Первая Эпоха: Война Самоцветов
«Сии драконы и змеи – пагубнейшие создания из сотворенных Мэлько, и самые неуклюжие, однако они же самые могущественные, за исключением одних только балрогов». (Книга Утраченных Сказаний (II) – Турамбар и Фоалокэ. Перевод С. Таскаевой)
Вновь заметим, что на раннем этапе балроги были одними из «creatures that Melko has made», а не падшими Айнур. Во-вторых, балроги стерегли корону Моргота – и связанные с ней Сильмарили. Думается, это небольшой, но важный факт.«Ибо камни вправлены были в Железную Корону и ценились в Ангбанде превыше всех сокровищ, и стерегли их балроги, и бессчетные мечи, и крепкие решетки, и неприступные стены, и черные чары Моргота». (Сильмариллион – О Берене и Лутиэн. Перевод С. Лихачевой)
БИТВА С ФЕАНОРОМ
Появившись однажды в «Наброске мифологии» (HoME-IV), сюжет о гибели Феанора в битве с балрогами почти не менялся со временем.«Вот так вышло, что далеко оторвался он от головного отряда; и, видя это, прислужники Моргота остановились и дали бой, а из Ангбанда на помощь им подоспели балроги. Там, у границ Дор Даэделот, земли Моргота, был окружен Феанор, а с ним и немногие его друзья. <...> Там встретил бы смерть Феанор, если бы в тот час не явились к нему на помощь сыновья его с подкреплением; и балроги оставили его и вернулись в Ангбанд». «Но в самый час смерти Феанора к сыновьям его пришли послы от Моргота, признавая поражение и предлагая условия, вплоть до возвращения одного из Сильмарилей. Тогда Маэдрос высокий, старший из сыновей, убедил братьев начать притворные переговоры с Морготом и встретить его посланцев в назначенном месте… <…> …каждое посольство явилось с бо́льшими силами, нежели было условлено; но Моргот выслал войско более многочисленное, и в нем были балроги. Маэдрос попал в засаду, весь отряд его перебили, он же по повелению Моргота был захвачен в плен живым и доставлен в Ангбанд». (Сильмариллион – О возвращении нолдор. Перевод С. Лихачевой)
Стоит лишь отметить, что, согласно Серым Анналам, умирающий Феанор был отбит четырьмя сыновьями с отрядом воинов; что в ранних редакциях «Квенты» и «Анналов Белерианда» балроги уже были в войске Севера, лишь поворачивая назад и принимая бой; что фраза о воинстве Моргота на «переговорах» с Маэдросом звучала «…и это были балроги» – пока они мыслились многочисленными.ВНЕЗАПНОЕ ПЛАМЯ
«Прямо перед надвигающейся огненной стеной полз Глаурунг золотой, отец драконов, в расцвете своей мощи; за ним следовали балроги, а дальше надвигались черные полчища орков – такого количества их нолдор доселе не видели и не могли даже представить. Враги атаковали крепости нолдор, и прорвали кольцо осады вокруг Ангбанда, и убивали без жалости всех, кто оказывался у них на пути: нолдор и союзников их, Серых эльфов и людей». (Сильмариллион – О гибели Белерианда и смерти Финголфина. Перевод С. Лихачевой)
Интересно, что в ранней «Квенте» упоминалась кавалерия балрогов, хотя тяжело сказать, насколько такая идея могла сохраниться в поздних текстах.«Тогда Моргот внезапно выплеснул огромные реки пламени, что хлынули на равнину стремительнее, чем балроги; а горы Железа изрыгнули разноцветное пламя, и смертоносный дым отравил воздух смрадом». (Утраченный Путь – Квента Сильмариллион. Перевод С. Лихачевой) «Then suddenly Morgoth sent forth great rivers of flame that poured, swifter than the cavalry of the Balrogs, over all the plain; and the Mountains of Iron belched forth fires of many colours, and the fume stank upon the air and was deadly». (The Lost Road and Other Writings – Quenta Silmarillion)
