Московские огни

Майор Егоров с ночи ждал возможности отругать Волошину за сорванную операцию. Перехватил ее, как только она появилась в отделе вместе с новеньким. Егоров, конечно, все понимал. Слишком непредсказуемые были обстоятельства — вести Королева пришлось из самого Питера, операция планировалась на коленке за сутки, как только была проверена информация, и пока связь с Волошиной была только по телефону... — Какого терапевта, Волошина! Где мы теперь будем искать этого Королёва! На нем четыре! Четыре трупа! А мог быть и пятый, — Егоров сурово глянул на девушку. — Виновата, товарищ майор, — вздохнула девушка. — Он теперь на дно заляжет. И ваши ориентировочки в Новгородской области не помогут. — Товарищ майор! — старлей Порохня просунулся в кабинет к майору. Кирилл услышал и не мог не вступиться за капитана. Возмутился, что Катю отчитывают совершенно несправедливо, уж если кто и виноват, так это он. — Не встревайте, когда я разговариваю с подчиненной! — рявкнул майор Егоров.  — Это я виноват, — Порохня решительно вошел в кабинет и встал рядом с Катериной. Катя удивленно взглянула на Кирилла, не ожидала, что он заступиться за нее. — Что? Каким образом? — удивленно спросил майор Егоров. — Я его спугнул, задерживая наркомана в поезде. — Так! Рапорты ко мне на стол, оба! И там все в подробностях! — Есть рапорты, — кивнул Кирилл. — Зачем ты влез? — спросила Катя, когда они вернулись в свой кабинет. — А какого он на тебя орет? Причем не справедливо, — негромко возмутился Порохня. Катя помотала головой, этот странный новенький пока не внушал ей доверия. — Значит, заслужила. Лучше б ты вообще в это дело не лез, — строго сказала Волошина. — Ага, и рецидивиста в лесу ночью ты сама бы задержала, — саркастично усмехнулся Кирилл, и сел за стол, писать рапорт. Катя вылетела из кабинета, он не видел, как у нее вспыхнуло лицо. *** Во второй половине дня все собрались на совещание. Кирилл впервые увидел свое новое начальство, приняв предостережение Кати, решил побольше молчать. Градовиков одним своим взглядом мог смутить и сбить человека с нужной мысли, было в нем что-то отпугивающее, левый глаз немного косил. Внимательно выслушал майора Егорова о сорванной операции по поимки рецидивиста, и успокоил его тем, что обстоятельства действительно сложились так, что вины сотрудников здесь не было. И с одной стороны, майор правильно сделал, что отчитал своих сотрудников, а с другой, не проявил лояльность по отношению к новому человеку в команде, он все-таки не оставил их сотрудницу одну ночью, и помог избежать бог весть каких неприятностей. Майор согласился с подполковником. — Плохо, очень плохо. Что по новому делу? — Прорабатываем несколько версий. Катя и Кирилл допросили жену убитого, Малютину Аллу Сергеевну. Она недавно прилетела из Лондона к сыну одиннадцати лет. Официально в разводе с мужем не состоит, в случае развода сын с дочерью бы оставались у отца, так прописано в брачном контракте, нам это семейный адвокат рассказал. Катя думает, что это вполне может быть мотивом. Баллистик готовит экспертизу, обещают сделать в срочном порядке, к концу дня, максимум — завтра с утра. Эксперты работают с отпечатками. — Что по фирме? — Игорь Сергеевич, допросили Вячеслава, помощника убитого, и секретаршу. Последняя часто подслушивала разговоры про любовниц. С последней из них шеф встречался дольше обычного, и она была замужем. — Кто у них теперь замом будет? — Пока И. о. заместителя директора будет Вячеслав Михайлович. А там назначат. Порохня заметил, что подполковник пропустил мимо ушей, что любовница была замужем. Мужа надо будет проверить ее, ну и узнать, кто приходил к Малютину. — У Малютина за неделю до гибели был гость, — сказала Катя, — его видел со спины сосед, слышал, как ругались. Теоретически, может опознать голос, на камерах с Кириллом мы его лица не нашли, он закрылся кепкой и капюшоном, когда выходил. — Хорошо, по-прежнему работаем с личной версией, она в приоритете, установим слежку за женой, у нее есть прямой мотив. Вячеслава тоже не мешало бы прощупать. Пока все свободны, ждем экспертизу. Майор Егоров, задержитесь, — Градовиков дождался, пока все выйдут, — как тебе новенький? — Бойкий, ничего не скажешь, но пока еще не