КАНИКУЛЫ ЛЕДИ БАГ И КОТА НУАРА ИЛИ В ОТПУСК ПОНЕВОЛЕ

Глава 15

ФИАЛКОВЫЕ ДЕРЕВЬЯ

Маринетт не сопротивлялась, когда Адриан поцеловал ее, но и не шевельнулась, а просто застыла, как громом пораженная. Юноше потребовалось некоторое время, чтобы понять, что все ее мышцы напряжены, а тоненькое тело трясет, как в лихорадке. С тем же успехом он мог бы целовать статую — так холодны были ее губы и полностью неподвижны! Он отстранился и увидел огромные глаза девушки, которая была очень бледной и какой-то испуганной. — Эй, Маринетт, ты что? Это же я, твой Кот Нуар! Я все тот же! Ты же меня любишь! Или… — он внутренне вздрогнул и прошептал, — Или уже нет? Его Леди некоторое время молчала, часто тревожно дыша, и внутри у него начал образовываться противный холодный комок, нарастая, как наледь на крышах после захода солнца. Ее голос дрожал и прерывался, когда она заговорила: — Ад… Адриан… Я ведь так долго мечтала о тебе. Потом поняла, что всего, что я делала, чтобы стать любимой тобой, недостаточно. Я поверила, что ты никогда меня не полюбишь! А потом я влюбилась в Нуара, который меня все это время обожал! И тут Котом оказываешься ты! Как бы ты себя на моем месте чувствовал?! Мне кажется, я сошла с ума или это какой-то кошмарный сон!!! Она снова заплакала, правда тихо, и вытирала слезы сердитыми движениями, словно стыдясь своей слабости. Адриан сидел на корточках в легком ступоре, потом вскочил и выдохнул: — Маринетт, да прекрати ты рыдать, в конце концов! Я же не железный! Чем я так тебя обидел? Ну, хочешь, я в этой маске до скончания своей жизни буду ходить?! Откуда мне было знать, что Леди Баг — это ты?! Маринетт вздохнула и зло ответила: — Да, в нее влюбиться легко! Она же ловкая, грациозная, смелая! Куда до нее неуклюжей, вечно спотыкающейся и заикающейся Маринетт?! Только не говори мне, что ты не знал, что ты мне нравишься! Ты наверняка надо мной издевался и делал это так этично и вежливо, что я даже не сразу поняла!!! Адриан схватился за голову и закричал: — Нет! Нет! Маринетт! Да я просто раньше влюбился в Леди Баг, но я же и тобой всегда восхищался! Я бы тебя полюбил, если бы не встретил свою Божью Коровку! Прости меня, Маринетт, умоляю! — он упал перед ней на колени, и девушка в ужасе попыталась его поднять. — Адриан, прекрати немедленно! Что ты делаешь?! Но он обнял ее ноги и горячо продолжил: — Прости, что не догадался о твоих чувствах, прости, что был так слеп! Прости, что так долго обманывал тебя и себя! Прости-прости-прости, дурака! — и, вскинув голову, в отчаянье чуть ли не взвыл, — Маринетт, выходи за меня замуж! Героиня Парижа, услышав еще одни, недавно столь желанные слова, расхохоталась хрипло и резко, как истеричка со стажем. — Адриан, что ты несешь?! Ты серьезно?! — иронически осведомилась она, — С какой стати?! Он встал, тряхнул ее и проорал ей в лицо: — Да потому, что я в тебя не из-за внешности влюбился! Ты всегда была такая отчаянная и смелая — даже в классе! Ты — настоящий супер! СуперМаринетт! Помнишь?! Если бы можно было выбирать, кто окажется под маской Леди Баг, я выбрал бы только тебя!!! Девушка зажмурилась, стерла последнюю слезинку и беззащитно, как-то жалобно спросила: — Честно? — Честно-честно! — улыбнулся Адриан, понимая, что все-таки победил в этой схватке, и с облегчением наблюдая, как опускаются ее плечи и стихает нервная дрожь в теле, — Не бойся меня, милая. Не такой уж я и страшный! Ты же знаешь. Маринетт кивнула и прижалась к его груди, прошептав: — Нуар, ты не обидишься, если я сначала немножко буду держать дистанцию? Мне надо к твоему лицу привыкнуть. — Ладно, не страшно, — вздохнул он, приобнял девушку за плечи и повел обратно