Корми своих демонов по расписанию

***

      Арсений возвращается домой ближе к обеду, потому что так разрешил Дима. — Действие снотворного должно скоро закончиться, и он в любой момент может прийти в себя, — сказал напарник в трубку телефона. — Арс, прости, я тебя дожидаться не буду, мне бы домой попасть, я и так там давно уже не был. — Да, конечно, без проблем. Я скоро буду, Антон же один час там продержится? — спрашивает Арсений у Дмитрия, слыша усталость бессонных ночей в его голосе. — Да, — отвечает коллега и кладет трубку. Попов приводит себя в порядок максимально быстро, наскоро принимает душ, переодевается и уже мчит к машине, на ходу нажимая на кнопку автозапуска.       До его дома ехать полчаса, и он надеется, что Антон не успеет проснуться, чтобы не испугаться окружения в незнакомой квартире.       Демон превышает скоростной режим несколько раз, но сейчас ему не до этого. До квартиры он добирается за рекордные двадцать две минуты, выбегает из машины, на ходу ставит на сигналку и вбегает в подъезд. Лифт, на радость мужчины, приезжает мгновенно, он нажимает на кнопку нужного этажа и дожидается пока он доедет, силясь не ускорить процесс подъема.       Двери лифта открываются, и вот он видит заветную дверь. За всю дорогу он немного вспотел, руки подрагивают от напряжения и нервов. Брюнет останавливается в паре сантиметров, восстанавливает дыхание, зачесывает челку в бок, мысленно встряхивает демоническую сущность внутри и открывает ключом дверь.       В квартире подозрительно тихо, возможно Антон еще спит, поэтому Арсений старается не шуметь. Снимает куртку, разувается и идет на обследование помещения. Первым делом он заходит в комнату, в который должен быть Антон, но постель скомкана и пуста. В голове рой мыслей, начиная от «неужели он очнулся раньше, чем я приехал…» до «он ушел». В который раз успокоившись, демон проходит в гостиную и наблюдает умилительную картину: ангел сидит, закутавшись в плед, и смотрит в окно. Он будто не здесь, витает где-то в облаках, но это и понятно — так долго быть в отключке. — Здравствуй, ангел, — нерешительно начинает Верховный, а Антон вздрагивает, испугавшись голоса, что разрезал его тишину. — Здравствуй, — Шастун сфокусировал на нем зрение и уже более осознанно смотрит на демона, медленно расплываясь в улыбке. — Я скучал, — говорит Антон и двигается, освобождая место рядом с собой. — Малыш… — только и может произнести Верховный. Он быстро подходит к блондину и сгребает его в охапку, чувствует, как их сердца бьются в унисон в груди. Он прижимает его ближе к себе, вдыхая знакомый аромат, и чувствует, как Тоша расслабляется в его объятиях, как кладет голову ему на плечо и горячо дышит в шею. Сейчас демон готов отдать все, чтобы просидеть вот так всю вечность, рядом. — Ауч, — произносит ангел и пытается отстраниться, но его удерживают. — Что такое, мелочь? — встревоженно спрашивает мужчина, пытаясь заметить малейшее изменение в лице ангела. — Ты слишком сильно сжал моё крыло…— будто извиняясь, говорит Антон и опускает глаза вниз, — извини, — все-таки говорит ангел. — За что? За что ты извиняешься, глупенький? — не скрывая улыбку, произносит демон. — Это я должен извиняться перед тобой за то, что не уследил и позволил этому случиться с тобой. — Но, — начинает протестовать Антон, но ему не дают. — Мне есть за что извиняться, правда, я не уследил за тобой, и вот к каким последствиям это все привело. Поэтому, ангел, — он берет его обе руки в свои и поочередно целует, — прости меня, пожалуйста, больше я тебя ни на шаг от себя не отпущу. — Даже в туалет? — со смешком спрашивает Антон, и брюнет умиляется с этой картины. — Даже в туалет, — весело отвечает голубоглазый. Демон берет в руки лицо ангела, гладит большими пальцами по скулам и не может налюбоваться своим мальчиком. Он сейчас такой маленький и беззащитный котёнок, которого хочется согреть и приютить. Верховный сокращает расстояние между ними и приникает к пухлым розовым губам, нежно сминает то верхнюю, то нижнюю поочередно, и стонет в поцелуй. Как же долго он мечтал об этом... Антон жмется к нему ближе, запуская одну руку в волосы, мягко поглаживает и перебирает пряди сквозь пальцы. Демон гладит его лопатки между крыльями, стараясь их не задевать, и когда воздух заканчивается, он нехотя отстраняется, чмокая ангела в родинку на носу. — Ты такой красивый, — шепчет Верховный, все еще держа в объятиях ангела, который от таких слов покраснел и засмущался. — Как ты себя чувствуешь? — Все хорошо, — улыбается парень.       