Московские огни

Майор Егоров в служебном автомобиле приехал на Пресненскую набережную. Встреча в офисе назначена на половину одиннадцатого утра. Есть еще пятнадцать минут, чтобы найти нужный офис. В нужном здании. Все эти стеклянные новостройки снизу выглядели как близнецы. Попадая в этот необычный уголок, кажется, будто и не в Москве вовсе. Алексей Викторович в деловом центре «Москва-сити» бывал лишь раз, и то, в сопровождении, ему даже не пришлось думать, чтобы кого-то искать. Зазвонил телефон, номер незнакомый. — Майор Егоров слушает. — Здравствуйте, это помощник Михаила Игнатьевича. Вячеслав. Директор попросил вас встретить, вы где находитесь? Алексей Викторович огляделся, вздохнул, прикинул, как описать причудливого строения башню. — У башни, которая на ДНК похожа. — А, башня «Эволюция». Мы в соседней, стойте у входа, я подойду. Пока майор ждал Вячеслава, ему позвонил Градовиков и сказал, что брифинг по делу Малютина на неопределенное время может быть отложен, но это не значит, что у нас развязаны руки, дело должно быть раскрыто по горячим следам. — Ясно-понятно, — пыхтел про себя майор Егоров, — как будто когда-то было иначе. — Алексей Викторович, — к нему подошел солидный мужчина в приличном дорогом костюме. Егоров про себя лишь вздохнул, что решил одеть форму, а не любимые джинсы с кожаной курткой, оставшейся со времен байкерства. Они вошли в соседнее от башни «Эволюция» здание, у лифта пропустили мимо себя не менее десятка людей, выходивших на первом этаже. Вячеслав нажал кнопку 35 на лифте. — Пару минут, и мы на месте, — пока лифт поднимался, Вячеслав позвонил секретарше Юленьке, как он ее назвал, и попросил ее предупредить шефа о визите майора. В приемной офиса светло и просторно. Секретарша Юленька встретила гостей и попросила подождать несколько минут. Вячеслав попрощался с майором Егоровым и быстро ретировался, Алексей Викторович не успел его остановить, к нему еще были вопросы. Ай, ладно. Повесткой вызовут. — Может, кофе? — спросила Юленька, милая девушка, блондинка, лет двадцати. Волосы ее были убраны в строгий хвост, макияж легкий, почти незаметный, блузка белая, со строго застегнутыми пуговицами, до самого воротника. — Я бы выпил, но с вами, после работы, — майор решил пойти с места в карьер. Чего ходить вокруг да около. Секретари и помощники — обычно те люди, которые знают больше других. — Ого, лихо, — Юленька вскинула светлые брови, едва подведенные карандашом, — у меня есть время подумать? — Ну, пока разговариваю с вашим шефом. В этот момент раздался звонок, и, кивнув, Юленька сказала, что Виталий Ильич ждет майора. Алексей Викторович прошел в просторный кабинет с окнами до потолка, где открывался вид на «Москва сити». В кабинете самый минимум — рабочий стол, стулья для посетителей, компьютер, большой телевизор. Сам Виталий Ильич был ровесником майора. Вот так, кто-то погоны носит, Родине служит и получает копейки, а кто-то Родину строит и зарабатывает миллионы. Такой же строгий деловой костюм, как у Вячеслава, фиолетовая рубашка, зачесанные назад темные волосы. — Здравствуйте, майор, присаживайтесь. Чем полезен? — Я по делу об убийстве вашего заместителя, Малютина Михаила Игнатьевича. — А, да, страшная трагедия для нас, Михаил Игнатьевич для нас не заменимый сотрудник, был им… Майор Егоров был убежден, что незаменимых людей не бывает, а так говорят лишь для красного словца. В слух об этом, он, конечно же, не сказал. — И все-таки, были ли у Михаила Игнатьевича конкуренты, которые надеялись его подсидеть? — Понимаете, у нас такая компания, где каждый находится на своем месте и занят своим делом. Ненужные люди уходят сами, нужные остаются. Обратите более пристальное внимание на личную жизнь Михаила Игнатьевича. До меня, несмотря на брак Малютина, доходили слухи, ну, сами понимаете, — Виталий Ильич будто стеснялся сказать вслух то, о чем думал, — об изменах жене. — Ну, все мы люди взрослые. — И говорить могут много о чем, но постоянная смена партнерш настораживала. Только одна история затянулась надолго. Я не знаю, как ее зовут, но Михаил Игнатьевич говорил мне, что собирается подавать на развод. — Вот как? Странно, его жена и словом об этом не обмолвилась. — Алексей Викторович, я вас хочу вот о чем попросить, вы, наверняка знаете, что скоро Олимпиада. Все сроки горят. Мы, конечно, всегда найдем минутку для ваших сотрудников. Но если есть возможность, уделяйте больше внимания личной жизни Михаила Игнатьевича. — Мы постараемся, но не обещаем, — майор Егоров встал со