КАНИКУЛЫ ЛЕДИ БАГ И КОТА НУАРА ИЛИ В ОТПУСК ПОНЕВОЛЕ

Глава 16

ОЧЕНЬ ЖАРКАЯ НОЧЬ

Вопреки убеждению, что после всех треволнений сегодняшнего дня будет спать как убитый, Агрест вертелся в своей горячей постели как уж на сковородке! Под конец Плагг не выдержал и с искренним беспокойством спросил, выдавая свое местоположение только светом огромных зеленых глаз: - Адриан, ты часом не заболел? - Почти, - грустно ответил он, глядя в темноту, - Но от этой немочи таблеток нет! - Понятно! – усмехнулся Плагг, - У тебя Багтрянка? Или Ледиангина? А, нет, Маринеттит! Юноша со злости запустил в него подушкой, впрочем, особо не прицеливаясь, и пропыхтел: - Ненавижу Адриана Агреста!!! - У-у-у, а все серьезнее, чем я думал, - констатировал Плагг, разлегшись на «метательном снаряде», - У тебя, оказывается, раздвоение личностей! Парень, ты часом не забыл, что Адриан Агрест – это ты? - Нет, не я, - грустно ответил его подопечный, переворачиваясь на живот, - Точнее, меня так зовут, но это бренд, который создал мой отец, вложив в него кучу денег. Знал бы ты, сколько я из-за него друзей и возможностей утратил! И чуть не потерял сегодня самое главное – доверие Маринетт! Он вздохнул и зарылся головой в откинутое небрежно в сторону одеяло. - Да-а, паршиво тебе, - протянул Плагг. Адриан даже не шевельнулся. Раздражение на свое имя, ставшее чуть ли не титулом, сменилось другими переживаниями. От объекта этих навязчивых мыслей его отделяли всего две стены и коридор… Но в стенах ведь есть двери! Ох! Он не выдержал и сел, обхватив голову руками. Распаленный мозг рисовал яркие, не всегда пристойные образы, кровь стучала у него в висках. Было уже задремавший Плагг вскинул ушастую голову и взвыл: - Ну все!!! Мало того, что ты меня впроголодь держишь, так еще и во сне поесть не даешь! Иди уже к ней, делай, что хочешь, только не мешай мне!!! Я серьезно. Сбегай пожелать Маринетт спокойно ночи, поболтай с ней, ну и… - Никаких «ну и»! – отрезал Адриан, метнув изумрудную молнию из-под бровей в верного квами, - Я обещал ее не обижать и беречь. Я никогда не сделаю ничего такого, чего она сама у меня не попросит! - А ты уверен, что она попросит? – заинтересовался Плагг не без ехидцы, - Она же скромняшка, отличница, хорошая девочка и прочее, и прочее, и прочее! В чем проблема? Ты же хочешь, с чего ты взял, что она не захочет? - Мало ли, что я хочу! Хочу. Но в том-то и загвоздка, - грустно признался Адриан, - Что насчет нее я точно ничего не знаю. А еще я боюсь, что если зайду к ней и мы останемся наедине, я не смогу сдержаться! И потеряю ее навсегда. Пойми, я хочу ее всю! Но ее душа и сердце ускользнут из моих ладоней раньше, чем я завладею ее телом! Он упал на спину, закрыл лицо руками и выдохнул: - Пойду хоть приберусь на полянке, стол на место отнесу… Может, полегчает и засну! Маринетт лежала на кровати и неуверенно теребила кружева на своей ночной рубашке. Через заросли винограда в окно проникал лунный луч, падая на гладкую ножку девушки, покрытую легким налетом загара, и она, забавляясь игрой света на коже, лежала без сна. То ли от перенапряжения, то ли еще по какой-то причине задремать ей не удавалось, и мысли снова и снова возвращались к Адриану, его глазам, его поцелуям, его голосу. Тикки давно уже мирно посапывала на подушке, но ее спокойное размеренное дыхание и поцелуй в лоб на ночь не навевали как прежде на Маринетт спокойствие. Ей было жарко. Невыносимо жарко! Девушка тихо встала и вышла на балкон. Какая же огромная здесь луна! Как четко видны горы, ее сухие маленькие моря, пики и равнины… Луна, обратную сторону которой никто никогда не видел. Вечно печальная, влюбленная в бога сна Гипноса Селена. Ощущая, как ветер с моря овевает мокрую от пота кожу, Маринетт испытала необъяснимое чувство брезгливости. Может, сходить на озеро, искупаться? И прохладнее будет, и пот смоет. К тому же Адриан, скорее