Корми своих демонов по расписанию

***

      Вечер наступает слишком быстро. С момента, как Антон пришёл в себя, прошла неделя. Всё это время он жил бок о бок с Арсением, разделяя обязанности по дому, но как молодой человек не пытался отвоевать готовку у демона, ему это не удалось, поэтому сейчас после сытного вкусного обеда он лежал на коленях у Верховного и плавился от приятных поглаживаний по волосам. Брюнет то накручивал локон карамельных волос на палец, то отпускал, мягко поглаживая виски. Другая его рука покоилась на груди мальчишки. Переплетенные вместе пальцы смотрелись очень эстетично и правильно в сочетании с их перстнями. Да, Антон после всего случившегося тоже унаследовал перстень от Станислава, перенимая его обязанности на себя.       Кольцо Антона было не таким массивным, как Арсения, но таким же значимым теперь для него. Две руки, одна демоническая с когтями, а вторая ангельская, держали сапфировый камень. Оба кольца сочетались по цвету и с их носителями. После получения дара на ангела, а теперь уже гибрида, возложилась большая ответственность и обязанность по контролю за всем магическим на земле. Парень постепенно обучается и вникает в суть дела, ведь раньше он никогда не задумывался о такой значимой должности, но теперь все изменилось. — Антон, — зовет парня Арсений и перестает играться с его волосами, дожидаясь пока он обратит на него внимание. — М? — подает голос новоиспеченный гибрид и устремляет взгляд на демона. — Помнишь тот разговор…— неуверенно начинает Верховный, — ну в тот день, когда тебя похитили? — ему больно и неприятно вспоминать те моменты, а уж особенно напоминать об этом своему мальчику. — Помню, — кивает он головой, но всё ещё не понимает, к чему ведёт демон. — И каков твой ответ? Согласен ли ты, чтобы я показал тебе, каково это — любить? Быть со мной столько, насколько нас двоих хватит? Конечно, сейчас я думаю, что это навсегда, но не знаю, сможешь ли ты вытерпеть меня для начала, хотя бы, пару веков? Мы могли бы вместе познать это чувство, — выдыхает Арсений и смотрит прямо на парня. — Мне казалось, мы и так уже вместе. Я ведь уже неделю живу у тебя, — парень думал, что все решилось само собой, негласно, в тот момент, когда он полностью перевез свои вещи в его квартиру… Их. — Неофициально — да, но я бы хотел услышать это от тебя, — хмурясь, говорит мужчина. — Поэтому, Антон, согласен ли ты быть со мной? Стать моей официальной парой на ближайшее…— он задумывается, — навсегда? — добавляет Верховный. — Да, — не раздумывая, отвечает блондин и тянется за поцелуем, мгновенно получая ответ. — Тогда, — начинает говорить Арсений, отстраняясь от Шастуна, — у меня для тебя сюрприз, — довольно мурлычет мужчина, наблюдая за реакцией парня. — Арс, ну зачем? Мне же нечего дать тебе взамен, — растроганно отвечает зеленоглазый. — А я ничего и не прошу, только будь со мной. — Хорошо, — смиряется парень, — что за сюрприз? — заинтригованно смотрит он на голубоглазого, теряясь в бесконечной синеве. — Тебе нужно закрыть глаза. Вот этим, — мужчина передает черную шелковую повязку для глаз.       Антон садится и поворачивается спиной к Попову. Арсений медленно опускает на глаза повязку, тонкая ткань холодит кожу, но как бы зеленоглазый не пытался хоть что-то увидеть, у него не получалось. Кругом тьма, и не та устрашающая, в которую он проваливался несколько дней назад, чтобы спасти организм. Нет, эта приятная, потому что теплые руки обхватывают за талию и помогают встать, его целуют в щеку, из-за чего становится щекотно, поэтому он морщит нос и чихает. — Будь здоров, котенок, — посмеиваясь, говорит мужчина и ведет Антона в сторону балкона, одной рукой удерживая за талию, а второй — за ладонь, указывая направление. — Куда мы идем? — интересуется молодой человек у демона. — Скоро узнаешь, потерпи чуток. — Мы на балконе? — уточняет парень. — Да, — затем его подхватывают на руки, и от неожиданности Антон закидывает руки на шею Попова, крепко удерживаясь.       