Monsun

- Эй, солнышко, просыпайся, - легкий поцелуй в губы, заставивший меня схватить парня за футболку, чтобы он вот так просто от меня не ушел. Конечно, я надеялся на то, что Алекс сразу сдастся и даст мне пару минут, чтобы я хоть немного проснулся. Ну, или хотя бы подарит мне лишних несколько секунд поцелуя. Но нет же. Ему надо было что-то промычать, оттолкнуть меня и окончательно растрепать мои волосы, которые и без того были взъерошены. Гнездо почти. Мысленно, я пообещал себе жестоко поиметь Алекса, когда он тащил меня к выходу из автобуса, но потом все же передумал. Выйдя из автобуса, я сощурился, так как солнечный свет, отражаясь от ослепительно-белого снега, неприятно «бил» в глаза. Кое-как мне все же удалось разглядеть то место, в которое мой ненаглядный нас притащил. Куча снега, люди, лыжи, сноуборды, дым, шедший из труб небольших домиков, канатная дорога. Эмоции, переливающиеся через край, выплеснулись наружу в виде звука, похожего на писк, хлопанья в ладоши и восхищенного взгляда. Наверное, сейчас я был похож на ребенка, которого привели в Disneyland, но было так наплевать, честно. - Проснись и топай в домик. Замерзнешь, - раздался рядом голос Гаскарта. Я тут же закинул тяжелый рюкзак на плечо и медленно побрел следом за Алексом, то рассматривая всю ту красоту, окружавшую нас, то бесстыдно глазея на задницу Алекса, обтянутую джинсами. - Будь как дома ближайшие пять дней, солнышко, - произнес парень, открывая входную дверь домика. Разумеется, я тут же поспешил зайти в теплый дом, желая все тут осмотреть. Но сначала нужно было снять куртку, свитер, разуться, что я довольно быстро сделал. Оставив рюкзак в коридоре, я пошел в ближайшую комнату, оказавшуюся, по-видимому, гостиной. Небольшая, но очень уютная, с мягким диваном, камином и телевизором у стены. Я уже захотел жить в этом домике вечно. Следующей комнатой, которую я решил исследовать, оказалась спальня. Двуспальная большая кровать с кучей подушек на ней, такой же телевизор, как и в гостиной, довольно приличных размеров деревянный шкаф, пара тумбочек и большое зеркало. - В рот меня, - непроизвольно сорвалось с моих губ. - Как скажешь, сладкий, - раздался тихий голос прямо над ухом. Надо сказать, что именно такой интонации я побаивался. Вроде Алекс говорил так специально, в шутку, чтобы я лишний раз дернулся, а вроде был абсолютно серьезен. - Как думаешь, кровать достаточно мягкая? – поинтересовался я, подходя ближе к самой кровати. - Ну, можем прямо сейчас и проверить. Гаскарт несильно толкнул меня на кровать, но так, что я все же потерял равновесие и упал, а сам лег рядом и положил голову мне на грудь, а руку на бедро. После слов, сказанных им у входа в спальню, даже такое привычное прикосновение было немного пугающим. Даже немного неправильным. Послав все свои опасения куда подальше, я просто решил наслаждаться недолгим, но уже приятным отдыхом здесь, в горах, где полно снега, свежий воздух. Только я и Алекс. Повернувшись набок, чтобы видеть лицо моего сокровища, я улыбнулся ему уголками губ и придвинулся чуть ближе. - Мне было удобно, - недовольно произнес он и тут же отвернулся, как бы показывая, что очень сильно обиделся. - Ну, Алекс, - короткий поцелуй в шею, - не обижайся, пожалуйста, - крепкое объятие, попытка мяукнуть, как кот. – Ты ведь не обижаешься? - Отпусти, - серьезный тон. Я уже было подумал, что он и правда обиделся на такой пустяк, но стоило отпустить паренька, как он тут же повернулся ко мне лицом. – Задушишь же, - усмехнулся Гаскарт, обнимая меня и закрывая глаза. - Спать? - Спать. Я укрыл нас одеялом и тоже закрыл глаза, когда почувствовал прикосновение теплых и родных губ к своей щеке. - Энди, не спишь еще? - Нет. Что-то случилось? – я тут же открыл глаза и посмотрел на зевающее чудо. - Все хорошо. Просто хотел сказать, что люблю тебя. - Я тоже тебя люблю, - на пару секунд я коснулся губами его лба, - А теперь давай спать. Алекс развалился на кровати, положив голову мне на грудь, а руку на талию. Уснул он довольно быстро. Уже через полчаса я слышал, как он сладко посапывает, видел, как улыбается во сне и иногда шевелит губами. Сколько раз я смотрел на это, столько раз хотел, чтобы эта умилительная сцена продолжалась как можно дольше. Но, увы, я и сам вскоре уснул, так и не насмотревшись на спящего парня. *** Проснулся я на удивление рано. Алекс еще спал. Такое случалось крайне редко и, честно говоря, меня это почему-то немного пугало. Вообще, я стал замечать, что меня пугает слишком многое и слишком часто, а это очень нехорошо. Твердо решив исправить это положение, я улыбнулся зачем-то. Идиот. Еще несколько минут прошли в тишине, нарушаемой лишь редкими невнятными словами, которые Алекс произносил во сне. Это было довольно мило и забавно до тех пор, пока я не получил неплохой удар в живот. Да, Гаскарт просто обязан был ударить меня во сне. Такое, кстати, происходило довольно часто, поэтому я даже перестал удивляться тому, что на моем теле появлялись синяки, так как их происхождение было мне известно. Решив, что на этом все закончится, я очень сильно ошибся. Алекс стал метаться по кровати, хмурясь, шевеля губами и ударяя меня то по рукам, то по ногам. Я стал несильно трясти парня, держа его за плечи, таким образом пытаясь его разбудить. Надо