всего, ее там не застукает, можно будет поплавать нагишом! Идея на фоне вечного донимающего зноя показалась великолепной, как бриллиант. И потребовала немедленного осуществления. Маринетт надела спешно балетки, накинула поверх ночной рубашки пеньюар и, не тревожа Тикки, одна направилась к единственному источнику пресной воды на острове. Адриан отнес на место стол, светильники, вымыл и убрал посуду, запихал в пакет мусор, но в душную спальню возвращаться не хотелось. Он сел неподалеку от водопада, восхищаясь его голубыми искрами в лунном свете, озером, озаренным так, что видна была рябь на дне у берегов. Ласковое сияние не ослепляло, и было так приятно, что юноша не отказал себе в удовольствие всласть полюбоваться пустынным пейзажем прекрасного спутника, дитя мифической планеты Тейи. Потом посмотрел на противоположный берег озера. И подумал, что сошел с ума или на почве сильного медового аромата джакаранды и его эротических фантазий у него приключилась галлюцинация! Маринетт! Что она делает здесь одна, ночью?! Только бы она его не заметила! Но ей и в голову не пришло всматриваться в густую тень, в которой так удачно расположился Адриан. Девушка с удовольствием оглядела озеро, с блаженной улыбкой сбросила с плеч пеньюар, упавший к ее ногам, а затем не менее решительно стала снимать шелковую ночную рубашку и так обрисовывающую каждую деталь ее фигурки. Адриан понимал, что нужно отвернуться, закрыть глаза, но точно окаменел. Все его мускулы онемели, он лишился воли и власти над самим собой! Тот, кто первым назвал девичью красоту ослепительной, был прав: он словно через дымку видел, как тоненькое обнаженное тело, описав безупречную дугу, с камня нырнуло в озеро, как сверкает белоснежная кожа, как струятся под водой волосы, точно у русалки. Маринетт вынырнула, звонко рассмеялась и легла на спину. О, Боги!!! Ну как можно было так с ним поступить?! Отправить его в то же место, которое его любимая выберет для того, чтобы наслаждаться прикосновениями ветра к лицу и влажной девичьей груди! Адриан ощущал, как по спине бежит горячий пот, его трясло, как в лихорадке, да и вообще с организмом начали твориться какие-то совершенно неприличные, хотя и естественные вещи! В этом болезненном настроении он пропустил момент, когда Маринетт в блестящих капельках, словно в бриллиантовой крошке, вышла на берег. Теперь она стояла к нему в профиль и, улыбаясь тихо и нежно, как богиня Целомудрия, вытиралась пеньюаром, забывшая впопыхах полотенце. Как Адриану сейчас хотелось примчаться к ней бегом, выразить все свои чувства, разрывающие его изнутри… Требовались поистине титанические усилия, чтобы совладать с этим драконом, изрыгающим пламя страсти, выдыхающим дым вожделения! Она, наконец ушла, накинув свой шелковый наряд, а он, закрыв глаза, отчаянно замотал головой. Нет! Так жить нельзя!!! Через месяц ему восемнадцать. Готовим родителей к неизбежному – своих и ее, а Маринетт – замуж за себя, срочно!!! Прямо в одежде прыгнув в озеро и взвыв от показавшейся обжигающей на раскаленной коже прохлады, Адриан побежал по лесу, стараясь выплеснуть переполнявший его жар. Когда он, усталый и вымотанный, наконец, вернулся в комнату и опустил голову на подушку, рассвет уже золотил волны океана. Маринетт открыла глаза и улыбнулась – наконец-то она выспалась! Надо будет почаще плавать перед тем, как отправляться в спальню! К своему удивлению, она обнаружила, спустившись на кухню, что ее напарник еще спит. Что это с ним? Он же обычно встает раньше, чем она – уж не заболел ли? Мало ли, они же в тропиках – вдруг, лихорадка или перегрелся на солнце? Серьезно, она уже и блинчики пожарила, и мед приготовила, и чай заварила, а его все нет и нет! Кстати, сегодня была его очередь готовить, но Бог с ними – четными и нечетными, только бы ничего страшного! Маринетт решительно поднялась и постучала в дверь: - Адриан! Кот