Monsun

Услышав слова Алекса о переезде, я пожалел о том, что сейчас жевал кусочек мяса. Он буквально застрял у меня в горле и, видимо, прижился там. Пару секунд я не дышал, так как просто не мог. Ну да ладно. Все обошлось. Я остался жив. Предложение жить у Гаскарта было для меня, как «Выходи за меня» для многих девушек. Словом, я был несказанно рад услышать эти слова. И, конечно, отказываться от такого предложения я не собирался. Ну, поломался ради приличия, сказал, что из меня фиговый сожитель выйдет. Но этот взгляд, полный надежды и бесконечного: «Ну, пожалуйста»… - Если ты так хочешь… Но тогда тебе придется терпеть меня целыми днями. Часами. Минутами. Секундами. - Если это была угроза, у тебя не вышло меня напугать. Потому что я все равно хочу, чтобы ты жил со мной, - он все еще улыбался. Мило, искренне. Обезоруживающе. Я сдался слишком быстро. Но если бы я попытался продержаться еще пару минут, если бы построил из себя девушку, которую уламывают на секс, то все могло пойти наперекосяк. Что ни делается, все к лучшему. *** Прошло уже три месяца с того момента, как я перевез свои вещи в дом Алекса. В наш дом. Да, теперь он наш. Но единственная проблема в том, что мне тоже приходится убирать, аккуратно складывать вещи в шкаф, а не кидать их как попало и куда попало. Ну и еще много разных «делать» и «не делать». Конечно, без ругани и истерик не обходилось. Ну, подумаешь, прошелся я в грязных кедах по чистому полу. Алекс в тот день очень сильно на меня обиделся. Пришлось мыть молы там, где я наследил. Да еще и в остальных комнатах. Короче, чтобы он меня простил, пришлось «вылизать» весь дом. Пару раз он забирал меня из моей квартиры, когда мы уж очень сильно ругались. Но единственное оставалось неизменным. Каждую неделю я приезжал к Джону. Сидел с ним несколько минут, чувствуя сильные руки у себя на талии. Разговаривал с ним. До его освобождения оставалось еще много времени, но это никак не мешало нам уже представлять, как на радостях мы напьемся, а потом проснемся на берегу озера. Приходя к Джону, я так же заметил, что улыбка не сползает с его лица. Улыбка, как бы говорящая: «Вот ты уйдешь, а у меня будет секс». Пару раз я спрашивал, подцепил ли он тут какого-нибудь мальчика, на что так и не получал ответа. Нормального ответа. - Я тебя сейчас подцеплю, - ухмылялся он, подсаживаясь чуть ближе и несильно сжимая мое колено. И, знаете, страх того, что он меня все-таки трахнет прямо тут, наплевав на охрану, тихо подсказывал, что лучше мне не интересоваться о его тюремном романе. *** Это был один из самых обычных зимних дней. Но он не был скучным, потому что весь этот день мы с Алексом «были детьми». Мы лепили снеговика, который так и норовил развалиться, играли в снежки, делали «снежных ангелов». Точнее, «ангела» делал я, упав на снег уже от усталости, за что, собственно, получил порцию гневно-заботливых высказываний в свой адрес, на которые я просто не мог обижаться. Вечером того же дня мы сидели в гостиной, укрывшись теплыми одеялами и попивая горячий чай с кусочками лимона. Через какое-то время от чая ничего не осталось, а под одеялом сидеть стало уже слишком жарко. Я со скучающим лицом искал среди коллекции дисков Алекса фильм, который мы не смотрели. Или смотрели не десять раз. Найдя среди кучи дисков какой-то ужастик, я кинул коробочку с диском на диван, а затем стал убирать остальные диски обратно в небольшую тумбу у стены. Перебравшись обратно на мягкий диван, я сразу сел как можно ближе к Алексу, чтобы, увидев какого-нибудь монстра, прижаться к нему. Я знаю, что потом он усмехнется, обнимет меня и заставит смотреть фильм дальше, сказав что-нибудь вроде: «Ты выбрал этот диск. Смотри теперь». А потом всю ночь