«Cavalry» – не только конница, а любая часть армии, использующая ездовых животных или автотранспорт. Не исключено, что это напоминание о «Падении Гондолина»:«И вот пришло время, когда собрал Мэлько всех своих искуснейших кузнецов и колдунов, и из железа и пламени соорудили они полчище чудищ, каких до тех пор не было видано, и не появится вновь до самого Великого Конца. <… > Были там и твари из чистого пламени, извивавшиеся, подобно нитям растопленного металла, и они разрушали все, к чему ни прикасались, и сталь и камень плавились и текли, как вода, и на тех тварях ехали верхом сотни балрогов – то были ужаснейшие из чудищ, что измыслил Мелько на погибель Гондолину». (Книга Утраченных Сказаний (II) – Падение Гондолина. Перевод А. Хромовой)
Другой занятный момент: предполагалось, что Саурон изгнал Ородрета с Тол Сириона при поддержке балрогов, но позднее его войско сменилось на привычных волколаков и фантомов.«Но, наконец, после гибели Финголфина, о чем речь пойдет далее, Саурон вышел против Ородрета, хранителя башни, с воинством балрогов». (Утраченный Путь – Квента Сильмариллион. Перевод С. Лихачевой)
БЕССЧЕТНЫЕ СЛЕЗЫ
«Но, как только авангард Маэдроса обрушился на орков, Моргот двинул в бой свои последние силы, и Ангбанд опустел. Явились волки и волчьи всадники; явились балроги и драконы, был там и Глаурунг, отец драконов». (Сильмариллион – О пятой битве: Нирнаэт Арноэдиад. Перевод С. Лихачевой)
Отметим, что в ранних редакциях «Квенты» на битву выходила тысяча балрогов. Стоит заметить, что в описании Нирнаэт упоминалось оружие балрогов помимо бичей/цепов/плеток:«И вот Фингон остался один среди поверженной своей дружины, и бился он с Готмогом, пока не подобрался сзади еще один балрог и не захлестнул его огненной плетью. Тогда Готмог зарубил Фингона своим черным топором, и из рассеченного шлема Фингона взметнулось белое пламя. Так пал Верховный король нолдор, и враги булавами вбили его тело в грязь, а королевское знамя, синее с серебром, втоптали в лужу его крови». (Сильмариллион – О пятой битве: Нирнаэт Арноэдиад. Перевод С. Лихачевой)
И если боевой топор/секиру («axe» в оригинале) можно считать универсальным оружием (его использовали как прислужники Моргота, включая балрогов, орков и троллей, так и наугрим, синдар, нолдор и люди под их влиянием), то булаву («mace»), помимо балрогов, использовали только Моргот (Гронд, «молот Подземного мира», описывался именно как «mace»), Король-колдун Ангмара в конце ТЭ и… Дом Молота Гнева, бывшие морготовы пленники, в «Падении Гондолина» (вновь заметим смешение понятий «боевой молот» и «булава»), включая его главу, известного под именем «Рог», «демон» (BoLT-II). Возможно, это не случайность, а следствие – альвы, пережившие пытки от рук огненных демонов, частично уподобились им в свирепости.ПЫТКИ (АЛЬВЫ И ХУРИН)
Занятный факт, который, кажется, упускается читателями почти всегда: когда Мелькор хотел кого-то запугать, он использовал балрогов как «страшилку».«Тогда Мэлько разгневался еще больше, ибо всегда стремился положить конец дружбе и сношениям между эльфами и людьми, и сказал, что видит, верно, перед собою заговорщика, замышляющего великое предательство против владычества Мэлько и заслуживающего, чтобы балроги подвергли его пыткам». (Книга Утраченных Сказаний (II) – Сказание о Тинувиэль. Перевод С. Лихачевой) «Но в случае, если Мэглин предаст его, пригрозил ему Мэлько пыткой балрогов». (Книга Утраченных Сказаний (II) – Падение Гондолина. Перевод А. Хромовой)