Нуар! Ты там живой? Адриан вздрогнул и с трудом разлепил веки. В дверь заглядывало любопытное личико с лучистыми синими глазами. Вспомнив ночь на озере, он вспыхнул, а девушка тут же обеспокоенно влетела в комнату, присев на кровать: - Тебе что, плохо? У тебя жар?! Она стремительно прижалась губами к его лбу, проверяя температуру. Юноша же, все еще под влиянием снов, ставших последствием его ночных прогулок, не выдержав, крепко обнял ее, заставил упасть рядом с собой на спину и жарко поцеловал! - Адриан, я, конечно, тоже рада, что у тебя все хорошо, но не до такой же степени! – ответила она с толикой возмущения, когда он стремительно отстранился, подавив первый порыв. - Прости, - с трудом выдавил он из себя, - Просто ты такая красивая. Ты по утрам возмутительно хорошенькая. Как у тебя это получается? Ты так здорово выглядишь! - А ты – ужасно! – рассмеялась Маринетт, разглядывая круги под глазами у Агреста, - И это наш мальчик-манекен! Не спалось? - Да, не мог уснуть, - кивнул он, - Только под утро задремал. - Ладно, идем завтракать, а днем устроишь себе шикарную сиесту! – пообещала ему девушка и потянула за руку. Адриан застонал, но все-таки встал и послушно потрусил за предметом своего обожания поедать блинчики. К полудню Адриана немного отпустило (во всех смыслах). К тому же он осмелел и, игриво улыбнувшись Маринетт, напомнил: - За мной массажный должок, не забыла? Девушка округлила глаза и рассмеялась: - Адриан, да ты же отключишься в процессе! Ты же не спал! - А у меня есть миндальное масло – в аптечке нашел, - искушающим тоном пропел он, показывая ей пузырек. - Но я же не прошу… - А я настаиваю! - У меня ничего не болит! - А у меня масло! - Ладно, уговорил! – Маринетт решила хоть в чем-то уступить ему. Тем более, у нее немного тянуло шею и поясницу, потому что спала в неудобном положении. Они расположились на кровати Маринетт. Девушка, сняв блузку, в шортах лежала на животе, Адриан склонился над ней, держа масло в ладони, чтобы разогреть. Оранжевый раздельный купальник без бретелей она тоже расстегнула, чтобы не испачкать.Отведя в сторону ее роскошные хвостики, Адриан скользящими движениями начал гладить ее безупречную по форме спину. Касаться ее и слышать ее блаженные вздохи – что могло быть приятнее и мучительнее одновременно? - Маринетт, - негромко сказал он, придвинувшись к ее уху, - Ты самая красивая девушка на всей планете. И в галактике, я в этом уверен. Она криво улыбнулась и охнула, ощутив, как рука Адриана, скользнув по ее боку, случайно задела ее грудь. Но не ударила его и не накричала. Только смутилась и прошептала: - Прости, что такие маленькие… Ответом ей стал серебряный смешок и легкое давление пальцев на болевые точки плеч сзади. - Глупенькая! – голос прозвучал ласково и почти растроганно, - Просто у тебя конституция хрупкая. Ты миниатюрная и сложена пропорционально. Не бери в голову, тем более, что это неправда. Все, как и должно быть. И вообще, важен не размер, а форма… - Адриан, прекрати! – взвыла она. - Как скажешь, моя Леди, - улыбнулся он и с деловым видом продолжил массаж. Дождавшись, когда Маринетт снова расслабится, он поцеловал ее в висок и дразняще добавил: - И все-таки красивая! Спешно стер влажной салфеткой с ее спины остатки масла и ушел. Маринетт задохнулась от возмущения, но щеки у нее заалели, а на губах расцвела довольная улыбка. Ну, Нуар! Мастер комплиментов! Ее комплексы почти прошли – то ли масло возымело лечебный эффект, то ли кошачья терапия подействовала. Она чувствовала себя прекрасно и ощущала, как в ее душе с новой силой распускается нежный цветок всепоглощающей любви и нежности. Какой же Адриан милый! И очень, очень терпеливый и благородный. Надо будет его как-нибудь наградить за такое бережное отношение к ней и ее чувствам. Но позже. А сейчас она, пожалуй, побалует его и себя рыбой в фольге и кокосовым десертом!