будет обнимать меня и успокаивать, если я проснусь от очередного кошмара и разбужу его. - Энди, я тебе забыл сказать, - Алекс улыбнулся, поймав мой недоверчивый взгляд. – Мы с тобой завтра уедем на несколько дней. Не волнуйся, вернемся как раз в тот день, когда нужно будет ехать к Джону. - И куда мы едем? – я уже даже спорить не собирался. Хотя бы потому, что Алекс помнил про то, как мне важны дни, когда я могу увидеться со своим другом. - Я снял для нас небольшой домик в горах. Домик. Для нас. В горах. Все бы хорошо, вот только я не умею кататься на том, на чем обычно катаются в горах. Лыжи, сноуборды. Да я даже с санок падаю, не успев сесть на них. - А, и еще. На моей машине мы не доедем. Придется завтра встать пораньше и сесть на автобус. - И на сколько пораньше надо будет встать? – мне почему-то не очень понравилась эта улыбка на его лице, которая так и говорила: «Ты умрешь в муках, а на похороны никто не явится». - В четыре утра. Не убивай меня, - тут же взмолился он, прячась за подушкой, будто я мог его ударить. - У меня только одно условие. Если мне там не понравится, - Гаскарт выглянул из-за подушки и внимательно посмотрел на меня. – То мы не будем выходить из домика. Уж поверь, я найду занятие, которое нам обоим придется по душе. Ну, я так думаю. Его блядская ухмылочка выражала, видимо, полное согласие, что было огромным плюсом. Ах, да, если вы думаете, что все эти три месяца я мучился от недотраха, то вы глубоко заблуждаетесь. Я все же искупил вину за тот раз, когда причинил Алексу не только физическую, но и душевную боль. *** Это случилось в один из тех скучных вечеров, когда мы сидели в гостиной и смотрели какой-то из фильмов уже в пятый или шестой раз. Прошло примерно полчаса, когда я понял, что скоро просто усну, если не перестану пялиться в экран телевизора, делая вид, будто мне интересно смотреть на игру актеров. Моему удивлению не было предела, когда я почувствовал, как ладонь Алекса легла на мое колено. Глупо, наверное, но только это прикосновение заставило меня сильно закусить губу, сдерживая стон. Все же отсутствие секса давало о себе знать. Не ответить на такой «тонкий» намек я просто не мог. Через секунду я уже коснулся губ парня, несильно прикусывая нижнюю его губу. Поцелуй вышел коротким, но настолько сладким и страстным, что, конечно, хотелось большего. - Алекс, - мой тихий шепот и взгляд глаза в глаза. Тот, кого я позвал по имени, сейчас был похож на мартовского кота, ищущего себе кошку. И выглядело это, надо сказать, весьма привлекательно. Возбуждающе, я бы сказал. - Идем в спальню, - это то, что хотел сказать я. Но меня опередило чудо, которое, не дождавшись ответа, уже тащило меня по коридору. Конечно, мне казалось, что он слишком торопится, что мы слишком торопимся, но его желание сейчас было действительно искренним. Значит он не боялся, либо очень умело скрывал свой страх. До спальни мы добрались минут за пять. Может больше. Учитывая то, что я очень часто останавливался и просто целовал нетерпеливого Алекса, наверное, времени ушло больше. В саму комнату мы зашли уже без верхней части одежды. И было наплевать на порядок, когда передо мной стоял полуголый и до невозможности сексуальный парень, которого я хотел до боли. Но хотел не просто животного траха, хотел подарить ему нежность, вымолить прощение любыми способами за причиненную некогда боль. Да, я до самой смерти буду напоминать об этом сам себе, буду винить себя во всем, что случится с Алексом, даже если моей вины в этом не будет. Итак, вернемся все же к спальне, в которой на тот момент происходило, как мне казалось, все самое интересное. Алекс лежал на кровати, затуманенным взором смотря на меня. От возбуждения и полутьмы его