КАНИКУЛЫ ЛЕДИ БАГ И КОТА НУАРА ИЛИ В ОТПУСК ПОНЕВОЛЕ

Глава 12

ОТКРОВЕННАЯ

— Уф! — выдохнула Леди Баг, облегченно скидывая трансформацию в своей комнате и облачаясь в майку и шорты, — Слава Богу, еще утро и мы на месте! Тикки, спасибо, что держала меня всю ночь! Квами пожала плечиками, беспечно поедая печенье: — Это же моя работа, Маринетт. Правда, в личных целях нельзя использовать суперсилу, но я же спасала Леди Баг от простуды и красноречивых взглядов ее напарника! Маринетт вздохнула и закатила глаза. Затем покраснела и искоса взглянула на квами: — Тикки?.. — А? — откликнулась та, тщательно пережевывая. — Мне нужен совет. Мне кажется, я опять влюбилась. Тикки оставалась невозмутимой и даже не поперхнулась: — Я знаю. В Нуара. И полностью одобрю любой твой выбор! Маринетт вздохнула и села на кровать рядом с Тикки: — Пойми, я не должна была допустить этого! Я разобью ему сердце! — Любовь нельзя контролировать, это божественное чувство, — назидательно ответила ее подруга и погладила Маринетт по запястью, — Как Леди Баг ты слишком полагаешься на свою силу, привыкла все брать в свои руки. Но всего предусмотреть нельзя, ты ведь живая девушка! И с чего ты взяла, что навредишь своей любовью Коту? Он же столько лет об этом мечтает! Девушка озадаченно посмотрела на Тикки: — Просто, видишь ли, я сама еще не во всем разобралась. Вдруг я ему так симпатизирую только потому, что мы тут вдвоем и больше нет никого на километры вокруг? Иными словами, потому что он единственный, чье лицо я могу сейчас видеть? Квами не спеша доела лакомство, отряхнула крошки с ладошек и спросила: — Маринетт, а когда ты поняла, что влюбилась? Как это случилось? — Сегодня утром, — медленно произнесла Маринетт, что-то осознавая, — Но случилось это намного раньше. Сначала я пьянела от его запаха, но это не показатель. Потом мы стали разговаривать. Он так заботился, раскрылся, показал себя настоящего… Он такой милый, светлый, чуткий. В нем нет ни капли подлости. Он удивительный! Выходит, моя любовь все это время росла понемногу…. — … и из капелек получился океан! — торжественно провозгласила малиновая малышка, — Видишь, дело вовсе не в острове и в вашем одиночестве! Он сам по себе тебе приятен, да еще ты его не боишься так, как Адриана! А значит, это не фанатичная влюбленность, а первое по-настоящему зрелое чувство! Поздравляю! Маринетт наклонилась и с чувством, но невесомо-аккуратно поцеловала Тикки в макушку: — Какая ты умница! Что бы я без тебя делала? Ты же просто мой личный психолог! — Это опыт тысячелетий! — назидательно ответила квами. Кот Нуар стоял на кухне и сосредоточенно выжимал апельсиновый сок в глубокую кастрюльку. Одно удовольствие смотреть, как мужчина с сильными руками занят таким делом! Неудивительно, что Леди Баг застыла в проеме двери, слегка приоткрыв рот. Обманчиво-субтильный в черном костюме супергероя, Адриан и в своем обычном облике отличался атлетическими данными. Увидев девушку, он сверкнул солнечной улыбкой и предложил: — Сока хочешь? У нас, правда, нет соковыжималки, но я вроде бы и так неплохо справился. — С радостью выпью! — благодарно улыбнулась девушка, следя, как друг наливает золотистую ароматную жидкость в стакан, — Кстати, как твоя спина? Юноша закусил губу и игриво взглянул на нее: — Ты знаешь, чудесно! У тебя волшебные руки. И за мной должок! Маринетт рассмеялась и, заметив, что сока хватило только на один стакан, предложила: — Давай отолью тебе половину. — Не надо, пей, просто оставь мне, — отмахнулся он нарочито небрежно. — Но это же будет непрямой поцелуй! — покраснела девушка, — Не