Неудивительно, ведь удары огненных демонов были ужасны: в «Падении Гондолина», к примеру, то и дело упоминалось, что именно бичи балрогов вызывали у альвов особенный страх и ненависть.«Балроги суть демоны с огненными бичами и стальными когтями, они мучили тех нолдоли, кто осмелился в чем-то воспротивиться воле Мэлько – эльдар же звали их малкарауки». «Тогда возопил Рог: – Кому страшны балроги со всеми их ужасами? Смотрите, вот они, эти проклятые твари, что многие века мучили детей нолдоли, а теперь поджигают город у нас за спиной. Ко мне, воины Молота Гнева, расплатимся с ними за их злодеяния!» (Книга Утраченных Сказаний (II) – Падение Гондолина. Перевод А. Хромовой)
В этимологиях же долго подчеркивалась связь балрогов с мучениями и пытками:«RUK - demon. Q rauko demon, malarauko (*ngwalarauko, cf. NGWAL); N rhaug, Balrog». «NGWAL - torment. Q ungwale torture; nwalya- to pain, torment; nwalka cruel. N balch cruel; baul torment, cf. Bal- in Balrog or Bolrog [RUK], and Orс-name Boldog = Orс-warrior 'Torment-slayer' (cf. NDAK)». (HoME-V – The Etymologies)
А вот как описывалось безумие Кархарота:«Тогда Тинувиэль и Бэрэн бросаются от ворот прочь, стремительно, как ветер, однако обезумевший Каркарас далеко обогнал их, беснуясь, словно зверь, преследуемый балрогами...» (Книга Утраченных Сказаний (II) – Сказание о Тинувиэль. Перевод С. Лихачевой)
В древнеанглийском варианте Квенты С. (HoME-IV, ch. III «The Quenta» – Appendix 1) Эльфвине перевел слово «балрог» как «Bealuwearg» и «Bealubroga». Основа «bealu» (или, в современном английском, «bale»), как подсказывает Online Etymology Dictionary, является поэтическим обозначением чего-то злого, порочного, мучительного, нацеленного принести боль и смерть, как, например, в слове «bealubenn», «смертельная рана», а основы «wearg» и «broga» – это «преступник, человек вне закона» (букв. «волк») и «ужас» («Broga» это еще и перевод имени «Бауглир»). Т. е. балроги, как и в языках и преданиях эльдар, ассоциировались с пытками, страхом и беззаконием. Но самый известный пример – пытки Хурина Талиона. В ямбической и аллитерационной версиях «Песни о Детях Хурина» (HoME-III) Профессор подробно и красочно описал плен Хурина, где сам Моргот в окружении слуг издевался над пленником и обещал ему ужасную участь:«Тут двоедушный Владыка Ада Поспешил проворно к пленному Хурину, С ним – могучие меднорукие балроги С плетьми из пламени, с цепами железными; Смеясь, смотрели они на страданья узника...». (Песни Белерианда – Песнь о Детях Хурина. Перевод C. Лихачевой) «Then the Lord of Hell lying-hearted to where Hurin hung hastened swiftly, and the Balrogs about him brazen-handed with flails of flame and forged iron there laughed as they looked on his lonely woe». (HoME-III – The Lay of the Children of Hurin)
Заметим: во-первых, балроги использовали вместо привычных «whips» (бичей) – «flails» (цепы). Тут интересно то, что, помимо балрогов, цеп использовал Мэлько во времена Утумно («Then lashed he [Melko] at Manwё with an iron flail he bore, but Manwё breathed gently upon it and its iron tassels were blown backward» – BoLT, ch. IV «The Chaining of Melko»). Во-вторых, эпитет «brazen-handed», как часто бывает, более сложен, чем может показаться. Дважды в «Лэ о Детях Хурина» балроги характеризовались через эпитет «brazen», но удачно перевести его на русский невозможно: прилагательное «brazen», как подсказывает Online Etymology Dictionary, образовано от существительного «brass», сейчас означающего латунь (сплав меди с цинком или, ранее, меди с цинковой рудой), но исходно оно использовалось бессистемно и, к примеру, в переводе