Корми своих демонов по расписанию

***

      Мужчина освободился пораньше с работы и поехал к себе домой. Нужно было привести себя в порядок, ведь его малыш должен дать ему ответ, и он очень надеется, что тот будет положительным. Мог ли Арсений подозревать о том, чем закончится его игра? Нет. Знал ли он, что начиная всю заварушку с ангелом, так глубоко в ней погрязнет? Нет.       Он просто хотел развлечься на один раз и бросить Антона так же, как и других, ведь он гордый. Но нет. Всё пошло не по плану совершенно, ангел оказался чистым и непорочным, и если в начале Арсений просто хотел очернить его и испортить, то сейчас только оберегать и…любить.       Верховный никогда бы не подумал, что познает на себе это слово — любовь. Ведь все всю его демоническую жизнь твердили, что «демоны не умеют любить, они приносят только разрушение и хаос». И до встречи с ангелом это была его главная заповедь, которой он беспрекословно следовал. Но Антон, его зеленоглазый малыш, буквально перевернул всё вверх дном, вывернул наизнанку прогнившую и чёрную, как смоль, душу и по крупицам её очищал.       Да, он признает сейчас своё поражение, потому что просто хотел завладеть ангелом и пополнить им коллекцию. Но смущение от каждого прикосновения ангела раззадоривало ещё больше, и хотелось узнать, что будет дальше и на сколько его хватит. Арсений и не подозревал, что обернётся всё другим боком. И чёрт, пора бы признать: ему правда нравится засыпать в обнимку с ангелом, нравится чувствовать кончиками пальцев его бархатные крылья. Нравится зарываться в светлые волосы и вдыхать аромат яблочного шампуня, нравится просто бесконечно тонуть в зелёных глазах ангела. Ему нравится…нет, он любит смотреть на спящего Антона, любит, как тот краснеет от его слов. Любит целовать свою мелочь, чтобы сердце билось в унисон. Он просто…кажется...любит его. Впервые за тысячу лет демон полюбил кого-то просто так, потому что захотелось, а не кто-то попросил. И это чертовски приятно: ощущать в себе то тепло, которое разливается по телу, как янтарный мёд. Приятно.       Брюнет принимает душ, стоя под прохладной водой, смывая с себя пыль и дневную работу. Облокачивается головой на стенку, и вода тонкими струйками бьет по плечам и лопаткам, становясь похожими на массаж. Он стоит так минут пять, затем моет голову шампунем с запахом древесного леса, вымывает крылья и моется сам. Времени до поездки к ангелу остаётся ровно полчаса, поэтому Арсений не сушит волосы, а только вытирает полотенцем и зачесывает на бок. Надевает боксеры, свои любимые джинсы с дырками выше колен, футболку в цвет штанов, накидывает рубашку и куртку. Обувается и выходит из квартиры, заглянув перед этим в зеркало.       На улице вечер, но пока что ещё не темно, поэтому голубоглазый садится в автомобиль и направляется по уже знакомому маршруту. Выруливает с парковки и выезжает на шоссе. Если бы у него была душа, думает демон, то сейчас она непременно бы пела. Сердце стучит быстро-быстро и готово вырваться наружу, чтобы станцевать сальсу. Мужчина подавляет в себе улыбку, принимая обычное свое выражение лица.       Двадцать минут спустя Верховный поднимается по ступенькам, потому что лифт снова не работает. Демон клянётся сам себе, что когда Антон скажет ему «да», то он в ту же секунду сгребёт ангелочка в охапку и увезет к себе, потому что жить в таких условиях он не позволит. Но даже если скажет «нет», он всё равно перевезёт его в другое место и район, чтобы поближе к себе и всё время на виду.       Дойдя до нужной двери, голубоглазый поправляет уже высохшую чёлку и зачесывает её на бок, чтобы не лезла в глаза. Переводит дыхание и нажимает на кнопку дверного звонка. Трель разносится по квартире и лестничной клетке, но приближающихся шагов не слышно. Поэтому Арсений повторяет попытку, но всё безрезультатно. Тогда брюнет начинает стучать в дверь: глухие удары разносятся по всему подъезду, как гром среди ясного неба в поле. У мужчины в груди разливается лёгкая паника, что охватывает его внутренности и пробирается по телу, ведь Антон не мог так поступить с ним. Ударив еще пару раз по двери, Попов достает из кармана джинсов телефон и набирает единственному человеку, который наверняка должен знать, где его ангел. — Дим, привет, извини, что отвлекаю так поздно, просто хотел узнать: Антон не у тебя сейчас? — прочищая горло, спрашивает демон. — Здравствуй, Арсений. Нет, он не у меня. А его нет дома? — спрашивает мужчина на том конце телефона. — Кажется, нет, я звоню-стучу ему, а никто не отвечает, — с ужасом в голосе говорит Арс. — Так, погоди паниковать, соберись. Ты ему самому звонил? — спросил кареглазый, и демон хлопнул себя по лбу за такую глупую очевидность. — Нет…я сразу тебя набрал, — растерянно отвечает Попов. — Ну вот, для начала позвони ему и узнай, что да как, а потом мне перезвони…кстати, — продолжил мужчина, — если вдруг не ответит, там с задней стороны почтового ящика висит дубликат ключа от квартиры. Антон, наверное, не будет против, что ты попадёшь внутрь его квартиры? — последнее предложение он будто спрашивал сам у себя. — Спасибо, — уже спокойнее говорит брюнет. — Да не за что, потом набери меня, когда узнаешь, где он, хорошо? — с надеждой отвечает Дима и ждёт, пока коллега заговорит. — Да, конечно, — бросает Арсений и отключает звонок. Найдя в контактах телефон «ангел», нажимает на него, не раздумывая, и ждёт, когда длинные гудки заменятся на приятный голос, но ответа не было. Кажется, уже после сотого звонка женский голос проговорил: «Телефон абонента выключен или временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позднее...». Всё это Арсению очень сильно не нравилось, поэтому он решил найти ключ в том месте, о котором ему поведал Дмитрий.       Открыв дверь дубликатом, демон зашёл внутрь и ужаснулся. Всё было перевёрнуто вверх дном, зеркало разбито, подушки и одеяло разорвано. Посуда валялась повсюду, и на полу была лужа крови, от которой Арсению чуть не стало плохо. Трясущейся рукой он вытащил телефон и набрал номер. — Дим, приезжай срочно, Антон пропал…. — и отключился, даже не успев выслушать, что скажет напарник. В углу валялся разбитый телефон, судя по всему села зарядка, а рядом, в луже крови, лежало несколько некогда белых перьев.