побрезгуешь пить после меня? — С чего бы? Прямой у нас уже был. И, если верить блогу, не один! — пожал плечами Кот, — К тому же мне нравится все, что с тобой связано. И твои губы это последнее, от чего я откажусь… И поняв, что сболтнул лишнее, потупился, тайно опасаясь ее гнева. Но, осторожно взглянув на нее, в глубоком изумлении заметил ее теплый взгляд и нежную улыбку. Она протянула ему полупустой стакан. А в следующий момент Нуар поперхнулся, услышав из ее уст: — Ты знаешь, что ты ужасно милый? Кот откашлялся и в тревоге взглянул на Маринетт: — Моя Леди, ты хорошо себя чувствуешь? Не заболела? Может, у тебя тропическая лихорадка? Девушка рассмеялась и покачала головой так, что хвостики хлестнули ее по обнаженным плечам: — Нет, успокойся! Я просто сказала то, что думаю. Кот неуверенно помолчал, затем решительно поставил пустой стакан, резко встал, подошел к девушке и быстро поцеловал ее в щеку: — Ты тоже, моя Леди. Даже лучше — ты не милая, а просто очаровательная! Он хотел отодвинуться, но она удержала его за руку: — Подожди. Присядь рядом. Юноша опустился на соседний стул и, склонив голову на бок, зачарованно смотрел на Леди Баг. Он ощутил, как внутри снова поднимается знакомый жар, но сейчас он был не всепоглощающим, а струящимся, теплым, невыносимо-нежным! Адриан и не представлял, что страсть может быть такой и тонул в этом необъяснимом чувстве, боясь только одного: разгореться сильнее и не сдержаться. Она продолжала удерживать его руку за запястье, медленно, будто машинально водя пальцами по линии вен на внутренней стороне предплечья. — Не представляла, что у тебя такая кожа, — тихо произнесла она и хихикнула, — Теплая, гладкая, как атлас… Ничего, что я вот так к тебе прикасаюсь? Я просто хочу тебя лучше узнать, и мне почему-то важно тебя касаться — вот так, не через костюм. Это оказалось так здорово — трогать… — Здорово, — согласился Нуар, мягко оплетая пальцами ее запястья, — Твоя тоже гладкая. И нежная. И мягкая. Ты, наверное, кинестетик: тебе важно осязать, чтобы понять, хороший я или плохой? — Нет, я знаю, что ты хороший! — убежденно сказала Маринетт, попеременно то впадая в смущение, то почти наглея. Это были две стороны одной медали — хотелось быть ближе к объекту своих чувств, добиться того, чтобы он правильно ее понял, и в то же время боязнь, что он действительно правильно ее поймет. Но у Кота тоже подрагивали руки: — А можно мне к тебе прикоснуться? И, дождавшись, когда девушка зажмурится и отважно кивнет, прошептал: — Не двигайся. Не шевелись. Не бойся, я тебя не обижу и не сделаю больно. — А я и не боюсь, — одними губами ответила Леди Баг и замерла, едва дыша. Адриан не верил своему счастью — наконец-то он может почувствовать в полной мере тонкость ее рук, провести ладонью по их изящным изгибам, ощутить ее по-девичьи хрупкие плечи, на миг дрогнувшие под его легчайшими прикосновениями. Маринетт была такой белой, что казалась фарфоровой статуэткой, поэтому Адриан, непроизвольно ожидавший прохлады поразился ее теплу. Он не торопился, словно готовый в любой момент обуздать свой исследовательский интерес, если она скажет «стоп». Плавный изгиб ее ключиц, точеные линии шеи… Ее волосы оказались не такими мягкими, как он думал — их тяжелый азиатский шелк от того и выглядел роскошным, что через один они были жесткими, как стальная проволока. Он, весь полыхая и дрожа, провел вдоль по линии ее черных бровей, задел легонько трепещущие ресницы, задержался на ее мягких щеках. Она в ответ очертила линии его скул, подбородок… Это было совершенно ново и удивительно, словно они