Корми своих демонов по расписанию

***

      Пятнадцать минут спустя Арсений возвращается обратно, в его руках три пузырька с какими-то странными жидкостями. — Что это? — указывая на его руки, спрашивает Дмитрий. — Яд, — улыбаясь, говорит брюнет. — Ты случайно рассудок не потерял по дороге? — спрашивает недоумевающий Дима, он до сих пор находится в шоке. — Нет, мой дорогой друг, со мной все в порядке, — мужчина снимает с себя рубашку и остаётся в одной футболке, ложится и занимает место рядом с Антоном. — Ты чего? Ты же понимаешь, что нам надо Антона спасать, я тут один не справлюсь, — в растерянности отвечает кареглазый. — Арс, пожалуйста, не делай этого. — Не беспокойся, все нормально будет. Тебе почти ничего не придется делать, я сейчас выпью из этого пузырька, — он показывает на самый маленький, — а ты ровно через шесть минут должен будешь ввести мне вот этот, — он показывает на другой, в большом размере. — Хотя бы скажи, что ты собираешься принимать? — устало трет переносицу и садится на ближайший стул. — Цианистый калий, а в другом антидот. Он выведет его из меня, и я вернусь обратно, но не медли, не хочется задерживаться Дома дольше, чем на шесть минут, — демон уже начинает открывать бутылочку, но его прерывает ангел. — Подожди…что в третьем флаконе? — Дима чувствует нутром, что есть какой-то подвох. — Ах этот…это моя кровь, на случай если…— смущенно отвечает мужчина. — Ты точно псих, но зачем ты собираешься делать это здесь? Моя сущность и сущность Антона ослабят тебя, и ты будешь очень медленно регенерировать! — он наблюдает за тем, как Арсений открывает первый пузырек, резко вливает жидкость в рот и закрывает обратно, чтобы пары не распространялись по комнате. — Засекай время. Ты можешь вызвать кого-нибудь на подмогу, а на счет этого, — он указывает на них с Антоном, — так я быстрее достигну эффекта, — будничным тоном отвечает голубоглазый, — никогда не любил миндаль, — его глаза закрываются, и он учащенно дышит, несколько минут мучений — и демон перестает подавать признаки жизни.       Ангел подходит к нему, трогает пульс на шее, но его нет. Зрачки не реагируют на свет, и Дмитрий засекает ровно шесть минут. — Боже, что ты творишь, а? — в никуда говорит Дмитрий, — я не для этого давал клятву защищать и помогать всем, — устало произносит он и присаживается все на тот же стул.       На кровати лежат два «человека»: Антон размеренно дышит, кровь из носа перестала течь, а давление постепенно приходит в норму, чего не скажешь о рядом лежащем Арсении, который сейчас отправился Домой на поиски ответов на интересующие вопросы. Разве когда-нибудь в истории бывало такое, чтобы Верховный демон жертвовал собой ради ангела? Никогда.       Но вот они лежат — прямое этому доказательство, их руки переплетены вместе, но в одном еще теплится жизнь, а другой медленно горит в адском огне.

***

      Для ангела шесть минут показались вечностью. Секундная стрелка будто замерла на месте и не двигается, прошло ровно четыре минуты и пятьдесят пять секунд. Осталось подождать какую-то минуту, поэтому Дмитрий достает из своего чемоданчика два шприца, набирает в первый антидот, а во второй — кровь Арсения, и откладывает в сторону.       Достает ватку, пшикает на нее спиртом и тщательно протирает сгиб локтя, осталось двадцать пять секунд, и теперь время будто летит, ангел не успевает моргнуть, как осталось пять секунд.       Пошел обратный отсчет.       Ангел берет шприц с антидотом, спускает воздух до первых капель и вводит иглу в вену, медленно пуская лекарство внутрь, вытаскивает иглу и протирает это место еще раз.       Время идет своим ходом, но ничего не меняется. Дима проверяет пульс, но его нет, зрачки по-прежнему никак не реагируют на свет. — Да чтоб тебя, — бурчит кареглазый и бьет Арса по щекам, но ничего не происходит. Он засекает тридцать секунд, берет шприц с кровью демона, спускает воздух, протирает сгиб второго локтя и вводит внутрь. Темно-бордовая жидкость медленно вливается в вену и, закончив, Дима переводит дыхание.       Отходит к Антону проверить его, трогает лоб и, кажется, у него начался жар. Мужчина достает градусник и прикладывает его ко лбу парня.       Если бы ангелу было разрешено ругаться, то вы бы просто заткнули уши от того, что хотел бы сказать Дмитрий этим двоим. С ними он, кажется, скоро совсем станет седым, а ему еще нет и восьмисот.       Дрожащей рукой он достает телефон из кармана джинсов и набирает знакомый номер, после пятого гудка снимают трубку, и на той стороне отвечает слегка грубый мужской голос. — Алло? — Простите, что отвлекаю, но мне срочно нужна Ваша помощь, — он отключается и вдогонку скидывает два сообщения. Градусник пищит, Дима смотрит на показатели, и глаза его округляются. — 41,2, — шепчет ангел.