Он чувствует свежий ночной ветерок, который их обволакивает, и шелест крыльев Арсения. — Арс, просто хочу напомнить: не все смертные нормально отреагируют на человека с крыльями в воздухе. Мне же потом это придется улаживать, — напоминает ему парень. — Не беспокойся, мелочь, в этом районе нет людей, особенно смертных, — с улыбкой отвечает Верховный и встает на твердую поверхность, медленно опуская Тошу на землю, — можешь развязать глаза.       Антон неторопливо снимает повязку и открывает глаза, дает привыкнуть к яркому свету, а когда они перестают слезиться — восторженно оглядывается по сторонам. — Арс…это так красиво, — шепчет парень и оставляет короткий поцелуй на губах Верховного, проходя вперед.       Они стоят на крыше. Стеклянные прозрачные бортики, доходящие до середины талии, отделяют от пропасти. Вокруг все украшено огоньками: мягкий желтый свет обволакивает теплом все вокруг, создавая уют. По краям крыши стоят горшки с цветами, представляя собой целую оранжерею. Посреди крыши стоит плетеный столик с двумя такими же креслами. В центре стола — бутылка красного вина, два бокала и зажженные свечи, легкая закуска в виде фруктов и шоколадных конфет. — Это свидание? — восторженно спрашивает молодой человек у Арса. — Да, наше первое нормальное, настоящее свидание, — отвечает мужчина и притягивает к себе парня, вовлекая в нежный поцелуй, полный любви. — Это потрясающе, — выдыхает парень, и мужчина за руку ведет его к одному из кресел, усаживает, а сам садится напротив. Демон открывает бутылку, разливает Бордо по бокалам и поднимает свой, Антон следует его примеру. — Знаешь, я никогда не умел говорить громких речей, да и сейчас не буду. Просто хочу поблагодарить тебя за всё: за то, что изменил меня, может и не в лучшую сторону, но ты научил меня видеть то, что раньше я старался не замечать…— начинает Верховный. Слова даются ему трудно, так как он признается в чувствах впервые. — И что я тебе показал? — с легким непониманием спрашивает мальчик. — Каково это — любить и быть любимым взаимно. Каково это — приходить с работы и знать, что тебя ждут дома. Просыпаться и засыпать в объятиях друг друга…быть собой, — останавливается мужчина, переводя дух.       На такую милую речь Антон готов был разрыдаться, как и внутренний ангел, но человек с демоном внутри слишком хорошо поладили, поэтому парень выдал искреннюю улыбку на слова Верховного. — Я…никогда и никому этого не говорил…— начинает брюнет, — да и, признаться честно, не собирался…— быстро добавляет голубоглазый, — я хочу быть с тобой честным и откровенным, несмотря на то, что я демон. После нашего первого знакомства я просто хотел тебя к себе в коллекцию, отыметь, прости за грубость, и оставить…но не смог. Как бы я тебя ни соблазнял, ты всегда был крепким и не поддавался, а когда ты раскрылся и был готов, то я уже не захотел продолжать это, потому что понял, что влюбился….да, не смотри на меня так, чувствую себя на тысячу лет моложе, будто недавно родился….поэтому, Антон, мой маленький новоиспеченный гибрид, я люблю тебя всем сердцем, темной кровью и черной прогнившей душой, — заканчивает тираду Арсений и в упор смотрит на Шастуна, который даже рот приоткрыл от удивления, а брови сделал домиком. — Я был бы признателен, если бы ты хоть что-то ответил, — прокашлявшись, говорит мужчина. — Я собираю мысли в кучу, чтобы не сказать чего-то лишнего, — немного боязливо отвечает молодой человек, — и я тронут, что мы начинаем наши официальные отношения с правды, потому что, сказать честно, в начале я тебя немного побаивался, не знал, чего ты хочешь, хотя и понимал твои умыслы, ведь ты же прародитель инкубов, и несложно понять, чего ты добивался. Но за последнее время все изменилось, мы изменились, и я не знаю ни одного демона, тем более Верховного, который был готов пожертвовать всем ради ангела и спуститься в преисподнюю. За это я хочу отдельно сказать «спасибо», ты потрясающий представитель своего рода, ты смог показать мне, что не все демоны одинаковы, поэтому, Арсений…я очень сильно тебя…люблю.       