библейских книг означало другой, более древний сплав меди с оловом – бронзу (или даже просто «чистую» медь). Примерно со второй половины 16 в. «brazen», отсылая к прочности сплава, использовалось как метафорическое обозначение наглости, бесстыдства, особенно в контексте вранья (к примеру, в шекспировском «Короле Лире»; а у Толкина в «Лэ о Лейтиан» похоть Моргота к Лутиэн описывалась так: «In his eyes the fire to flame was fanned, // and forth he stretched his brazen hand»). С другой стороны, поскольку бронза и латунь могут напоминать золото внешне, но стоят гораздо дешевле, прилагательное «brazen» могло использоваться в значении «дешевая фальшивка, выдающая себя за золото». Интересно, что Глорунд (Глаурунг), чье имя содержит основу «glôr», обозначающую золотистый не-металлический цвет, в «КУС-II» описывался так: «...and a great worm was with them whose scales were polished bronze and whose breath was a mingled fire and smoke...». Бронзовые драконы-машины, что получили «hearts and spirits of blazing fire», были в армии Моргота, напавшей на Гондолин (BoLT-II) – ср. с описанием балрогов с сердцами «из огня». О сходстве драконов и балрогов мы еще поговорим, а пока стоит отметить, что, скорее всего, эпитет «brazen» обозначал как бесстыдство балрогов (что неудивительно для палачей), так и, возможно, описывал их внешне – как существ «медного/латунного/бронзового» цвета (было ли это описание доспехов, кожи или чешуи – оставим на откуп читателям). В диалоге с Хурином Моргот вновь угрожал именно балрогами:«То доблестный Хурин ли, – рек Делу-Моргот, – Стойкий как сталь, встал предо мною, Живым захвачен, верно, по трусости? Меня ты знаешь ли? Надо ли молвить, Что за удел ожидает бездольного в Ангбанде? Боль неизбывная, балрогов пытки». (Песни Белерианда – Песнь о Детях Хурина. Перевод С. Лихачевой) «‘Is it dauntless Húrin,’ quoth Delu-Morgoth, ‘stout steel-handed, who stands before me, a captive living as a coward might be? Knowest thou my name, or need’st be told what hope he has who is haled to Angband – the bale most bitter, the Balrogs’ torment?’» (HoME-III – The Lay of the Children of Hurin)
«Рек Владыка Ада: 'Доблестный Хурин, Стойкий как сталь, встал предо мною, И живьем взятый, верно, по трусости? Меня он знает ли? Надо ли молвить, Что за доля ждет его в подвалах железных? Боль неизбывная, балрогов пытки!'». (Песни Белерианда – Песнь о Детях Хурина. Перевод С. Лихачевой) «Said the dread Lord of Hell: 'Dauntless Hurin, stout steel-handed, stands before me yet quick a captive, as a coward might be! Then knows he my name, or needs be told what hope he has in the halls of iron? The bale most bitter, Balrogs' torment! '» (HoME-III – The Lay of the Children of Hurin)
Моргот обещал пленнику: «Изведаешь страх, // как уязвит тебя пламя, // И балрога бич // болью ожжет» («Fear when thou feelest, // and the flames lick thee // and the whips of the Balrogs // thy white flesh brand»), замечая, впрочем, что предпочел бы видеть Хурина своим слугой, «чем иссечен цепами, // Мою милость отмел бы ты, // мучась в оковах, // Под плетьми могучими // медных балрогов» («than that marred with flails // my mercy waiving // thou shouldst moan enchained // neath the brazen Balrogs’ // burning scourges»). Гвиндор (Флиндинг) вспоминал плети («lashes») и цепы балрогов, как ужаснейшую пытку:«...