исполняли какой-то особенный древний ритуал. Ох! Когда он ее почти ласкает, а она так внимательно и серьезно смотрит на него, голова идет кругом! Так и хочется ее поцеловать! Может быть, его Леди не будет против?! А Маринетт будто подслушала его мысли: побледнела, полузакрыла сияющие синевой, как небо в сентябре, глаза и потянулась к нему навстречу. Совсем немного. Но этого хватило, чтобы Кот Нуар вздрогнул, порывисто обнял ее и завладел ее губами. Она ответила с неожиданным пылом, удивив Адриана, который по прошлому разу помнил ее немного ленивую манеру поцелуя. Обоих сотрясал счастливый озноб, не имевший никакого отношения к погоде — было все так же неистово-жарко. В груди Кота Нуара пылал пожар, он быстрыми движениями погладил ее спину, затылок. Ему хотелось показать ей свои чувства, чтобы она уже не сомневалась, а отдалась своей любви и просто плыла по течению… Внезапно, девушка, словно опомнившись, резко толкнула его в грудь, вырвалась из ослабевших от неожиданности объятий и опрометью выбежала из комнаты. В холле хлопнула дверь. Конечно, юноша не остался на месте, а бросился за ней в погоню! Почти призналась, и в кусты, значит?! Если он ее сейчас не остановит, она так и будет бояться сближения с ним и шарахаться от него до конца жизни! Он этого не допустит! — Леди Баг! Леди Баг! — кричал он несущейся впереди по пляжу Маринетт, — Стой же ты, сумасшедшая девушка! Он ускорился, хотя по песку бегать то еще удовольствие. На его счастье Маринетт, как всегда запутавшись и забыв, какая нога за какой идет, споткнулась и рухнула как подкошенная, прокатившись по инерции несколько метров и закончив путешествие у самой полосы прилива. Одна резинка вылетела у нее из волос, одежда испачкалась, а в глазах почему-то стояли слезы. Зрелище она представляла собой смешное и жалкое, но Коту Нуару некогда было иронизировать. Тигриным прыжком он настиг беглянку, навис над ней, стоя на коленях, опустив ладони по обе стороны от ее головы, не давая сбежать. — Я люблю тебя! — почти рявкнул он сердито, — Сто лет уже люблю! И ты знаешь! Прекрати со мной играть!!! Не издевайся!!! Я же знаю, что ты меня тоже любишь! — Откуда?! Когда ты узнал?! Как?! — холодея (и сдавая себя с потрохами!), спросила она, боясь своего напарника и одновременно желая успокоить его и утешить. Она понимала, что повела себя дико и совершенно нелогично, спровоцировала его на это раздражение, и теперь не знала, как объяснить свой импульсивный поступок. — Ага! Вот ты и попалась! Значит, это правда! — Нуар наклонился низко к ней и широко раскрытыми изумрудными глазами уставился в ее васильковые, — Скажи! Он вдруг смягчился и его голос стал ласковым, с бархатными нотками: — Леди моя, будь доброй девушкой! Ну, ответь мне: любишь ты меня или нет?! Я умру, если не узнаю! Не выдержав этой визуальной атаки, она закрыла глаза и прошептала: — Нуар, я п-правда тебя люблю, н-но… Договорить ей не удалось. Счастливый Адриан стиснул ее в объятиях, крепко поцеловал, и в тот же миг их накрыло водой и пеной игривое море. Он отпрянул, взглянул в пылающее растерянное лицо своей возлюбленной и рассмеялся: — Вставай, Леди! И с этого момента я тебя никуда больше не отпущу! Не дожидаясь, пока она сама встанет, он подхватил ее на руки и закружил. Сумасшедшее счастье, страх все в одночасье потерять, абсурдность ситуации, которая предшествовала признанию, смешались в такой трудноперевариваемый коктейль, что бедная Маринетт только ловила ртом воздух и не знала, что ей делать. Но одно она поняла окончательно: страдать в одиночестве от любви ей теперь точно не позволят!