, чтобы всегда быть в рубашке, когда я нахожусь поблизости. Мне показалось это странным. Ну вы понимаете, у него ведь раньше не было ни малейшего представления о скромности. Я не придал значения его поведению, посчитав это новой причудой. А потом, той ночью, они разрезали его рубашку в поисках выходного отверстия от пули, и я все увидел… Джон несколько раз резко вздохнул и только потом заговорил вновь. - Медики скорой помощи были в шоке, понимаете? Они ничего не сказали, не могли. Мы все были слишком заняты, пытаясь сохранить ему жизнь. Но они были в шоке, как и я. Итак, недели спустя, когда он был в госпитале и в какой-то мере опять был тем самым прежним Шерлоком, я задал ему вопрос. Он ничего не захотел мне говорить. Я настоял. Не стоило, конечно, теперь я это понимаю. Но знаете что, Майкрофт? Он заплакал. Не ответил мне, а, черт подери, заплакал, пока я смутился и делал вид, что не замечаю этого. Именно поэтому я не могу больше спрашивать его, хотя я больше чем уверен, что ему действительно очень нужно поговорить с кем-нибудь. Голос Джона затих, приведя собеседника в замешательство. - Теперь вы. Расскажите мне. О его спине. Лицо Майкрофта застыло, и Джон узнал это выражение, часто замечая его у Шерлока. Это была их семейная «маска», которая использовалась только при самых сильных эмоциях. - Вы должны понимать, Джон, что я… Я обязан буду рассказать Шерлоку об этом разговоре. Ватсон кивнул. - Очень хорошо. Сомневаюсь, что это вам известно, но у него действительно было несколько сеансов с психотерапевтом из МИ-6, по моему настоянию. Он прекратил их гораздо раньше, чем, как мне кажется, следовало. Но, вопреки всем признакам, он совершеннолетний человек, и есть предел тому, что я могу заставить его сделать против его воли. С неохотой, но Джон усмехнулся: - Согласен. Майкрофт улыбнулся одной из своих не-улыбок и продолжил: - Во время тех сеансов Шерлок раскрыл много деталей из своего предыдущего опыта, о котором я был уже частично осведомлен. В конечном счете, он дал свое согласие на предоставление мне подробностей. Предполагаю, он посчитал, что это проще, чем рассказывать их мне лично. Большую часть шрамов, хоть и далеко не все, получены в последней миссии, непосредственно перед его возвращением. Он вам рассказывал что-нибудь об этом? Джон кивнул: - Немного. Сербия, верно? Шерлок говорил, что его удерживали в качестве заложника какое-то время, пока вы не договорились о его освобождении. Майкрофт вздохнул. - Только самое начало истории является истинной правдой. Сербия, вы правы. Но он был заключенным, а не заложником. И я вовсе не «договорился» об освобождении, а освободил его при помощи небольшой группы людей под прикрытием. Его удерживали, по меньшей мере, две недели, возможно, даже три. Шерлок не мог сказать точно, и уже это одно должно обрисовать вам условия, в которых его содержали. Я знаю, что он пропустил свой обычный сеанс связи, месяцем раньше, чем я обнаружил его, и что он не был способен точно назвать, сколько времени прошло в промежутке между этими событиями. Джон был потрясен этими словами. Чтобы Шерлок не смог запомнить все в мельчайших деталях… Это указывало либо на наркотики, либо на болезнь, либо на очень серьезное ранение, полностью выбившее Шерлока из колеи. Майкрофт продолжил, старательно игнорируя выражение лица Джона: - Его пытали, и сильно. Лишение сна, принудительное лишение сенсорной информации… Последнее, как вы можете себе представить, было самым тяжким испытанием для Шерлока. Регулярные избиения с «инвентарем» довольно широкого спектра. Результаты этого вы видели. Я подозреваю… - и здесь Майкрофт остановился, сглотнул, поморгал немного, но все же заставил себя продолжать, - что также присутствовал и сексуальный компонент. К счастью, ничего такого, что оставило бы физический след. После освобождения Шерлок буквально впадал в истерику, когда медицинские работники пытались снять с него одежду, поэтому мне пришлось одобрить полную седацию для осмотра. Джон закрыл глаза и медленно вздохнул. Казалось, Майкрофт был благодарен за этот небольшую передышку. В конце концов Джон заговорил. - Так как долго Шерлок был в госпитале, пока вы не привезли его обратно в Лондон? Майкрофт взглянул на него с раздражением. - Он не был в госпитале, Джон, хотя, разумеется, он должен был там быть. Шерлок провел 24 часа в медучреждении в Праге, где получил базовое медицинское обследование и уход, и потом мы улетели в Лондон вместе. Он настоял на том, чтобы улететь