Антон поудобнее устраивается, перекидывает обе ноги через бедра Арсения и боком облокачивается на грудь Попова, располагая голову на плече демона и утыкаясь носом в шею, где так быстро бьется пульс. — Расскажи мне, что произошло после того, как я потерял сознание…— просит ангел, кладя руку поперёк живота брюнета, который нежно поглаживает бархатную кожу. — Да тут и говорить особо не о чем, фактически тебя спас наш начальник…— чмокая макушку, отвечает мужчина. — Станислав Владимирович? — удивляется Антон. — Да. Оказывается, он давно за ней приглядывает, потому что об этом попросил Твой Отец. Но каждый раз ей удавалось уйти и скрыться, большую часть всех преступлений она совершала не сама, а с помощью человека, — объясняет он. — Дима? Но кто он, в смысле, я понимаю, что человек, но его «запах» был странным. У меня не хватило сил заглянуть под его чары, если таковые имеются, — после этих слов Арсений еще больше обнял Антона, стараясь забрать плохие воспоминания. — Чар, как таковых, и не было. Он обычный человек, но она давала ему свою кровь, так он продлял себе жизнь и молодость, поэтому ты ее смог «рассмотреть». Его зовут Дмитрий Журавлев или известный как «Журавль» в своих кругах. Родился в 1955 году, состоял в банде. На одном деле его подстрелили, и сильно, были задеты жизненно важные органы. Тогдашние его друзья думали, что он погиб, но видимо у Оксаны был синдром «спасительницы», она его нашла, вылечила и выходила. С тех пор он ей прислуживал, делал почти всю грязную работу, поэтому Стас не мог так долго ее выследить, тяжело искать убийцу, который все время перед носом, и пока мы искали одного, все делал другой, — спокойным тоном отвечает мужчина. — Это понятно, но как он нас нашел? — устало спрашивает Антон, оставляя легкий поцелуй на пульсирующей венке на шее брюнета. — После того как я понял, что с тобой что-то случилось, мы вызвали всю группу к тебе на квартиру, кстати, я вызывал клининговую компанию, и у тебя теперь там чисто, — улыбаясь, говорит мужчина и заглядывает в зеленые глаза. — Теперь? — удивляется ангел. — Да, ты же знаешь, как работают наши ребята. Так вот, Стас заметил странное поведение Оксаны по отношению ко мне, и в тот вечер проследил за ней. Она-то и привела его на тот заброшенный склад; было трудно прорваться через всю «защиту», что они сделали. Ты бы видел, как внутри этот склад выглядит, не то место, где тебя…держали. Повсюду кровь была и символы, нарисованные ею же на стенах, жуть в общем. Потом, когда он смог снять защиту, отправил мне по смс его геолокацию, а сам пошел к вам тянуть время, чтобы она ничего с тобой не сделала… знал был ты, как сильно я за тебя волновался, мелочь, я готов был убить любого, кто причинит тебе хоть каплю боли, — воспоминания одолели мужчину, и он укрыл ноги Антона пледом, потому что те начали леденеть. — Что стало с Димой? — спрашивает Шастун и жмется к Арсению, потому что стало знобить, и немного кружилась голова. — Он сбежал. Мы пока так и не смогли его найти, но, Тош, я обещаю тебе — мы его из-под земли достанем, — уверенно говорит Верховный. — Если вы найдете его под землей, то пусть там и остаётся, — поднимая лицо к Попову, говорит блондин. — Как скажешь, ангел, — мужчина чмокает родные губы и не придает внимание бледности Антона. — Что случилось с… Оксаной? Она тоже сбежала? — Антон еще не знает, хочет ли он слышать ответ на свой вопрос, а Арсений ждал этого вопроса, но боялся отвечать. — Я… — начинает было мужчина. — Только правду, пожалуйста, я хочу знать, — просит ангел, а у Арсения сердце щемит в