стула. Виталий Ильич позвонил секретарше Юленьке и попросил проводить гостя. Майор Егоров вышел из кабинета в странном смятении. Понятное дело, их, полицию, никто почти никогда особо не жалует. Но чтобы вот так откровенно выпихивать за дверь? И еще просить о том, чтобы не трогали? Вот так и хочется посодействовать им с тотальной проверкой, несмотря на Олимпиаду. Наверняка много всего интересного найдут. Ладно, к ним они еще вернутся. — Алексей Викторович, все в порядке? Может, водички? — поинтересовалась Юленька. — Что? А нет, спасибо. Вы оценили мое предложение? — майор Егоров достал из кармана маленькую картонную визитку с его номером телефона, именем и должностью. Юленька взяла визитку. — Я вам позвоню, часиков в восемь. *** Тем временем, капитан Рыбаков и старлей Синицын сидели в машине возле ворот дома Малютина. Антон бухтел о бессмысленности этой затеи и беспощадности шефа. С тоской смотрел на салатик и бутерброды, любовно собранные женой. О нормальном обеде на Петровке можно сегодня не мечтать. Хотя, может и на пользу. Ему давно пора скинуть пару лишних кг и подтянуть физическую форму, к тому же скоро очередная проверка. Майор Егоров и так его Колобком прозвал, что было весьма обидно. До него то и дело доходили шуточки в стиле «следствие ведет Колобок». — Не бубни, Колобок, — Максим фыркнул, будто лошадь, помотав головой, — Антон. — Да ладно, я знаю, как вы меня за глаза и не только называете, — не сразу, но Рыбаков к этому привык. В школе его дразнили Рыбой, и это прозвище звучало обидней. — Ну, мы любя. Погоди. У меня все под контролем, — Максим открыл бардачок машины и достал аппаратуру для прослушивания. — Бонд, — протянул Рыбаков, — ты нарываешься, у нас нет санкции на прослушку, да и на наружку в общем тоже, только инициатива Егорова. И потом, как ты подкинешь жучка. — Алла Сергеевна заказала доставку еды на дом, пришлось немного поиграть с курьером, сказал, что слежу за неверной женой. В идеале он должен прикрепить жучок на сумку или верхнюю одежду. Рыбаков подошел к машине напарника чуть позже, и не видел, как он уговорил курьера. Через пару минут из дома вышел юноша в бежевой форме своей компании, прошел шлагбаум с охраной, и заспешил за угол. Максим вышел следом, он должен узнать, где лежит жучок, чтобы потом его можно было изъять. На этот счет у него тоже имелся план. Нашли место вне поля зрения камер дома. Протянул ему вторую часть обещанной суммы. А ведь ее пришлось брать из собственного кармана. Теперь Синицын надеялся только на премию. — Ну, как? — Под воротником ее блузки, — хмыкнул парень и показал примерное место, — Это было непросто, пришлось применить свои актерские методы. Хоть где-то пригодились. — Ого, это усложняет задачу, — Максим попрощался с курьером и вздохнул, вторая часть плана по снятию жучка оказывается под угрозой. Синицын вернулся к Рыбакову и начал настраивать аппаратуру. Вскоре им придется поменять локацию, машина с двумя мужчинами, долго стоящая у элитного дома, не может не вызвать подозрения у охранников. — Надолго ли, коротко, но она у нас на крючке, — капитан и старлей приготовились к долгому и нудному шпионству за женой Малютина, в надежде, что это хоть как-то продвинет дело. *** Катя и Кирилл, вылетев из кабинета, после приказа майора, переглянувшись, выдохнули и собрались к мужу любовницы Малютина. Волошина до поздней ночи выясняла, где он живет, сделать это оказалось не так просто. C женой Завьялов не жил уже больше года, и, благодаря помощи соседей, вышла на дачу, где мог обитать Завьялов. Еще один сосед предположил, что тот может находится прямо на турбазе, где работает плотником. Катя удивилась, когда сосед назвал турбазу. Это и было место убийства Малютина. — Ну что, едем на дачу? — вздохнул Кирилл, — Подмосковье не ближнее, но до вечера съездить успеем. — А я бы и турбазу проверила, — вздохнула Катя, — по крайней мере, с директором еще можно поговорить и узнать, где Завьялов. — Я бы не тратил на турбазу время, — покачал головой Порохня. Они вышли из здания Петровки, Волошина открыла свою синюю ауди. — Давай так, поедем на дачу. По дороге позвоним директору турбазы. А еще попросим ребят из техотдела, чтобы нашли его местоположение, — предложила Катя. Они сели в машину. Кирилл почувствовал легкое недовольство желудка, с утра он выпил только кофе, есть не хотелось, а сейчас решил напомнить о себе. Невовремя, ох не вовремя, придется потерпеть. Второй день в Москве почти без еды, отличное начало. Вдруг Кирилл вспомнил одну деталь, о которой однажды