Московские огни

Спустя несколько часов Порохня мерил шагами кабинет, то и дело оглядываясь на кабинет начальника, за дверью которого с раннего утра шел допрос Завьялова-младшего. Он не успел скрыться, Кирилл набросился на него сзади, повалив на землю. В драке старшему лейтенанту подозреваемый поранил бровь. Завьялов оказался безоружен, свой обрез он бросил в пруд. Однако, во время драки выхватил нож у Кирилла, который Порохня думал использовать только в крайнем случае. Обезболивающая таблетка прекратила свое спасительное действие, и Порохня скорчил лицо от боли. — Может, все-таки к врачу? — спросила Волошина. — Нет, — мотнул головой Кирилл, — я же самое интересное пропущу. Когда Волошина с капитаном Рыбаковым приехали к дому Завьялова старшего, застали Синицына, разбирающегося с нерадивым водителем, въехавшем в задний бампер служебной машины. Тот по-прежнему разглагольствовал о том, что на машине не написано, что она из милиции, а корочки и в метро купить можно. Коллеги из Госавтоинспекции явно не торопились на оформление происшествия. Синицын вкратце обрисовал ситуацию. Мало информативно для коллег, он даже не видел, куда побежал Кирилл, чтобы прийти к нему на выручку. Подозреваемый вооружен! Кто знает, может у них в подворотне или в парке каком уже труп валяется. Катя хотела было образумить коллег, но также понимала, что они правы! Вот только еще одного трупа совсем не хотелось. Тем более, трупа полицейского. А ведь они проезжали мимо небольшого парка в этом районе… Она и попросила Рыбакова проехать туда, как бы он не сопротивлялся. Пришлось напомнить о старом долге. Катя чувствовала, что Завьялова-младшего, а значит и Кирилла, следует искать там. Парк не большой, но все-таки это парк, да и ночь на дворе, фонари редкие, и хорошо, если не битые. Волошина набрала номер Кирилла, и услышала, как в служебной машине прозвенел сигнал вызова. Ребята даже оглянулись на Катю, услышав, как она смачно выругалась, обычно девушка себе такого не позволяла, да и в отделе культивировался призыв работы без мата, за него активно штрафовали. Даже майору Егорову приходилось употреблять странные выражения, вроде «какого терапевта». До парка они добрались быстро, и уже у ворот их ждал сюрприз — Кирилл с Завьяловым, которого тот держал сзади за руки, видимо, завязал ремнем, да еще и жаловался, что никто не желал подвести мента, размахивающего одной рукой ксивой, и с задержанным на перевес в другой. Егоров, когда услышал про это, прозвал Кирилла «героем дня», хотя и отругал сперва крепко, что не заботился о своей безопасности, а практически бросился на рожон. Кирилл рассказал, что схватка у них с подозреваемым была серьезная, о чем говорила рассеченная бровь старшего лейтенанта, и кровь, стекавшая с нее, едва-едва не попадавшая на глаз. — Держи, — Катя протянула новый пластырь и обезболивающую таблетку, — тебе все равно придется бровь зашить. Рана серьезная. Как он у тебя нож выхватил? — Повалялись в осенней листве чуток, — хмыкнул Порохня. — И почему он передумал? — спросила Волошина. — Я ему сказал, что Сорин жив и может ответить за его жену, — старший лейтенант, протерев перекисью рассеченную бровь, недовольно зашипел, наклеил пластырь. А таблетка ему скорей нужна от раскалывающейся головы, уже пошли вторые сутки, как он на ногах. Катя непонимающе на него посмотрела. — Есть зацепка для возбуждения дела. Хотя, скорей всего, суд не примет обвинения от человека, обвиненного в убийстве. В кабинет вошли два охранника, дверь Егорова открылась. — Уведите задержанного. Завьялов сверкнул взглядом в сторону Порохни, задержанного подтокнул к двери охранник, и он ускорил шаг, дверь за ними закрылась. — Поздравляю, дело закрыто. Чистосердечное Завьялова-младшего лежит на столе. Кирилл Евгеньевич, будете на него заявление писать? — Да ему и так за двойное светит. И все-таки, почему он ждал? — Он болен, смертельно. А боль за гибель жены так и не прошла. Они очень хотели детей. Но из-за того, что Марину изнасиловал Малютин, она не смогла забеременеть. Вскоре ее уволили, жена Завьялова-младшего заболела и умерла. Игорь долго горевал, а когда тоска постепенно начала сходить, он решился на месть. Окончательно решился, когда ему поставили диагноз. — Нечего терять, — вздохнула Катя. — Именно, и он начал строить план мести Малютину и Сорину. Последнего он подозревал в пособничестве в изнасиловании, но точно в этом уверен не был. В разговоре с ним я понял, что он даже рад, что он выжил. Раскаивался. Вот только одного он учесть не смог. Что жена Завьялова-старшего по какой-то невероятной случайности станет любовницей Малютина. Он был ошарашен, и Катю убил случайным выстрелом. — Прямо в сердце, ага. Случайным, — сквозь зубы проговорил Кирилл, вспомнив место убийства. — С его слов, — пожал плечами Егоров. — Очная ставка Завьялова с Сориным будет? — Спросила Катерина. — Только если того потребует суд, — пожал плечами майор, — так, все, кто у нас дежурный сегодня? — Синицын. — Отлично, Кирилл