груди. — Хорошо. Я…— прочищает горло и собирается с мыслями, — убил ее и отправил ее душу туда, где ей и место, — выдыхает Верховный. — В ад? — переспрашивает Антон. — Да, ты расстроен? — интересуется демон. — Нет. Всему свое место. Я рад, что ты меня спас, иначе бы после смерти я не попал бы ни домой, ни даже в Ад, — с грустной улыбкой продолжает ангел. — Малыш, я знаю, что это будет очень трудно и тяжело, но постарайся об этом меньше думать. Сейчас все хорошо, я рядом и не дам тебя в обиду. — Хорошо, кстати, сколько я «спал»? — Почти три дня. Все это время с тобой был Позов, иногда заходил Шеминов, а вот меня не пускали, — с грустью говорит Арсений. — Так много…— растерянно прошептал парень, — я почти ничего не помню с того времени пока был в отключке. — Надеюсь, что и не вспомнишь никогда. Но хватит грустить, в промежутках между рассказом, я слышал, как твой желудок подтверждал мои слова, поэтому мой долг накормить тебя. Закажем что-нибудь или приготовить? — с хитринкой в глазах спрашивает Верховный. — Ты умеешь готовить? — в который раз за вечер удивляется парень. — За время тысячелетней скуки и не только готовить научишься, так что? — Приготовь что-нибудь, пожалуйста, — просит ангел Арсения, и лицо того озаряется улыбкой. — Хорошо. Думаю, для начала греческий салат подойдёт, в нем много витаминов, и куриный суп, тебе нужно согреться, — заботливо укутывая в плед, произносит мужчина. — А пока я готовлю салат, прими горячий душ, так еще быстрее согреешься. Я бы сходил с тобой, но боюсь тогда уже будет не до готовки, — сдерживая смех, отвечает Верховный. — Ну Арсенииий, — Антон смущается и краснеет от такого. — Ладно, малыш, уговорил, не пойду с тобой, — все-таки не выдерживает и смеется, наклоняется к зеленоглазому, оставляет легкий поцелуй и уходит на кухню, надеясь, что в холодильнике есть все ингредиенты.       Антон сидит еще десять минут, затем медленно поднимается с дивана. Голова все еще кружится, руки прихватывает легкий тремор, а ноги замерзли, несмотря на пол с подогревом. Шастун по интуиции находит расположение ванной и направляется туда.       Снимает с себя плед, который стащил из общей гостиной, подходит к зеркалу и долго смотрит на свое отражение. В зеркале будто незнакомец: тёмные круги под глазами, мешки, губы потрескавшиеся и осунувшееся лицо, волосы взъерошены. Шаст закатывает рукава до локтя, опускается ими на края раковины, чтобы удерживать равновесие, открывает теплую воду и подставляет под нее ладони, согревая их. На мгновение в глазах все темнеет, и парень закрывает их, делает воду прохладней и умывается. Кажется, становится легче, но ненамного, когда открывает веки, то ужасается. Вся некогда белая раковина окрасилась в алый цвет, красные капли падали и разбивались о гладкую поверхность, смешивались с водой и убегали прочь в слив.       Капли были крупные и шли будто сверху. Антон поднимает голову, но на потолке ничего нет, затем его взгляд опускается на собственное отражение, и он от ужаса не может произнести и слова.       Из его носа «ручьем» текла кровь, подбородок испачкался и руки стали под цвет. Парень находит одноразовые бумажные салфетки, стирает кровь и пытается ее остановить, но не выходит, смывает водой с рук, губ и шеи, но только размазывает еще больше. Голова трещит и кружится сильнее, поэтому Антон просто опускает ее вниз, давая возможность остановиться самой, прекращает бороться с кровью и просто крепко держится за края раковины, пытаясь удержать свое тело. Пятнадцать минут спустя в ванну заходит счастливый Арсений. — Малыш, я тебя звал, но ты наверное не слышал. Там салат готов, через полчаса и суп будет, но придётся подождать, — мужчина замолкает, не видя никакой реакции Антона. —Тош…с тобой все хорошо? Почему ты молчишь? — обеспокоенно спрашивает брюнет. — Арс…— зовет чуть громче Шаст, чтобы его было слышно сквозь шум воды, — …она не останавливается, — Антон задирает голову: его лицо перепачкано. — Ангел, — подбегает Попов, и только успевает подхватить под мышки Шастуна, чтобы он не упал. — Блять…