поработали, чтобы судить точно. — Его к нам перевели подальше от одного дела, чтобы не лез и не напорол горячки. Фирсов ясно дал понять, чтобы сберечь парня в системе, ручался за него головой. Давай ему побольше бумажной работы, не води в поле. — Товарищ подполковник, мы надеялись на усиление, людей не хватает. Старлей Синицын, да капитан Рыбаков, полтора опера, не считая меня и Катерины, — майор Егоров озадаченно посмотрел на Градовикова. Теперь понятно, почему питерца перевели к ним. Вполне вероятно, надолго не задержится, — может, все-таки дадим старлею шанс? — Под вашу личную ответственность, майор. А дело Королева продолжать держать на особом контроле. И прорабатывать каждую ниточку и щелочку, ведущую к нему. Если не задержим в ближайшее время, уйдет через Беларусь, а там концы в воду. — Есть, держать на особом контроле. *** Только вечером Кирилл наконец-то доехал до отца, бродил по знакомым с детства улицам, пока не добрел до нужного дома. Здесь, на Юге Москвы, мало что поменялось, только магазинов стало больше, и асфальт новый. Кирилл позвонил в дверь. В груди легкое волнение, как-никак, а с отцом он лет пять уже не виделся, все только созванивались. Говорил, пока нормально. Сам за собой ухаживает и ездит на процедуры, но кто знает, сколько это еще продлится, врачи точных прогнозов не дают. — Иду, иду, — слышится за дверью, — кто там? — Бать, я, — сказал Кирилл. Щелчок замка, на пороге появился седой мужчина в серых домашних брюках и черной футболке. — Проходи, Кирилл, — он прошел вглубь коридора, подождал, пока сын разденется и обнял его, — а я тебя встречать приехал. Чемодан в вагоне, проводница передала, а тебя нет! И на телефон не отвечаешь. Вот, кстати, держи. — Спасибо, я уже подумал, что его украли, — Кирилл взял чемодан у отца, — телефон разрядился. Такая история приключилась, пришлось сойти с поезда. Кирилл прошелся по тесной двухкомнатной квартирке. Книжный шкаф в узком коридоре, гостиная с минимумом мебели. Кровать отца, диван, старый телевизор, шкаф, сервант, на стене висит подполковничий пиджак отца с медалями. В его комнате все тоже самое, даже компьютер старый на столе стоит и плакат с хоккейным клубом висит, будто он вышел на минуту, а не не был здесь пять лет. Кирилл оставил в комнате чемодан, достав из него только зарядку для мобильника, подключил его к розетке. Не раз Кирилл думал, что может стоило отца перевезти в Питер, не меняя своего места работы. Не уютна ему Москва. Но с его стороны это выглядело бы эгоистично. Тут у отца хотя бы еще остались друзья, которые его ценят. А там город, который напоминает об умершей жене, его маме. — Кирилл, пошли ужинать. — Иду. Отец разогрел вкусный борщ и пюре с котлетами. То ли Кирилл так проголодался за день, последний раз нормально он ел еще вечером в Питере, простая домашняя еда показалась ему очень вкусной. — Надо было к тебе переехать, — вдруг сказал Евгений Викторович. — Чего? — Кирилл аж поперхнулся от неожиданности, батя прочитал его мысли. — Ты в Питере привык, да и сослуживцы у тебя хорошие были, а тут все другое. — Да привыкну уж, куда денусь. — Бать, а где копченый лещ? — Кирилл вспомнил, что обещал отец, когда он садился в поезд. — Да ко мне тут друг заходил, мы пропустили по стаканчику, он потом еще наловит и принесет, закоптим на дачке. — А тебе разве можно? — насторожился Кирилл. — Мне теперь все можно, — вздохнул Евгений Викторович, — ты то как? — Тяжело, но справляюсь, — отвел взгляд Кирилл, снова вспомнив тот день, когда на дежурстве его вызвали, и он увидел тело Маши, девушки, с которой встречался около года и имел весьма серьезные намерения. Они не долго вели это дело, главный подозреваемый скрылся в Украине. Кирилл хотел в отпуске отправится за ним, но отпуска ему не дали, чтоб дров не наломал, а потом выяснилось про отца, и все вышло к его переводу в Москву. — По юности, еще до того, как твою маму встретил, любил одну девчонку. В городе тогда маньяк орудовал. Я дежурил в ту ночь, когда сообщили о новой жертве. Не мог успокоится, пока не поймали убийцу. Разодрать его хотелось. Кир, ты не серчай, но тебя правильно на время перевели. Жизнь продолжается. Успокоишься, потом вернешься. Это дело вы раскроете. — Спасибо, бать, — Кирилл