Мой хороший мальчик

      «Темнота сковывает движения, а сырость выедает в носу слизистую, обжигая органы дыхания изнутри. Сколько он уже тут? Час? Два? Год? Юноша сбился со счета во время очередной панической атаки. Зажимаясь в угол и обнимая колени, он старался прислушаться к тому, что происходит за стеной, дабы не сойти с ума от пугающего мрака кладовки. Пленник старался даже не дышать, чтобы расслышать всё. Тихий шелест страниц, тиканье часов и тихая мелодия одной из симфоний Моцарта — всё, что удалось узнать. Жизнь по ту сторону двери была раем в отличие от этой поглощающей темноты. Ему хотелось вернуться туда, вернуться в свою комнату. И пусть ему придется подавиться кучей задач, примеров и упражнений. Это лучше кладовой, в которой с каждой минутой теряешь свой рассудок, сходишь с ума от этой давящей пустоты. Он схватился за волосы, сжимая их на голове. Горло будто сдавило толстой веревкой, не позволяя сделать и вдоха. На глазах скопились слёзы. Зрачки забегали по полу, стараясь найти хоть что-то, что могло помочь остановить это. Тело задрожало от новой волны чуть ли не животного страха. В углу что-то зашуршало, или ему кажется? А если нет? Что, если там действительно что-то или кто-то есть? Оно тяжело дышит, а его зубы острые, как нож, неприятно щёлкают, на пол капают слюни из-за животного голода. Существо ищет его, чтобы полакомиться его нежной молодой плотью. Оно найдет его и набросится на него, разгрызая сонную артерию и царапая его тело своими длинными когтями. Юноша хрипло вскрикнул, сразу зажимая рот рукой. И тут дверь открылась…»       Россия вновь стоял у зеркала, смотря на себя и застёгивая пуговицы на рубашке. В руках чувствовался свинец. Они заметно дрожали и их было трудно держать на весу. Конечности сами норовились опуститься, сдаться. Юноша опустил взгляд, когда затягивал галстук. Зачем он ему вообще в школе? Так или иначе сейчас его хотелось затянуть туже обычного, перекрыть себе дыхательные пути, почувствовать пульсацию в голове и боль в лёгких, упасть на колени, пока в глазах темнеет, и просто умереть, чтобы больше не видеть деда, горы учебников, гематомы и синяки, не слышать слов о неряшливом виде, бездарности и уродстве, не чувствовать огня на коже после ударов, пустоту внутри и колкость в носу. Хотелось отправится к отцу на тот свет и сбежать от всех проблем дома. Пальцы невольно сжали галстук, а губы поджались, дабы не дать волю эмоциям. Он не хочет дальше продолжать так жить, но что он может сделать?       — Россия, поторопись и не зли меня. Тебя не должно было быть дома ещё минуту назад, — раздался голос Ри, от которого юноша вздрогнул. Он судорожно пробежался взглядом по комнате, ища рюкзак, пока к его комнате стали приближаться шаги. Дверь резко распахнулась, и теперь в проёме стоял Империя, прожигая строгим взглядом внука. Он сжал ручку двери покрепче и свёл брови к переносице. — А он даже не торопится, посмотрите на него. Ты хочешь опоздать?       — Но у меня ещё есть время, — несмотря на внутреннюю панику, Федерация отвечал ровным голосом. Он опустил взгляд, беря рюкзак в руки. «Не бей, прошу…»       — Нет у тебя его. Бегом в школу. И если я увижу сегодня, что ты не исправил вчерашний позор по физике, ты знаешь, что я могу сделать. Я понятно намекнул? — мужчина позволил младшему русскому выйти из комнаты, уже говоря ему в спину. России хотелось поёжиться от тяжёлого холодного взгляда, что так и сжимал все внутри.       — Да, я понял, — он быстро обулся и юркнул за дверь, облегчённо выдыхая. Не получить подзатыльник с утра было целым достижением чуть ли не за день.       РФ начал поспешно идти в сторону здания школы, сжимая лямки рюкзака. Времени было ещё достаточно, так что он мог немного полюбоваться Нью-Йорком. Солнце лишь немного освещало улицы своим мягким светом. Мимо пробегали люди, что явно куда-то спешили. Многие из них делали это со слабой улыбкой на лице, успевая ещё и здороваться с другими прохожими. Россия отметил, что этот город намного приветливее и ярче, чем Подмосковные улицы. Они не такие серые и мрачные, не навевают на тебя грустные мысли. Казалось, всё, что встречается на пути улыбается тебе. Всё такое живое… Федерация выдохнул, прикрывая глаза, но путь свой продолжил. Забивать голову учебой сейчас не хотелось, как и нагружать себя какими-то мыслями. За весь день он может позволить своему мозгу отдохнуть от напряжения только по пути в школу или домой. Как же тошнит от этого. Юноша глубоко вздохнул и отметил, что воздух был немного сыроват.       «Капли ливня больно били по плечам. Скрыться от него негде: крыльца нет, никакого навеса тоже. Мокрые волосы, как и футболка, прилипли к коже. Сидеть в холодной грязи было мерзко и неприятно. Будто маленький щенок, который сильно нашкодил, поэтому с ним так поступили. Вода едва ли не ручьями стекала по телу, а из-за холодного сильного ветра становилось безумно холодно, словно в снег кинули обнажённым. Он обнял себя за плечи, аккуратно растирая кожу, покрытую мурашками, на них. Сжимаясь в комок мальчик пытался согреться, плача от этой безвыходной ситуации. Сбежать от холода некуда, как и от противного дождя, что так и попадал по свежим синякам, принося ещё и легкую боль маленькому телу. Глаза слипались. Хотелось спать, но страх больше не проснуться не позволял ему заснуть. В душе было безумно зябко от обиды и нарастающей боязни того, кто сейчас мирно пил чай в гостиной, накрыв ноги себе теплым пледом. От упоминании теплых предметов кончики закололо, как будто его самого укрыли одеялом или окунули в горячую воду, но потом мальчику резко стало холодно. Реальность больно ударила по мечтам о возвращении домой. Он сможет сделать это лишь к утру.»       Кожа РФ покрылась мурашками, поэтому он решил застегнуть некоторые пуговицы на пиджаке. Скинув все на прохладный ветерок, он постарался особо не думать, оставить голову пустой. Внутри все болезненно запульсировало, будто на рану надавили, и из неё хлынула кровь бурным потоком. Губы невольно поджались и задрожали, как на холоде. Ему показалось, что сейчас вот-вот, и он заплачет, но Россия вовремя взял себя в руки. Вдох. Выдох. Сегодня и так будет трудный день, не стоит лить слёзы. Только юноша прикрыл глаза, как вдруг он врезался в кого-то. Отпрянув от встречного, взгляд поднялся на довольно знакомое лицо, но вспомнить имя этой личности было трудно. Он ему вообще его говорил? Хотя, какая разница? Росс цыкнул и, резко обойдя фигуру, продолжил путь, смотря строго вперёд и сжимая одной рукой лямку рюкзака.       — Хей, погоди. Р-. Росс, — окликнул его Канада. Он хотел было немного подойти к юноше, но тот резко обернулся.       — Россия. Я Россия, — в глазах русского блестел гнев. Его руки сжались в кулаки, а зубы тихо скрипнули. Он почувствовал, как голова запульсировала, а на глаза навернулась пелена слёз. Воспоминания лентой пролетели в голове, больно сжимая сердце. Не желая больше слушать нежеланного собеседника, он быстрым шагом поспешил удалиться. В носу неприятно закололо и остаток пути пришлось пройти, понурив голову. Прекрасное начало дня. Замечательное       Канада остановился, смотря вслед уходящему, и вздохнул, опуская руку, которой хотел дотронуться до новичка. Он немного задержал взгляд на нём, а потом перевел его на входную дверь своего дома. Ему хотелось немного сблизиться с непробиваемым юношей, дабы США было легче выполнить свое задание, да и просто подружиться с ним. Не хотелось, чтобы русский попал в дурную компанию или ходил вечно в одиночестве, хотя это не его дело. Тут дверь распахнулась, и к Кану начал подходить Аме, поправляя воротник рубашки.       — Ну, что ж, пошли? , Прости, что пришлось так долго меня ждать. Папа, видимо, опять трогал мою косметичку, — выдохнул старший, аккуратно зачесывая рукой волосы назад.       — Да, конечно, — Кленовый слабо улыбнулся ему и вместе с братом направился вперёд по тропинке. В этот раз у него настроение немного упало, и голова загрузилась вопросами и мыслями. Он начал продумывать план, как приблизиться к Федерации, если он, как кошка, может оцарапать тебя. Штаты заметил это. Он проводил рукой перед лицом младшего, желая привлечь его внимание к себе.       — Хей, Кан, все в норме? Ты какой-то странный сегодня, — Ам вскинул одну бровь. По его лицу было трудно сказать, что он переживает, но смотреть на внешний вид глупо, верно? Парень безумно волновался за брата и старался всеми силами помогать ему, если вдруг с Канадой что-то случалось. Он считал это своим долгом, ведь ему совсем не хотелось, чтобы Клён чувствовал себя одиноким или опустошенным. Штаты сам однажды проходил такой период и полностью понимал, насколько это хуёвое чувство. Нельзя было позволить Кану ощутить его на своей шкуре.       — Нет-нет, я в порядке. Просто… Я встретил Россию, пока ждал его. Он странно отреагировал, когда я назвал его Россом… Мы начинаем узнавать о нем чуть больше. Как думаешь, почему его разозлил тот факт, что я назвал его Россом? — Кан поднял ранее опущенный взгляд на брата.       — Я не знаю. Даже предположить трудно. Хотя… Может на русском это какое-то оскорбление? — Ам пожал плечами, прикрыв глаза. Честно, его сейчас волновал этот лицемерный русский в последнюю очередь.       — Ох, я обидел его… Мне стоит извиниться тогда, — вздохнул Кан, а потом улыбнулся и махнул кому-то, кто шёл впереди, а именно КНДР и Югу. Саша повторил жест и подошел к братьям ближе.       В школе он ни раз замечал Россию, что очень упорно утыкался в свои конспекты и учебники. Ему казалось это не просто странным желанием учиться, а уже зависимостью от учёбы. Америка даже начал подсознательно сочувствовать организму юноши: такая нагрузка точно вредила ему. Было просто больно смотреть, как РФ зазубривал всю эту едва полезную информацию для такой зубрешки, а потом смотреть, как он чётко, как робот, отвечает на поставленные вопросы. «Неужели ему так нравится заниматься?» — много раз задавал себе подобный вопрос Штаты, когда в очередной раз слышал голос Росса на уроке.       — Что ж, Россия, всё хорошо, но немного не то, что я просил. Извини, но сегодня твоя оценка не отличная, — слова учителя сильно повлияли на Россию. США это заметил и его даже немного ужаснула реакция одноклассника. Русский, опустив пустой и даже ошарашенный взгляд в пол, медленно кивнул. Его зрачки немного сузились, выражая явный страх, но потом он встряхнул головой и вновь посмотрел на учителя.       — М-можно исправить в течение урока? Пожалуйста, — в пол голоса проговорил Федерация, сжимая ручку пальцами. Можно было заметить их слабую дрожь.       «Почему он так беспокоится? Это же неплохая оценка,» — фыркнул тихо американец, прикрывая глаза. Подобная одержимость всегда нервировала его. Парень искренне не понимал, почему многие так сильно пекутся об оценках, ведь это не главное в жизни. Да, может эти оценки и могут обеспечить тебе светлое будущее, но буквально убивать себя на этом глупо до безумия. К тому же никогда нельзя знать о лимонах, что подкинет тебе жизнь в будущем, наперёд, поэтому вряд-ли есть смысл загоняться на этом. Пиком непонимания стал момент, когда парень шёл по коридору, и в него врезался триколор. Когда тот поднял на него взгляд, он заметил на его щеках блестящие дорожки от слёз. Его глаза немного покраснели, а в них самих читался вновь тихий страх. В миг лицо юноши изменилось. Брови свелись к переносице, губы скривились в недовольной гримасе. Он резко отстранился, уже собираясь уходить.       — Что случилось? Ты плачешь? — США, несмотря на некую неприязнь к русскому, решил проявить немного заботы. Он остановил его, аккуратно кладя руки на его плечи. Росс тихо рыкнул и оттолкнул от себя неприятеля.       — Не трогай меня. И это не твоё собачье дело, — он поправил пиджак и, смахнув с лица челку, твёрдым шагом направился вперёд.       — Тц… Ну и вали. Будешь продолжать в том же духе — вечно будешь один. Так что переставай быть придурком, — Америка повернулся к Федерации и хмуро посмотрел ему в затылок. Тот резко обернулся, скалясь. Их взгляды встретились.       — Вот и замечательно! Мне не нужен никто, я привык быть один. И прекращай лезть туда, куда тебе не стоит лезть! — чуть ли не прорычал русский.       — Почему ты такой невыносимый и грубый? Что с тобой не так? — Ам решил стать немного мягче. Он сделал шаг вперед, но юноша сохранил дистанцию. — Давай просто поговорим. Может у тебя случилось что?       — Отъебись. У меня всё нормально. Просто…оставь. рр, — Росс поспешно убежал, хватаясь за грудную клетку. Дышать стало тяжело, а в глазах заметно помутнело. Паническая атака так и накрыла его. Четвёрку исправить не удалось, с одноклассником поругался, пиджак помял. Дома его просто прибьют. Осев на пол в туалете, он сжал волосы на голове и тихо заплакал, хватая губами воздух. Страшно, тяжело и невыносимо. Штаты лишь выдохнул и пошёл, куда шёл.

«Что же с тобой не так?»