Беглеца обнял Белег-Лучник, Про род и рок его безрадостный вызнал: Как в неволю был ввергнут он вместе с пленными, От родичей отторгнутыми и от обителей скальных Номов-насельников Нарготронда; Как годами трудился он, выжидая часа, Под хлесткой плетью злобных балрогов». (Песни Белерианда – Песнь о Детях Хурина. Перевод С. Лихачевой) «…and Beleg the Bowman embraced him there, and learnt his lineage and luckless fate, how thrust to thraldom in a throng of captives, from the kindred carried and the cavernous halls of the Gnomes renowned of Nargothrond, long years he laboured under lashes and flails of the baleful Balrogs, abiding his time». (HoME-III – The Lay of the Children of Hurin) «Флиндинг далекостранствующий, фальши чуждый, Пусть лик и обличье его, опалив, изувечили Преисподней пламя и пытка балрогов, И путы плена, на песнь приветную В душе надеялся, о радушном доме Часами черными мечтал в рабстве!». (Песни Белерианда – Песнь о Детях Хурина. Перевод С. Лихачевой) «Flinding the faithful, the far wanderer, though form and face fires of anguish and bitter bondage, Balrogs' torment, have seared and twisted, for a song of welcome had hoped in his heart at that home-coming that he dreamed of long in dark labour». (HoME-III – The Lay of the Children of Hurin)
ОСАДА ГОНДОЛИНА
«Наконец, когда Эарендилю исполнился седьмой год, Моргот собрал свои силы и бросил на Гондолин балрогов, и орков, и волков; с ними явились и драконы племени Глаурунга, а к тому времени число ужасных тварей умножилось». «И вот достигли они жуткого перевала под названием Кирит Торонат, Расселина Орлов, а под сенью его головокружительных круч петляла узкая тропа: по правую руку стеною высилась скала, а по левую – разверзлась страшная бездонная пропасть. По этой тесной дороге цепью растянулся маленький отряд; и вдруг из засады ринулись на гондолиндрим орки, ибо в ограждающих холмах Моргот повсюду расставил свои дозоры; был среди них и балрог. Ужасным было положение беглецов, едва ли спасла бы их доблесть златокудрого Глорфинделя, возглавлявшего Дом Златого Цветка Гондолина, если бы вовремя не подоспел им на помощь Торондор. Многие песни сложены о поединке Глорфинделя и балрога на остроконечной скале среди горных круч; оба пали в бездну и нашли там свою смерть». (Сильмариллион – О Туоре и падении Гондолина. Перевод С. Лихачевой)
В детальном рассказе смысла нет – думается, многие знакомы с «Падением Гондолина» из II тома Утраченных Сказаний, единственным подробным источником о битве за город Тургона; ему есть только одна альтернатива (использованная для опубликованного Сильмариллиона) – отрывок из ранней «Квенты» (опубликована в HoME-IV). Прочие варианты либо не доходят до битвы, либо слишком кратки. Достаточно сказать, что балроги участвовали в битве наряду с драконами и орками, хотя количество огненных демонов, конечно, не могло исчисляться тысячами, как в раннем сказании, и сама битва была бы пересмотрена, если бы Толкин нашел время и силы. Автор статьи позволит себе указать на несколько любопытных моментов, которые порой ускользают от внимания читателей. Во-первых, это оружие, используемое балрогами помимо традиционных бичей, мечей и секир:«Дуилин из народа Ласточки, стрелявшего со стены, поразила огненная молния одного из балрогов, что ярились у подножия Амон Гварэт; и он рухнул со стены и погиб. Балроги все пускали в небо огненные дроты и стрелы, объятые пламенем, что змейками взмывали ввысь и падали на крыши и в сады Гондолина, и вот уже все деревья опалило огнем, и цветы и травы обуглились, и белоснежные стены и колонны почернели и обгорели; но еще хуже было то, что отряд этих демонов взобрался на железных змей и непрестанно стрелял из луков и пращей, пока город за спиной у защитников не запылал». (Книга