Monsun

Не знаю, чем я заслужил столько нежности и внимания к себе, но, надо сказать, это весьма приятно, когда тебе помогают выйти из машины и дойти до дома, аккуратно придерживая за талию, как девочку-школьницу после выпускного. Честно говоря, я уже начал искать в этом подвох. Во всем есть свой подвох. Этот случай не мог вот так просто стать исключением. Меня убьют? Изнасилуют? Изнасилуют и убьют? Что, черт подери, этот парень со мной сделает?! Надо сказать, что быть скептиком и выискивать везде что-то нехорошее – ужасно. Очень плохо и неправильно. В моем случае уж точно. Алекс довел меня до спальни и уложил на кровать. Точно изнасилует. - Я сейчас, никуда не уходи, - он поцеловал меня в щеку и вышел из комнаты. Минут пять его не было, а за это время я успел вытащить из кармана мобильник и рассмотреть почти все кровоподтеки и царапины на лице, используя экран в качестве зеркала. Сейчас мое лицо было одним большим синяком. Губы разбиты, бровь рассечена, из переносицы все еще сочится кровь, левый глаз несильно опух. Красавец просто. Модель. Радовало лишь то, что тому парню тоже перепало от меня. При чем, на его месте, я бы отправился в больницу, так как, кажется, челюсть я ему все же сломал. Ну и ладно. Не жалко даже. Алекс все же соизволил вернуться. В одной руке он держал аптечку, а в другой, видимо, пакетик со льдом.. Это плохо. Для меня уж точно. Не люблю я, когда обрабатывают раны. Опять же после одного несчастного случая. Мы тогда подрались с Джоном. Джон. Где его носит вообще? Я ему уже слишком давно не звонил. А он мне еще дольше. Мысли обиженной девушки. Диагноз ставить можно. Ничего, как только он объявится, потребую объяснений. Если он еще помнит, как меня зовут. Если он свое имя еще вспомнит. - Ты только не дергайся, ладно? – парень сел около меня, сказав мне закрыть глаза. Чувствуя себя теперь уже не девушкой, а собачкой, которую дрессируют, я послушно закрыл глаза, после чего почувствовал неприятный холод. Лед. Не люблю лед, ну да ладно. Хотя бы не так сильно опухнет. Я согласно кивнул, как бы обещая не шевелиться и, кое-как приоткрыл правый глаз, стал следить за движениями Алекса, боясь, что он может вытащить из небольшой коробочки с лекарствами что-то вроде скальпеля. Угадайте, кто сошел с ума? Кого надо сдать в психиатрическую лечебницу? Конечно, меня! Кого же еще? Я лишь поморщился, ощутив несильную боль в губе. Видимо, Алекс уже стал обрабатывать раны. Я просто выпал из реальности. Потерял кусок времени. И такое бывает. - Больно? – тихий голос, полный заботы и какой-то излишней нежности. Я не привык к такому обращению. - Нет, нормально, - разумеется, я солгал, было больно. За все то время, что я общался с Джоном, я научился отлично врать и почти всегда скрывать любые свои эмоции за идиотской улыбочкой или же просто без эмоциональным выражением лица. Меня нет. Это не я. Вновь несильная боль. Теперь уже переносица. Я аккуратно убрал пакетик со льдом со своего глаза, так как он мешал полному обзору. Открыв уже оба глаза, я стал смотреть на сосредоточенное выражение лица Алекса. Будто он операцию делал. При чем, если он сделает лишний вдох или выдох, я умру в ужасных муках. - Эй, расслабься, - я усмехнулся, пытаясь таким образом хотя бы как-то его подбодрить. Хотя бы совсем немного. Кажется, получилось. Он слабо улыбнулся, после чего убрал от моего носа кусочек ваты, смоченной в неизвестной мне жидкости, и осторожно стер им же кровь с брови. Затем он осторожно закрыл царапину на носу пластырем цвета кожи. Идеально. На его лице гордость. Наивная, детская. Я не смог сдержать улыбку, смотря на это милое выражение лица. - Герой, - произнес я, убирая со лба челку. Алекс растрепал рукой мои, и без того взъерошенные волосы, после чего вышел из комнаты, видимо, отнести аптечку обратно. В кармане завибрировал мобильник. Интересно, кто мог вспомнить обо мне именно сейчас? В это самое неподходящее время. Я, конечно, мог бы не отвечать на звонок, проигнорировать его, если бы на экране не высветился знакомый номер и имя звонившего. Джон. - Да? – я уже мысленно спланировал грандиозную речь, в которой высказал этому придурку все, что хотел за то время, что он неизвестно где пропадал. - Эндрю Деннис Бирсак? – холодный женский голос по ту сторону трубки. Все. Очень. Плохо. Я резко встал с кровати и, абсолютно наплевав на ужасную боль в животе, решил во что бы то ни стало вытащить друга, лучшего друга, из той беды, что атаковала его, уже не девственный, зад. - Да, это я, что-то случилось? – голос совершенно спокойный и холодный. - Именно. Вашего друга, Джона, задержали. Он употреблял наркотические вещества. Мы взяли его с поличным, - «Дебил. Придурок. Идиот». – Его посадят в городскую тюрьму. Свидания разрешены раз в неделю. - Почему Вы позвонили именно мне? - Ваш друг захотел, чтобы Вы знали. И, да, он бы хотел увидеть Вас. До свидания, - короткие гудки. - Стой, сука, куда скинула? – я стал быстро набирать номер Джона, но противный девичий голосок известил меня о том, что денег на счету нет. Сука. В комнату зашел Алекс, который мило улыбался, поправляя футболку. Но, увидев меня, он вдруг стал серьезным. Даже обеспокоенным, я бы сказал. - Что-то случилось, Энди? Я лишь кивнул, после чего сел на пол и, спрятав лицо в ладонях, стал безуспешно пытаться сдержать слезы Моего друга посадили в тюрьму, пока я тут развлекался. Черт.