немедленно. Шерлок хотел… Он очень сильно хотел увидеть вас. Следующие 12 часов он провел в моих апартаментах в клубе «Диоген», приводя себя в порядок, наконец-таки питаясь нормальной едой, а потом ушел на встречу с вами на том ужине. Майкрофт выглядел сконфуженно. - Я пытался предостеречь его, Джон, я действительно пытался. Джона настигло тошнотворное осознание реальности. - Так значит… когда я увидел его там, когда я ударил его, дважды, когда я лежал на нем и пытался придушить… у него на спине были открытые раны? И он всего 36 часов как освободился из тюрьмы? – с каждым предложением его голос полз вверх. Майкрофт молчал и только смотрел на него. Лицо Джона исказилось: - О боже. Боже мой. И этот идиот ни слова не сказал, - но тут же он одернул сам себя. – По правде, я ведь сам не дал ему ни шанса сказать что-то. К его удивлению, Майкрофт благовоспитанно фыркнул: - Джон. Он прервал вашу помолвку. Вполне можно предположить, что вы были не очень склонны к всепрощению, - подумав секунду, Холмс продолжил: - Станет ли вам легче, если узнаете, что у Шерлока всего лишь разошлись пять швов, которые без труда залечили впоследствии? И что он уже принял внушительную дозу анальгетиков, поэтому боль была существенно меньше? Джон вяло хихикнул: - Не сильно, если честно. Особенно если учесть, что в тот момент он был избит. Затихнув на минуту, он продолжил, запинаясь: - Спасибо за то, что рассказали мне, Майкрофт. И спасибо за то, что вернули его домой. Майкрофт хранил молчание, но торжественно кивнул. Они сидели в задумчивой тишине. Джон продолжал следить за жизненными показателями Шерлока, мучаясь и с ужасом предполагая, что тот может не очнуться. Один час сменялся другим. Температура не сильно снизилась, но по крайней мере перестала расти. Джон стоял, потягиваясь и разминая сведенные судорогой мышцы спины, когда веки Шерлока внезапно затрепетали и поднялись, открывая изумленному взору детектива изогнутый потолок самолета. Как только взгляд его приобрел осмысленность, он тут же шумно задышал и начал ворочаться в постели, пытаясь встать. Опередив Джона, Майкрофт уже стоял рядом, положив руку на лоб Шерлока, и быстро говорил по-французски: «Нет, дорогой мой. Ты никуда не пойдешь. Тебе здесь помогут, не волнуйся!» Тяжелое дыхание Шерлока понемногу успокоилось, и он откинулся на подушки. «Не пойду? Они позволят мне остаться?» - спросил он слабым голосом на том же языке. Майкрофт грустно улыбнулся: «Да, братец. Как я и говорил, все драконы здесь». Джон очень слабо говорил по-французски, но без проблем понял суть разговора. Свои умозаключения он отложил на время в сторону, пока не осядет суматоха всех дел. Во-первых, Джон хотел отвезти Шерлока в госпиталь, хотя бы временно. Ему нужно было сделать МРТ, чтобы убедиться в отсутствии нового абсцесса, а также вводить антибиотики внутривенно по меньшей мере еще несколько дней. Однако реакция Шерлока на это предложение, каким бы слабым он ни был, была столь яростной, что даже Джон отказался от этой идеи. - Я в порядке, Джон. Я просто забыл о том, что мне нужно продолжать принимать лекарства. Сейчас я их приму, и больше ничего мне не нужно. Попытка сказать это своим привычным надменным тоном провалилась у Шерлока совершенно. Учитывая, что он в этот момент лежал на спине, хотя до этого несколько раз пробовал сесть, было ясно, что именно так звучит отчаяние. Джон проигнорировал его и повернулся к Майкрофту. - Итак, какие еще есть варианты? Майкрофт сходил в основной салон самолета и вернулся с Антеей, образ которой довершал, как и всегда, телефон в руках. - Мы организуем МРТ сегодня вечером, вероятнее всего, в Кингс, поскольку там находится его медкарта. Я предполагаю, что если никаких аномалий не обнаружится, Шерлок сможет беспрепятственно остаться на период лечения у меня дома? Любое необходимое оборудование и медикаменты легко доставят туда. Он поколебался. - Так будет… меньше всего противоречий во всех отношениях, нежели поместить его в госпиталь. И я не верну его в центр заключения. В любом случае, я уверен, что широкое освещение всех перипетий Шерлока будет иметь прямое воздействие на судьбу моего брата. И он ушел, оставив Джона гадать, что могло означать последнее заявление. Шерлок тихонько вздохнул где-то в недрах кровати, а потом прошептал: - Спасибо. Джон невольно разразился взрывом смеха. - Боже мой, да ты действительно болен, верно? Он был награжден удивленным лающим смехом Майкрофта и усталым, но довольным закатыванием глаз Шерлока.