на поляну с фиалковыми деревьями, — Пойдем есть, моя Леди. Живот крепче, на сердце легче, так мне мама говорит. Между прочим, она права! Маринетт хихикнула и послушно села за стол: — Адриан, а вина у тебя случайно нет? Я не алкоголичка, конечно, но мне сейчас точно нужно выпить! — Случайно есть! — улыбнулся он, принес из пакета бутылку белого «Шардоне» и, налив полный бокал, протянул его девушке, — Пей на здоровье! А то тебя до сих пор немного колотит! Маринетт отпила пару глотков, поежилась, достала из кармана зеркальце, внимательно рассмотрела свое лицо со стрелочками мокрых ресниц и распухшим розовым носом и усмехнулась: — Хороша! — Не бойся, скоро это пройдет, — Адриан налил себе вина и поднял бокал, — Зато между нами стало на две тайны меньше! И мы теперь можем быть вместе! Маринетт тяжко вздохнула после слез и тоже подняла свой: — Может, оно и к лучшему. Теперь главное, чтобы Бражник не догадался, кто мы. Ели оба в молчании, временами заинтересованно поглядывая друг на друга. Адриан во время десерта снова расхваливал кулинарные таланты своей возлюбленной и так жестами и интонациями напомнил ей Кота, что она окончательно успокоилась и даже развеселилась. Агрест, которому не нужно было «держать марку», настоящий и открытый, нравился ей гораздо больше, чем вечно кристально-идеальный одноклассник. Похоже, он и в самом деле ее не обманывал и только с ней мог оставаться таким искренним. — Слушай, я тут радиоприемник нашел, — сообщил Нуар после ужина, — Он, похоже, работает и в доме есть батарейки. Может, хочешь потанцевать? Маринетт вскинула брови и восторженно воскликнула: — О, это чудесно! Честно говоря, мне так не хватает электричества! Включай скорее! Радио было маленьким, с одним динамиком, но звучало отлично. Все радиостанции были на испанском, но зато попалась хорошая волна с латиноамериканской музыкой. То, что надо! От жарких ритмов сердца молодых людей начали биться быстрее, и они начали кружить по поляне в танце наподобие самбы. Чтобы Маринетт опять не угодила куда-нибудь ногой, Адриан для страховки держал ее за руки. Потом была почти что «ламбада», а затем зазвучала тихая спокойная мелодия. Обнявшись, герои заскользили в медленном танце. Юноша аккуратно коснулся губами ее виска и прошептал: — Моя Леди, неужели ты больше никогда меня не поцелуешь? Я не хочу терять то, что есть между нами. Я, можно сказать, только ради этого уже несколько лет жил! Маринетт подняла голову, внимательно всмотрелась в его лицо и серьезно сказала: — Конечно, поцелую. Я ведь тоже ценю начинку. И, закрыв глаза, потянулась навстречу Агресту. Месяц назад она бы от этого момента просто грохнулась бы в обморок. Но, перемучавшись и воскреснув, она уже не заикалась, не путалась в собственных руках. Она уже могла нормально говорить с объектом своих чувств и то, что Адриан на проверку оказался надоедливым, не очень умным, но жутко обаятельным Нуаром, по правде говоря, сильно облегчило ей жизнь. Буря утихла, и теплый нежный поцелуй любимого напарника поднялся горячей, но уже просто приливной волной в ее груди. На этот раз она ответила, жарко и смело, запустив пальцы в его солнечные волосы. Поскольку оба этих жеста означали окончательное примирение, поцелуй затянулся. Держа в своих объятиях трогательно-беззащитную, ухватившуюся за его плечи так, словно боялась упасть, желанную напарницу, Нуар был на седьмом небе! И, разумеется, не смог вовремя остановиться! Когда им обоим стало не хватать дыхания, он, едва оторвавшись от ее губ, принялся целовать лицо и обнаженную шею девушки, лаская губами трость ее горла, жадно ловя нежное биение пульса на сонных артериях. — Скажи, что любишь меня! — хрипло