Утраченных Сказаний (II) – Падение Гондолина. Перевод А. Хромовой) «Now was the battle at that gate very evil indeed, and Duilin of the Swallow as he shot from the walls was smitten by a fiery bolt of the Balrogs who leapt about the base of Amon Gwareth; and he fell from the battlements and perished. Then the Balrogs continued to shoot darts of fire and flaming arrows like small snakes into the sky, and these fell upon the roofs and gardens of Gondolin till all the trees were scorched, and the flowers and grass burned up, and the whiteness of those walls and colonnades was blackened and seared: yet a worse matter was it that a company of those demons climbed upon the coils of the serpents of iron and thence loosed unceasingly from their bows and slings till a fire began to burn in the city to the back of the main army of the defenders». (The Book of Lost Tales (II) – The Fall of Gondolin)
Интересно и то, что Дуилин, глава Дома Ласточки, – один из трех военачальников Гондолина, наряду с Глорфинделем и Эктелионом, погибший от руки балрогов. Во-вторых, в поединке с Глорфинделем мы узнаем точный рост балрога – в два раза выше нолдор (Then Glorfindel's left hand sought a dirk, and this he thrust up that it pierced the Balrog's belly nigh his own face (for that demon was double his stature) — HoME-II, The Fall of Gondolin). Нет причин считать, что рост огненных демонов мог сильно колебаться от одного к другому, иначе трудно представить битвы с ними на равных. В-третьих:«...а воины Рога взбирались даже на железных змей и нападали на балрогов, и тяжело ранили многих, несмотря на то, что те были огромного роста и вооружены огненными бичами и стальными когтями. Нолдоли втаптывали их в землю или, вырвав бичи, обращали их против самих балрогов, обжигая и раздирая их тела, как они сами некогда обжигали и раздирали гномов; так много балрогов перебили они, что просто диво, и устрашились полчища Мэлько, ибо до тех пор еще ни один балрог не погибал от рук эльфа или человека». (Книга Утраченных Сказаний (II) – Падение Гондолина. Перевод А. Хромовой)
ВОЙНА ГНЕВА
«Столкновение армий Запада и Севера получило название Великой Битвы и Войны Гнева. Все силы Трона Моргота приведены были в боевой порядок – а они умножились несказанно, так, что даже Анфауглит не мог вместить этих полчищ; и по всему Северу заполыхало пламя войны. Но не помогло это Врагу. Балроги были уничтожены: лишь немногим удалось бежать с поля боя и укрыться в недоступных пещерах в недрах земли; бессчетные легионы орков гибли, точно солома в гигантском костре; воины в сверкающих доспехах сокрушали их ряды – так огненный смерч сметает пожухшие листья. Мало кто уцелел; и еще долгие годы не тревожили они мир». (Сильмариллион – О плавании Эарендиля и Войне Гнева. Перевод С. Лихачевой)
Стоит лишь отметить, что изначально предполагалось, что все балроги погибли – эта мысль повторяется в «Наброске мифологии», ранних и поздних «Анналах Белерианда».«Но Фионвэ переправился через Сирион, и полчища Моргота были сметены, словно листья под ветром, балроги наголову разбиты; сам же он бежал обратно в Ангбанд, преследуемый Фионвэ». (Утраченный Путь – Поздние Анналы Белерианда. Перевод О. Гавриковой)
Однако в традиции Квенты впервые появилась мысль о том, что некоторым балрогами удалось выжить. Как отмечал Кристофер, этот отрывок появился раньше «ВК» и морийского балрога.«Балроги были уничтожены: лишь немногим удалось бежать и укрыться в недоступных пещерах в недрах земли». (Утраченный Путь – Квента Сильмариллион. Перевод С. Лихачевой)