Мужчины чокаются бокалами, издавая характерный звон стекла, делают по глотку и отставляют бокалы в сторону. Руки их переплетаются, и они тянутся друг к другу, сливаясь в нежном и трепетном поцелуе. Арсений первым отстраняется от манящих нежно-розовых губ, встает и протягивает руку с открытой вверх ладонью. Антон смотрит не понимая, что от него хотят, но вкладывает свою руку. — Окажешь мне честь? Подаришь мне первый танец? — спрашивает Арс и тянет за руку своего парня.       Мужчина щёлкает пальцами, и из колонок льется мелодия. Они не вслушиваются, только теснее льнут друг к другу. — Если бы я знал, что будет так романтично, то оделся бы поприличнее, — куда-то в шею Арсению бухтит парень и не успевает понять, как Попов снова щёлкает пальцами, и на них оказываются надеты костюмы.       Верховный стоит в классических прямых брюках, сверху черная рубашка, галстук, а так же, в цвет всего набора, жилетка и пиджак. Антон практически идентичен ему, за исключением белой рубашки и бабочки вместо галстука. — Как ты…? — удивленно спрашивает зеленоглазый. — Малыш, это всего лишь иллюзия, — усмехаясь, отвечает мужчина и целует парня в лоб, трётся чуть колючей щетиной о щеку Антона. — Ты такой красивый, — на выдохе произносит Шастун. Они еще недолго покруживаются в танце. — Я так сильно хочу тебя, — шепчет он Верховному на ухо, слегка прикусывая мочку. — Тош…— шепчет демон в ответ, — я тоже тебя очень давно хочу, ты и сам знаешь, но если не готов — я подожду. — Нет, все в порядке, — молодой человек приникает к губам в нежном поцелуе, а затем углубляет его. — Ты точно уверен? — сквозь поцелуй переспрашивает демон. Он помнит о страхах своего мальчика и не хочет ему навредить. — Да, — после этих слов его теснее прижимают к себе, целуют глубоко, изучая каждый миллиметр, переплетая языки.       Крепкие руки блуждают по телу, поглаживая и успокаивая перенервничавшего Антона. Его подхватывают на руки, не разрывая поцелуя, сажают на бедра, от чего Шаст теперь стал похожим на обезьянку, и они вылетают с крыши обратно домой…в Их дом.       Арсений приземляется и укладывает парня на спину, сам находится сверху, целует губы, глаза, нос — всё, до чего добирается, опускается на шею. Тонкая лебединая шея открывает еще больший доступ к себе, когда Антон поднимает подбородок.       Верховный не спеша снимает с него всю одежду и частично свою. Он много раз видел любимого нагим, но все равно рассматривает его как самое лучшее произведение искусства, от чего парень смущается и стесняется, пытаясь прикрыться шёлковым постельным бельем, но ему не дают. — Не закрывайся, — просит мужчина и опускается вниз, — ты такой красивый...такой мой, — шепчет демон, выцеловывая ключицы, опускаясь ниже. Трется кончиком носа о вставшие соски и вдыхает аромат любимого геля с дикими яблоками, ведет языком влажную линию до другого и коротко целует, отчего парень выгибается еще больше. Верховный гладит его ребра, невесомо пересчитывая их, чередуя с крошками-поцелуями. Проходит вниз, оставляя засосы на молочной коже. Парень стонет так громко и звонко, что слегка закладывает уши, но это самая прекрасная мелодия, которую только слышал демон, потому что зачинщиком всего является он сам.       Брюнет ведет языком, обводит по кругу пупок, опускается ниже, но не прикасается к вставшему члену, сгибает ноги Антона в коленях и разводит в стороны.       Целует внутреннюю часть бедра, всасывает кожу и зализывает покрасневшее место, снимает с себя всю одежду, освобождая крылья, которые раскрылись и переливаются иссиня-черным перламутром. Парень невольно засматривается на них и охает, когда головку члена обдает жарким дыханием. — Арсссс, — выдыхает молодой человек и тонет в чувствах, захлебываясь новыми стонами, толкается на пару миллиметров вперед, отчего Попов открывает рот шире.       