Корми своих демонов по расписанию

***

      Прошёл час с начала ритуала. Антон все еще не дышит, но кровь перестала хлестать из раны, запекаясь и засыхая на теле молодого человека.       Глядя на полуживого Стаса, Арсений боялся, что ему не хватит сил для окончания ритуала: сейчас мужчина сидел в позе лотоса и, казалось, держался только из-за рук на его плечах. Холодный пот скатывался со лба на подбородок и вниз на одежду, глаза его закатились, а голова была обращена к потолку. С каждым разом его бормотание становилось всё менее разборчивым, губы дрожали, а дыхание учащалось. — Так и должно быть? — поинтересовался демон у ангела, ведь и их силы были уже на пределе возможного. — Я…не знаю, — негромко ответил Дмитрий, стараясь восстановить дыхание. Время будто бы остановилось в комнате, Стас перестал говорить, белки его глаз покраснели, и мужчина убрал руки от Антона, заваливаясь на кровать и теряя сознание. — Стас, — кричит Арсений, и уже хочет убрать руку с Антона, чтобы помочь начальнику. — Нет, не убирай руку. Помнишь что он сказал? — они сейчас находились в очень неудобном положении, потому что Станислав упал, и из-за этого увеличилось расстояние до Антона, но контакт они не прерывали.       Казалось, что прошла целая вечность с момента, как Шеминов потерял сознание, но на деле не больше тридцати секунд. Не без помощи мужчин он вернулся в исходное положение и долго рассматривал Антона. — Думаю, вы можете убрать с нас руки и принять человеческий облик, — пересохшими губами произнес он. — А точно уже можно? — уточняет ангел, все еще не убирая руки. — Да, теперь все зависит от самого Антона. Он сам должен найти выход и вернуться к нам. — Мы можем ему в этом чем-то помочь? — спрашивает демон. — Нет, а теперь нам всем нужно отдохнуть. И ждать, — устало поднимаясь с кровати, говорит Стас и уходит в соседнюю комнату. Дима решил сопроводить его, оставляя Арсения и Антона вдвоём. Попов садится на край постели, проводит рукой по лбу, убирая прядь волос. — Малыш, если ты слышишь меня, прошу, вернись ко мне, — Арсений оставляет недолгий поцелуй на потрескавшихся губах Антона, прижимается своим лбом к его, медленно выдыхает и уходит из комнаты.

***

      Тело Антона медленно возвращалось к поверхности, легкие наполнились водой, поэтому его выталкивало наверх.       Легкие волны качали тело молодого человека, лицо было расслаблено и ничего не выражало. Рот приоткрыт.       Внутри Антона, где-то под сердцем, в самой глубине души, происходила борьба. Внутренний ангел и приобретенный демон не могли прийти к общему соглашению. Они сражались за тело и главенство, но каждый раз выходила ничья. В следующий миг они остановились, глядя друг другу в глаза, успокоили дыхание и прислушались. Казалось, что больше невозможно случиться такому, но тихий и родной голос звал его к себе, и сущности не могли сопротивляться этому. Ангел слышал прекрасный бархатный голос, такой родной и знакомый, который окутывал теплом и заботой. Демон слышал своего собрата, готового помочь в любую секунду, и тогда они поняли, что сражаться бессмысленно, ведь каждый из них уже проиграл ему.       Теплое светлое свечение окутывало и согревало тело Шастуна, медленно вытаскивая его с поверхности, но вода не хотела его отпускать, потому что прибрала себе, как самый лучший трофей, но в скором времени и она отступила, нехотя отпуская столь ценный экземпляр.

***

      Прошло пару часов с момента окончания ритуала, Стас отдыхал, сидя на кресле, а Дима спал на соседнем диване. Их можно понять: последние дни сильно вымотали, и теперь остаётся лишь ждать и набираться сил.       Арсений был в соседней комнате и не находил себе места, бродил из угла в угол, собирая бедрами всю мебель, попадающуюся на пути, но не замечая этого. В руке — стакан с остатками крепкого виски. Мужчина выходит на балкон, достает сигарету и прикуривает пламенем от пальцев. Делает глубокую затяжку, и медленной струйкой выпускает дым из легких, забываясь на несколько секунд.       Сигарета заканчивается слишком быстро, как и алкоголь в стакане, поэтому мужчина тушит окурок в пепельнице, а стакан оставляет на столике. Возвращается в комнату и направляется в душ. В ванной комнате все так же валяются на полу салфетки и полотенце, испачканные в крови ангела, крупные алые разводы виднеются повсюду. Брюнет собирает все это в пакет, находит тряпку и отмывает все загрязненные поверхности. Остервенело трет кафель, раковину и всё, что видит. Даже натертые до блеска элементы мебели все равно продолжает отмывать. Теперь он понимает женщин, которые в уборке находят успокоение. Он откидывает в сторону тряпку, раздевается и заходит под струи теплого душа.       Облокачивается рукой на стену, опускает голову и просто стоит под струями воды с закрытыми глазами. Вода понемногу расслабляет скованные мышцы, и он постепенно приходит в себя, осознавая, что произошло на самом деле. Мысли бешено вьются по кругу, но голубоглазый не дает им захватить власть над собой, поэтому закрывает кран и выходит.       Наскоро вытирается полотенцем и переодевается в чистую одежду. Из соседнего шкафа достает вещи, которые, по его мнению, должны примерно подойти Антону по размеру, и идет в спальню, где лежит ангел.       Мужчина недолго разглядывает бледное осунувшееся лицо своего мальчика и подходит к нему.       Обе раны больше не кровоточат, и это, наверное, хороший знак. Арсений уходит и через несколько минут возвращается обратно, аккуратно разрезает то, что осталось от некогда футболки, и кидает в сторону. В маленьком тазике с благоухающим маслом налита теплая вода. Брюнет берет небольшое полотенце, окунает в воду, выжимает его и омывает тело ангела, стирая запекшуюся кровь. Этот ритуал расслабляет его, и так он может касаться Антона, хоть даже если тот и не реагирует никак.       Двадцать минут спустя все закончено. Арсений переодел Антона, чтобы тот, когда очнется, не был в грязной одежде и не испугался, постельное белье тоже сменено, и мужчина пришел к внутреннему удовлетворению. Снова оставив поцелуй, брюнет выходит из комнаты, осторожно прикрывая за собой дверь. — Почему он совсем неподвижен? — тихо спрашивает Попов у Станислава Владимировича, останавливаясь неподалёку от него. — Это действие клинка, — тихо отвечает мужчина и делает глоток из стакана. — Может мы опоздали? — неуверенно спрашивает Арсений. — Нет, послушай его сердце: оно медленно, но стучит — он меняется.

***

      Раны на теле Антона заживают, кожа приобретает нормальный оттенок. Сломанное крыло восстанавливается, меняя свой окрас с чисто белого до серо–воронового. Волосы на голове удлиняются, приобретая карамельный оттенок, опавшая грудь будто выпрямляется, готовая сделать первый вздох в любое время. Внутри смешалась кровь, она течет по всему организму, обволакивает каждую венку и напитывает собой, регенерируя до клеток, изменяя ДНК.       На щеках появляется легкий румянец. Черные круги под глазами разглаживаются и уходят с утончённого молодого лица. Ресницы пушатся, обрамляя закрытые веки. Солнце уходит за ярко-красный горизонт, вечер отдает правление ночи, молодой человек неподвижно лежит на кровати. Щёлк.       Глаза его широко распахиваются, светясь изумрудным светом. Сделан первый глубокий спасительный вдох, которого так не хватало.