ему сказал питерский эксперт. — Ружье обычно стреляет громче, даже если это обрез. Неужели никто из персонала не слышал и не заинтересовался? Ты опрашивала персонал? — Да, я спрашивала о выстреле. Но никто не обратил особого внимания. Видишь ли, там есть площадка для игры в пейнтбол. Поэтому никто особо и не обратил внимания, в это время там как раз группа заканчивала последнюю игру. — Но выстрелы то все равно отличаются по звуку, — вздохнул Кирилл, пытаясь приглушить разбушевавшийся желудок. Ехать с таким оркестром всю дорогу — не самое приятное удовольствие. Катя открыла бардачок, достала шоколадный батончик и протянула Кириллу. — Волшебница! — старлей улыбнулся. — Не привык еще с утра время рассчитывать. — Бери, я все равно такое не ем. Кстати, хороший вариант для моего нового позывного, мне нравится. А ты себе какой возьмешь? Кирилл чуть не поперхнулся, он ни о каких позывных не думал, вообще не был уверен, что будет участвовать в каких-либо операциях, но майор Егоров его сразу же втянул в дело. В прочем, ему это нравилось. Все лучше, чем бумажки перебирать. — Не думал еще. Мы использовали рации, но клички не использовали, - Кирилл не очень любил все эти клички-позывные, всегда считал, что они для собак. Но тут, видимо, другие порядки, придется с ними считаться. — Почему милиция? — Катя за три года так и не привыкла к этому бессмысленному переименованию, да и редко кто из коллег в быту именовал себя полицейским, только где-нибудь на официальных мероприятиях. Порохня не ожидал, что капитан задаст ему этот вопрос вот так прям сразу, но раз уж они работают вместе, лучше узнать друг о друге побольше. — Отец в МУРе работал, я, когда на лето к нему приезжал, часто всякие истории слышал, и про маньяков в том числе. Иногда он собирался с друзьями на кухне, они пропускали по кружечке пива и сетовали на несправедливость во всем, на злых начальников, небольшую зарплату, непонимание коллег, и что преступники становятся хитрее. Но чаще всего слышал возмущение на отсутствие справедливости. И еще в детстве для себя решил, что если пойду в милицию, то буду самым справедливым ментом. — Получается? — спросила Катя. От ответа Кирилла спас телефонный звонок. Волошина ответила. — Капитан Волошина, слушаю. — Это Николай, из технического отдела. Вы Завьялова найти просили. А звонить ему пробовали? Он сразу ответил на звонок! — Конечно пробовала, он бы не доступен! Где он? — Ждет вас на квартире жены, даже не думал никуда уезжать. Похоже, что только узнал о случившемся, — Николай продиктовал адрес Волошиной. — Спасибо, придется возвращаться в город, мы уже выехали за МКАД. Кирилл все услышал, что говорил Николай. Его версия схлопнулась? Было даже как-то обидно. *** — Ну, как тебе этот новенький? — спросил капитан Рыбаков своего напарника, пока они сидели в машине, слушая вдову Малютина. В микрофоне ничего интересного не происходило, кроме побрякивания чайной ложки, вздыхания и бормотания телевизора на заднем фоне. — Да пока непонятно. В «главк» просто так не переводят. Блатной. Ведь могли же куда-нибудь в любое РОВД запихнуть, — задумчиво ответил Синицын, — поимку Королева он нам сорвал. Это факт. У нас и так все лютуют по этому поводу. Королев снайпер, без заказов не останется. Вполне вероятно, еще получим королевские «подарочки». — Ладно тебе. Кирилл не знал, что его пасут в поезде. Да и наркоман этот некстати. Всего учесть невозможно, — капитан Рыбаков повертел в руках пирожок, — кофе будешь? — Давай. Рыбаков разлил им по чашечке кофе из термоса, однако, Синицын чуть не облил кофе себе на джинсы, увидев знакомое лицо в проезжающей мимо машине, которая лишь на секунду поравнялась с ними, и поехала к шлагбауму у дома. — Кто там? — Мне показалось, что это был Вячеслав. — Ну, впрочем, ничего удивительного, может с похоронами помогает. — Слушаем. Микрофон у Сницына в прослушке был самый дешевый, такой, что если найдут, будет не жаль. Он хоть и был специалистом по этой технике, предпочитал минимализм. Главное, чтобы работала, и было хоть как-то слышно. Но тут с микрофоном явно что-то было не так. Он першил и фонил. Но часть речи они все-таки разобрали. По всей видимости, Вячеслав встречался со вдовой Малютина всякий раз, когда она приезжала из-за границы. И вот сейчас они решили перейти к самому интересному в таких встречах. Старлей Синицын выругался, микрофон то спрятан под блузкой у Малютиной. Последнее, что он услышал, жуткий треск, будто его раздавили. — Поехали в отдел, нам пока больше здесь делать нечего.