улыбнулся, уверенность отца его немного вдохновила. *** Катя печатала рапорт о происшествии в поезде, и только сочиняя отчет начальству, она призналась самой себе в том, что Кирилл, в общем-то, прав. Глупо было прыгать с поезда, но что сделано то сделано. Королев ушел и залег на дно. В тот момент она действовала импульсивно. А еще не хотелось приезжать к коллегам в Москву с пустыми руками. Но об этом в рапорте она, конечно, не напишет. — Катя, привет, — в кабинет вошел Максим, — как дежурство? Он присел на стол к Кате. Катя оставалась в ночную, и сегодня удалось даже немного вздремнуть, происшествий не было. — Все тихо, — ответила Волошина, — вот рапорт пишу, «трэвл стори» выходит. — Дашь почитать? — попытался пошутить Синицын. — Включу в свои мемуары отдельной главой. — Катя, прости. — Что? — девушка вздрогнула. Неужели они снова возвращаются к тому непростому разговору? — Прости, что так резко высказался в тот раз. — Ничего, просто это твоя точка зрения. Ты не хочешь, чтобы твоя будущая жена работала в полиции, рискуя собой. Ведь когда-то она станет мамой, — Катя тряхнула длинными светлыми волосами, — вот только моих интересов ты не учел. Я не мыслю себя в другой профессии. И буду работать в полиции до последнего, даже если когда-нибудь и решу иметь детей. — Я все понял, Катюш. Но ты все-таки подумай… — Тут и думать нечего, Бонд, — Катя зло сверкнула серо-голубыми глазами. У них у всех в отделе были прозвища. У Максима, как у самого молодого и спортивного — Бонд, а у Кати (он как-то сразу начал проявлять к ней симпатию, когда она появилась в отделе) — девушка Бонда, Катя страшно бесилась, и первые года два максимально не обращала на Максима внимание. И только последние месяцы они попробовали встречаться, до тех пор, пока Катя не услышала его непопулярное высказывание, по ее мнению о девушках, работающих в полиции. Она прекратила общение вне работы. К тому же, пока об этом не узнал Егоров, он не очень одобрял рабочие отношения и считал, что они мешают общему делу. — Всем доброе утро! — в кабинет вошел Кирилл, Максим спрыгнул со стола Кати. Порохня заметил, что Катю явно разозлили, судя по тому, как она с остервенением открыла папку и принялась переворачивать листы, делая вид, что что-то ищет. — Я бы не сказал, что оно доброе, — следом в кабинет вошли майор и капитан Рыбаков, — результаты от баллистиков пришли. Ребята всю ночь работали. Предположительно, стреляли из охотничьего обреза, номера гильз в базе не обнаружены, так что владельца по ним не установить. По отпечаткам тоже глухо, ранее не светился. — Короче, у нас есть целое ничего, — резюмировал майор Егоров, — а ближайшие камеры у дома Малютина проверяли? Должен же был этот мистер Икс где-то засветиться. — Нам и охранники дома-то без санкций давать просмотр не хотели, — вздохнула Волошина. У Кати заработал принтер, она взяла напечатанный листок и протянула майору Егорову. — Что это? — спросил он. — Рапорт, — напомнила Катя. — А, да, почитаю, как время будет, — кивнул майор Егоров. — Товарищ майор, надо мужа Завьяловой пробить. — Завьялов, Завьялов — повторила Катя за Кириллом и начала перебирать бумаги, — точно! Видела я одного Завьялова в списках работников турбазы, плотник Завьялов Алексей Петрович, если выяснится, что они родственники, появится новая ниточка. — А жена как? — спросил Максим, — не может же быть, чтобы ей совсем все равно на любовниц мужа было. — Ты прав, старлей, вот за госпожой Малютиной и последите с Рыбаковым пару дней, к сожалению, пока без прослушки. Санкцию никто так просто не даст. Она уже, кстати, звонила, спрашивала, когда можно будет хоронить мужа, просила как можно скорее, ее уже донимают журналисты. Катя и Кирилл займутся Завьяловым , а я побеседую с директором, он как раз из Сочи вернулся. Всем за работу. Подполковник Градовиков с утра с отчетом у начальства, сами понимаете, доложить ему особо нечего, к вечеру необходимо найти хоть что-то, иначе с нас три шкуры спустят. За работу. Майор Егоров оглядел вверенный ему состав, перевел взгляд на часы, и ровно через тридцать секунд в кабинете никого, кроме него, не было. - Как в армии, - удовлетворенно хмыкнул он, и сам закрыл кабинет, Виталий Ильич ждать не будет.