Одной рукой зеленоглазый пропускает через руки мягкие черные пряди, а другой, кончиками пальцев, проходится по оперению. Крылья такие гладкие и идеальные, как и сам Арсений.       С пошлым чмоком выпустив изо рта член, мужчина приподнимается и целует своего мальчика в приоткрытый рот, сразу же впуская длинный язык внутрь. Парень не отстает и посасывает его, из-за чего глаза брюнета загораются голубым пламенем.       Верховный нащупывает под подушкой флакон смазки, открывает его и выдавливает содержимое на пальцы, согревает их и пристраивает один к готовому входу. — Ты точно уверен? — на всякий случай спрашивает мужчина, отстраняясь от губ. Ниточка слюны тянется от него. — Да, — шепчет парень, — для тебя — всегда, — и после этих слов Антон чувствует, как палец скользит в него на фалангу. По началу не очень приятно, и Арсений старается отвлечь его страстными поцелуями, от которых болят губы, но парень не жалуется. Это самая сладкая и приятная боль, которую он только испытывал в жизни. Это та боль, которую хочется чувствовать чаще.       Шастун забывается в прикосновениях и стонет громко, когда попадают по комку нервов, когда медленно входит еще один палец, и их прокручивают внутри, доставляя невероятный кайф.       Попов терзает его соски, которые тоже стоят, он слегка прикусывает их и зализывает, отчего кожа покрывается мурашками, в него входит третий, и это чуть менее приятно. — Арс, Арс, Арс…— снова и снова повторяет зеленоглазый, как мантру, он мечется по кровати, потому что никогда еще не испытывал столько эмоций.       Арсений вытаскивает из него пальцы, привстает и пару раз проводит рукой по своему члену, размазывая естественную смазку, и добавляет еще и искусственной. — С каким запахом она? — завороженно наблюдая за брюнетом, спрашивает Антон. — Дикие яблоки, — усмехаясь, произносит Верховный, целует своего мальчика и пристраивает головку ко входу. Одним плавным и медленным движением демон проталкивает ее внутрь, и они в унисон стонут, находясь на пике блаженства.       Верховный входит до упора и останавливается, давая привыкнуть к размерам и к себе внутри. Считывает каждую эмоцию на лице парня, тот кивает ему в ответ, и Арсений начинает двигаться, входя и выходя почти до конца.       По комнате разносятся пошлые шлепки тела о тело, внутри жарко, и тела покрываются испариной, они стонут в унисон, и их сердца, кажется, поймали один ритм. — Малыш, — шепчет Арс и прикасается губами к губам своего мальчика. Он так долго хотел и ждал именно его, что сейчас не может поверить до конца.       Попов отрывает желанное тело от кровати, Антон обхватывает шею одной рукой, а второй держится за талию, обвивая ноги вокруг бедер. Член внутри входит особенно глубоко, и они стонут вместе.       Верховный поднимает оба тела с кровати, удерживая вес обоих на своих крыльях, и Антон, поняв его затею, вытаскивает свои. Они левитируют почти под самым потолком, мокрые тела от жара и горячего секса трутся друг о дружку, проходясь и по зажатому между их животами члену зеленоглазого. Арсений плавными и точными движениями доводит себя и юношу до пика эйфории. Они долго и глубоко целуются, их губы уже болят и слегка кровоточат, но до этого нет никакого дела. Их глаза горят изумрудным и сапфировым цветом, отражая в них всю похоть, желание и любовь. Они кончают вместе и выдохшиеся опускаются на постель, где лежат полубоком — так, чтобы крылья не помялись.       Попов, укрытый на бедрах красной шелковой простынью, любуется своим малышом, а Антон перебирает перья Арсения, который заботливо укрыл его своим крылом. Их пальцы переплетены, а глаза перестают так ярко светить. Парни проваливаются в дрему, но перед тем, как окончательно закрыть веки, Антон сонным голосом произносит фразу, от которой у Верховного щемит сердце от радости. — Я люблю тебя, — говорит он и закрывает глаза. — И я тебя люблю, — произносит голубоглазый и улыбается сквозь дрему. Всё-таки он самый счастливый демон, и пусть весь мир подождет.