выдохнул он, между поцелуями. — Люблю, — отозвалась Маринетт, едва стоя на ногах, — Очень люблю! Счастливый мороз по коже, дивная красота цветов, словно светящихся в темноте нежно-лавандовым цветов, кружевом переплетающихся над головой, частое дыхание на коже, запах его волос и тепло его рук — все это сводило Маринетт с ума! Но, когда Нуар стал более настойчивым и прижался губами к ее ключице, она тихонько толкнула его в грудь ладонями: — Адриан, остановись, пожалуйста! — Я не хочу! — отозвался он, взглянув на нее голодными зелеными глазами, в которых полыхало колдовское пламя. — Так надо, — снова попыталась его удержать Маринетт. — Кому надо? — почти застонал он в отчаянье. — Мне. Нуар, часто дыша и закрыв глаза, отстранился. Длинные каштановые ресницы трепетали, мускулы подрагивали, зубы были крепко стиснуты. — Прости, мне трудно, — вздохнул он спустя некоторое время, — Я все понимаю, правда. Но я хочу быть с тобой всегда! Хочу однажды утром проснуться и понять, что моя Маринетт, моя Принцесса и моя Леди никуда больше от меня не денется! Я только от того, что не нужно ждать нового нападения акумы, чтобы увидеть тебя рядом, безумно рад! — Я тоже, — Маринетт улыбнулась, мягко положив узкие ладошки ему на плечи, — Но пока нам и этого хватит. Юноша кивнул, нервно сглотнул и прижался своим лбом к ее макушке: — Маринетт, я по тебе с ума схожу! Ты такая… Приятная, сладкая, милая… Можно, я тебя опять поцелую? — Можно, только не увлекайся! — посмотрев на него сияющими синими глазами, она мягко улыбнулась, — Я ведь тоже не железная! А мы только сегодня друг другу все рассказали! Вопреки просьбам Маринетт и ее блестящему самоконтролю, в тот вечер они так много целовались, что у супергероев распухли губы, а на шее девушки остался нежный кровоподтек от избытка чувств Адриана. Квами совершенно не обращали на них внимания — довольные перемирием между хозяевами, они перестали волноваться и гонялись друг за другом в фиалковых зарослях. Наблюдая за играми Тикки и Плагга, их хозяева тихонько посмеивались. Адриан обнимал Маринетт, она сидела рядом, склонив голову ему на плечо. — Спасибо за этот вечер, — тихо сказала она. — Но я же тебя сегодня очень расстроил, — заметил справедливости ради юноша. — Все равно спасибо. И ты тут ни при чем: я сама расстроилась. Ты же не хотел, — она подняла на него взгляд и серьезно сказала, — Уже очень поздно, Адриан. Может, пойдем домой? Я сегодня так устала от всего. Прости. — Это ты прости, я не подумал, — он улыбнулся, взял ее за руку и повел по тропе в обход озера. — А нам разве не нужно прибраться? — сонно спросила девушка. — Очень романтично! — фыркнул Адриан, — Сначала ужин и танцы с признаниями-поцелуями, а потом я заставлю свою девушку мыть посуду?! Идем спать, я сам утром встану пораньше и со всем разберусь. Плагг! Эй, Плагг! Зови Тикки домой! Квами дружно примчались к подопечным, радостно переглядываясь. — Что это вы такие довольные? — хитро спросил Адриан, — Милые бранятся, только тешатся? Угадал? Плагг энергично кивнул, попутно уклоняясь от подзатыльника Тикки: — А ты думал, только тебе в Леди Баг втюриться можно? Все четверо, подтрунивая друг на дружкой и смеясь, вернулись в дом. Поцеловав девушку на пороге спальни, Адриан усталой походкой поплелся в свою комнату, а Леди отправилась к себе. Стоя перед зеркалом и с трудом вылезая из тесного, но очень красивого платья, которое, как она сама думала, чудесным образом скрадывало недостатки ее фигуры, Маринетт с улыбкой обернулась к Тикки, сидящей на туалетном столике: — Тикки, я сплю и вижу дивный сон! Ущипни меня! — Это не гуманно! — отрезала квами, — Спи уж, горе ты мое луковое!