сказать, получилось у меня это быстро. Уже через несколько секунд Алекс открыл глаза и стал испуганно смотреть на меня, будто я пытался его убить. - Кошмар? – короткий кивок в ответ. Я молча обнял паренька и стал нежно поглаживать его по спине, пытаясь успокоить. Он, тихо всхлипывая, стал выводить кончиками пальцев на моей груди невидимые узоры, отчего по телу забегали приятные мурашки. Эти прикосновения были настолько приятными, настолько родными, что я невольно заулыбался, наверное, выглядя сейчас, как последний идиот. Удивительно, как человека может изменить любовь. Еще вчера он был глупым, живущим лишь развлечениями, гуляющим днями и ночами. А уже сегодня он чувствует ответственность за того, кого любит. Чувствует, что нужен кому-то, появляется желание проводить с любимым человеком так много времени, как только можно. Именно таким стал и я. Заботливым, часто забывающим о самом себе. Мне больно было видеть слезы Алекса, хотелось сдохнуть, когда он обижался на меня. - Энди, мы ведь пойдем сегодня кататься? – тихий голос, вырвавший меня из потока мыслей. - Конечно, пойдем. Но только если ты пообещаешь научить меня. Алекс какое-то время недоуменно смотрел на меня, но, в конце концов, он все понял. Вообще, я раньше и не думал о том, что когда-нибудь буду отдыхать в горах, покрытых снегом. Единственный зимний «отдых» продолжался три дня. В лесу. С Джоном. Около года назад. Ну, неважно. Мы с Алексом довольно быстро собрались и вышли из домика. Гаскарт, крепко держа меня за руку, шел к небольшому зданию, где, как он объяснил, можно взять все необходимое для катания. Симпатичная блондинка, работающая там, с радостью выдала нам костюмы, в которых мы выглядели, как цветные пингвины, очки, чтобы снег не попадал в глаза, обувь и, разумеется, сами доски. Помогая мне застегнуть куртку, девушка как бы случайно задела пальцами ширинку, на что не получила никакой реакции. От меня. Алекс же удостоил ее испепеляющим взглядом. - Я сегодня до восьми работаю. Может, зайдешь? – тихо спросила девушка улыбаясь во все тридцать два. - Энди, пупсик, - тут же отозвался Гаскарт, - нам пора, идем, - он потащил меня к выходу, засунув руку в задний карман моих штанов. Это было приятно. Весьма. Но ревность Гаскарта могла быть и убийственной. - Итак, Бирсак, что это было? – абсолютно безразличным голосом поинтересовался он, хотя на лице спокойствия никакого не было. Злость. Обида. Решив не отвечать на этот, как мне показалось, глупый вопрос, я лишь поцеловал Алекса. Сопротивления с его стороны никакого не было, а, значит, он не обижался. Лишь строил из себя ревнивого парня. Но, надо сказать, получалось у него это очень даже хорошо. - Ну, ладно. У нас время еще будет вечером, - улыбнулся я, когда все же отстранился от парня. – А теперь, мистер Гаскарт, извольте все же научить меня кататься на этой штуковине. Ну, или хотя бы стоять на ней. Еще почти час Алекс помогал мне устоять на сноуборде, что получалось не очень хорошо, как бы я ни старался. Каждая попытка заканчивалась падением и отборной руганью. Но даже научившись держать равновесие, катание не задавалось. Несколько метров я проезжал нормально, но потом будто что-то толкало вперед, и я падал лицом в снег. К концу дня все тело болело, а губы потрескались и кровоточили. Ну, зато день вышел веселым и очень романтичным, я бы сказал. Следующий день получился более продуктивным, так как я был старательным и очень способным учеником. Так сказал мне сам Гаскарт. К концу дня мы с Алексом уже вдвоем катались, иногда все равно падая. Как оказалось, великий Гаскарт тоже не идеален в сноубординге. Но катался он явно лучше меня. В очередной раз, когда я ехал следом за парнем, мне удалось не упасть в снег лицом. Все было куда хуже. Так как и мне, и Алексу надоело кататься по горке с кучей людей, которые так и норовили упасть прямо перед нами, мы перебрались поближе к небольшому лесочку, где, собственно, не было отдыхающих. И там мы катались весь день. Итак, съезжая по склону, я не успел затормозить вовремя или вырулить, именно поэтому, как главный везунчик, на большой скорости влетел в дерево. Но не лицом, к счастью. Успел упасть на задницу. Но, увы, все закончилось не так хорошо, как хотелось бы. Я сильно ударился об ствол левой ногой. Удар был настолько болезненный, что я закричал, будто кто-то меня тут изнасиловать собрался. Через минуту ко мне подъехал встревоженный Алекс. - Живой? - Вроде да. Схватив Алекса за руку, я попытался подняться на ноги, но неудачно. Нога заболела еще сильнее, отчего я вновь вскрикнул и упал обратно на снег, отпустив руку парня. Прислонившись спиной к дереву, я стал быстро отстегивать крепежи, чтобы все же узнать, что с моей ногой. Кинув сноуборд рядом, я принялся расстегивать левый ботинок, когда доска Гаскарта упала рядом. - Потом расстегнешь, - негромко произнес он и, подняв меня на руки, потащил на себе к канатной дороге, а оттуда к местному госпиталю. - Энди, прости, - шепнул он, когда мы уже сидели около кабинета хирурга. - За что, глупый? За то, что я кривоногий придурок? Или за то, что не умею кататься? - Да, за это. Через несколько минут из кабинета вышла медсестра и попросила нас пройти в кабинет. Алекс занес меня в кабинет и, по просьбе врача, вышел в коридор, оставляя меня одного.