Евгеньевич, объявляю от начальства благодарственный выходной. И зашейте бровь хотя бы у Серого, если не хотите ехать в травмпункт. Ну а меня ждут начальство и журналисты, век бы их не видел, — вздохнул Егоров и вышел из общего кабинета. — Кто такой Серый? — спросил Порохня Катю, когда они остались вдвоем в кабинете. До начала рабочего дня оставалось двадцать минут. — Наш криминалист. Подвальное помещение, как спустишься по лестнице, слева по коридору до конца. На двери табличка «Криминальная лаборатория». Думаю, тебе будет интересно с ним познакомится, он питерский. — Ладно, схожу. Кать, — Кирилл рассмеялся, ему было крайне неудобно называть Волошину по имени и отчеству, — прости за книгу. Я честно хотел тебе принести замену, но забыл сегодня в метро. — Забей. В последнее время вокруг слишком много братьев. Достоевского как-нибудь на пенсии дочитаю, — улыбнулась Катя. Кирилл воспользовался советом Волошиной и прогулялся до криминалиста Серого. Сперва может показаться, что в коридорах «Главк» можно потеряться, на каждом этаже минимум по четыре выхода, по два с разных сторон. Зачем столько, Порохня пока так и не понял. Гулять по таким лабиринтам совсем не хотелось. Он едва запомнил дорогу в свой отдел, в столовую, и путь к выходу. — Кажется, она сказала налево, — бубнил про себя Порохня, ища нужную дверь, — Ага. Спустя всего четыре кабинета оказалась нужная, «Криминальная лаборатория». Он постучал несколько раз, но сразу ему не ответили. Кирилл уже подумал, что ему все-таки придется ехать в травмпункт, как дверь ему открыл его одноклассник, Андрюха Серов! Они не виделись много лет. — Вот это да, — воскликнул Порохня. — Привет, я о твоих подвигах уже наслышан, — улыбнулся Серов. За годы, что они не виделись, Андрей, конечно, изменился. Из вчерашнего школьника превратился во взрослого, мужчину, крепкого телосложения, это Кирилл ощутил по рукопожатию школьного друга. Андрей всегда был выше Порохни, и часто первым лез в школьные драки, но только, если дело касалось чести. — Ты куда пропал? — Да, жизнь помотала, — Серов провел рукой по светлым волосам средней длины, — проходи, герой, заштопаю тебя. — Уже и до подвала новости дошли? — Кирилл прошел в кабинет криминалиста, присаживаясь к большому белому столу, на который указал Андрей. На столе стояли компьютер, микроскоп, несколько пробирок в подставке, рабочие папки в контейнере. За столом — большие металлические закрытые шкафы, сейф. Рядом стоял еще один стол с таким же, как у Сергея, оборудованием, но сотрудник, его занимавший, отсутствовал. С противоположной стороны кабинет украшали большие бело-синие таблички-подсказки по методике криминалистических расследований. — А то, Катя позвонила, пока ты шел. Уж извини, что раньше не поздоровался, дел невпроворот, — Серов уже достал аптечку, обработал руки антисептиком и вдел в стерильное ушко иглы нитку. — Ты никогда не говорил, что тоже хочешь работать в МВД. — А ты ушел после девятого класса в школу Милиции, и мы как-то меньше стали общаться, да и я всегда с восхищением слушал твои рассказы об отце. Как он, кстати? Ты у него? — Да, у него. Плохо, сдал, — Порохня поморщился, Серый уже начал малоприятную процедуру. — Про тебя тут разные слухи ходили. Вплоть до того, что блатной. В «Главк» просто так попасть крайне сложно. — Ты же попал? — Стечением обстоятельств. В волгоградском филиале университета МВД один полковник в «Главк» служил, он и замолвил словечко. Так, последний штрих, — Серов протянул ватку с перекисью Кириллу, — шрам будет, конечно, но затянется со временем. И все-таки, как ты тут оказался? — Сам не знаю, — поморщился Порохня, вспоминать события последних недель ему не хотелось, — из межрайонного перевели после одного личного дела. Извини, но больше пока ничего не скажу. Спасибо за бровь. — Ты тут осторожней, посплетничать любят. Да и в целом, болото то еще. Очень много возбуждают дел против коррупционеров из своих рядов. Травля. — Почему ты мне это говоришь? — спросил Кирилл, протирая зашитую бровь ваткой. — Потому что ты не такой. Слишком честный. Кирилл ничего не сказал, кивнул однокласснику и покинул лабораторию криминалистов. Направо? Налево? Так, он пришел с левой стороны. На сегодня его отпустили. Очередной коридор, а не заблудился ли он? Из одной приоткрытой двери он услышал знакомый голос. — Последить за ним? — Человек он новый, к здешним порядкам не привык, еще поймет вдруг что-то неправильно. Здесь аванс. Ну и общее впечатление составите. Слишком шустро он раскрыл дело, нарушив нам план, подняв раскрываемость этого отдела. Кирилл затаился. Нехорошее предчувствие подсказывало ему, что речь о нем, мало ли в «главк» новеньких. — Я все понял. Кирилл так и не мог вспомнить, чей это голос. Он не стал дослушивать ответ и поспешил убраться. Еще не хватало, чтобы его застукали. Вот, значит оно как. Нет, он иллюзий насчет «Главк» не питал. Придется первое время усилить бдительность. Хотя, он надеялся, что речь в закоулке была не о нем.