зрачки расширились настолько, что почти закрывали радужную оболочку. И, надо сказать, я мог бы смотреть в эти глаза вечно, если бы его шепот не вернул меня в реальность. - Не спи, сладкий. И, о боги, это «сладкий» сводило с ума. Казалось, я забыл, как нужно правильно дышать. Но всего на секунду, потому что потом я стал покрывать короткими поцелуями шею Алекса, слушая редкие тихие стоны наслаждения, слетавшие с его губ. Понимая, что, наверное, тороплюсь с событиями, я все же не стал останавливаться. Было поздно. Да. Именно поздно. Наконец оторвавшись от шеи, на которой уже были видны красноватые следы от засосов, я перешел к ключицам, груди, животу. Случайно зацепив пальцами застежку его джинсов, я тут же поднял голову, почему-то думая, что увижу на лице парня испуг. Или ужас. Или, что еще хуже, ненависть и желание прогнать. Боялся услышать: «Остановись». Но, к счастью, этого не случилось. - Продолжай, - прохрипел он севшим голосом, на секунду встретившись со мной взглядом. Этого короткого слова было так много. Хватало, чтобы полностью отключить мой мозг и дать волю чувствам. Осторожно расстегнув джинсы Алекса, я медленно стянул их с него, радуясь, что он не такой придурок, как я, и не любит джинсы, которые обтягивают все, что можно и нельзя. Все то время, что я снимал эту, уже ненужную вещь с тела парня, я неотрывно смотрел на него. Он так же смотрел на меня, закусив нижнюю губу и всем своим видом показывая неимоверное желание большего. К тому же тонкая ткань боксеров, конечно, не могла скрыть уже колом стоящий член парня. Надо сказать, что я и сам был не в лучшем состоянии. Но взять и за несколько секунд раздеть сейчас себя и Алекса я попросту не мог. Совесть, или как называют эту штуку, жрущую тебя изнутри, не позволяла. Скинув, наконец, свою одежду на пол, и даже немного расслабился, так как резинка боксеров больше не доставляла неудобств. Сняв боксеры и с самого Алекса, я восхищенно любовался его телом несколько минут, даже не попытавшись скрыть тихий стон, неизвестно как слетевший с моих губ. Я вытащил из заднего кармана джинсов пакетик со смазкой (да, черт подери, я все это время носил его с собой. Как оказалось, не зря). - Бирсак, мать твою, куда собрался? – прорычал он, заметив, что я копался в кармане. - Я могу на сухую, если хочешь, - прозвучало резче, чем я рассчитывал. Поймав его напуганный взгляд, я тут же пожалел о сказанном. – Потерпи еще минуту, солнышко. Я перебрался на кровать и, смотря Алексу в глаза, пытался открыть гребаный пакетик, который все никак не поддавался. Психанув и буквально разорвав его зубами, я выдавил прохладную смазку себе на пальцы, все еще смотря на Алекса, сейчас полностью заинтересованного тем, как я размазываю лубрикант по пальцам. Чтобы и мне, и Гаскарту было удобнее, я подложил подушку ему под бедра. Чуть нагнувшись и приблизившись к его лицу, я как можно нежнее поцеловал его, медленно вводя в него один палец. Чувствуя, как он инстинктивно сжимает мышцы, видимо, боясь того, что было в прошлый раз, я попытался отвлечь его короткими поцелуями и легкими укусами в шею. Надо сказать, это помогло. Через пару минут я ввел в него второй палец и стал медленно и плавно двигать ими. Достаточно «растянув» парня, я вытащил из него пальцы и вновь нежно поцеловал в губы, улыбнувшись затем уголками губ. - Будет больно. Но это только сначала. Обещаю. Веришь мне? – короткий кивок с его стороны. Я осторожно положил ноги парня себе на плечи и стал медленно входить в него, растягивая сладкую пытку. Хотелось прямо сейчас резко войти в него и жестко трахнуть, буквально вколачивая в матрац, но что-то останавливало меня. И это было только к лучшему. Алекс вдруг громко застонал, сжав в руках простынь. Этим он заставил меня остановиться и обеспокоенно посмотреть ему в глаза. - Я могу остановиться, если хочешь. - Нет, все хорошо. Продолжай. – Алекс закрыл глаза и заметно расслабился, покусывая нижнюю губу. Послушавшись Гаскарта, я продолжил все так же медленно входить в него. Алекс вдруг выгнулся дугой и, еще сильнее закусив нижнюю губу так, что она побелела, застонал, толкнувшись навстречу. Естественно, поняв это, как намек, я сделал плавный толчок и тут же остановился, ожидая реакции. - Не останавливайся, - выдохнул он, вновь толкаясь и насаживаясь на мой член. Я толкнулся чуть грубее и немного под другим углом, реакцией, которая одновременно была огромным счастьем, послужило мое собственное имя, сорвавшееся с губ Гаскарта после очередного стона. Терпеть сил уже просто не было, я стал двигаться, то быстрее, то, наоборот, медленно, пытая и себя, и Алекса, метавшегося по постели и громко стонущего, что заводило еще сильнее. - Алекс, я уже не могу сдерживаться, - отрывисто проговорил я, действительно забывая, как нужно дышать. Парень и сам уже был на пределе. Еще несколько толчков, после чего он снова выгнул спину и, выкрикнув еще раз мое имя, кончил, забрызгав спермой свой и мой животы. Я же излился прямо в него, после чего, прошептав имя этого парня, который подарил мне эту ночь и сделал ее незабываемой, обессиленно рухнул рядом. Еще несколько минут потребовалось, чтобы восстановить дыхание. Алекс, счастливо улыбаясь, смотрел на меня. Ребенок. Наивный и добрый. И очень милый. *** - Если тебе там все же понравится, то мы все равно на день останемся в домике, - он ухмыльнулся, всем своим видом сейчас показывая, что будет в домике. Как бы говорил, что сидеть я не смогу несколько дней. - Я согласен, - ухмылка в ответ. - Пошли спать, чудо. Согласен он, - Гаскарт усмехнулся и, поймав мой взгляд, покачал головой, - Сразу нет. Фильм на сегодня отменяется, потому что ты тогда не уснешь до утра. А тащить тебя до автобуса я не собираюсь. Я все же попытался его уговорить посмотреть фильм, но, поняв вскоре, что попытки успехом не обернутся, пошел в спальню следом за Гаскартом. Как оказалось, он уже успел собрать вещи. Супермен прям. Поставив будильник на четыре утра, Алекс сразу лег в кровать. Конечно же, я улегся рядом и по привычке положил голову на грудь парня, обняв его одной рукой. Мне было так удобно, да и сам Алекс вроде не жаловался. *** - Энди, вставай, - тихий и ласковый голос сквозь сон. - Пять минут. А потом я подумаю. Я уже почти укрылся одеялом, когда почувствовал, что Алекс буквально стаскивает меня с кровати за ноги. - Стой! Я проснулся, все, - я засмеялся, пытаясь зацепиться руками за матрац, чтобы не упасть на пол. Лишних травм пока не хотелось. Быстро перекусив парой сэндвичей, мы с Алексом оставили коту еды в миске. Ее как раз должно было хватить на несколько дней, но с аппетитом этого зверя вся еда могла исчезнуть за несколько часов. Алекс закинул один большой рюкзак себе на плечи, а другой отдал мне. Складывалось ощущение, будто мы туда переезжаем, а не едем отдохнуть на несколько дней. Автобус подъехал прямо к нашему дому. Довольно большой и просторный, как оказалось. На таких часто ездят на разные экскурсии. Найдя в самом конце салона два свободных сиденья, мы с Алексом, конечно, поспешили их занять. Я сел около окна, чтобы во время долгой поездки можно было хоть чем-то себя занять. Рассматривать небо или просто смотреть на все, на что только упадет взгляд. Несколько часов я только это и делал, но потом недосып дал о себе знать. Наплевав на все косые взгляды и перешептывания, я кое-как устроился на сиденье и, положив голову на плечо Гаскарта, закрыл глаза, чувствуя, как проваливаюсь в сон.