КАНИКУЛЫ ЛЕДИ БАГ И КОТА НУАРА ИЛИ В ОТПУСК ПОНЕВОЛЕ

Глава 24

ТВИСТЕР И ЗНАНИЕ ЭМИЛИ

Замок возводили коллективно — втроем (Плагг помогать отказался — все-таки его призванием было ломать, а не строить), поэтому получился он большим и довольно-таки красивым — с башенками и высокой изящной стеной вокруг него. После Маринетт решила сбегать за купальником — было жарко и хотелось окунуться в океан до обеда хотя бы разок. Тикки присоединилась к ней, оставив Адриана и Плагга беззлобно переругиваться — котенка слегка присыпали песком, поскольку тот умудрился задремать прямо во «дворе» замка. Маринетт влетела в комнату, полезла уже привычно в шкаф, нашла быстро свой любимый комплект, и уже собралась уходить, но тут ее взгляд упал на какую-то интересную коробочку, которую она раньше не замечала. Маринетт немного поколебалась, обвиняя себя в неблагородстве, но любопытство взяло верх. Она достала картонку, открыла ее и восторженно ахнула. — Ого-о! — протянула Тикки, — То, что надо! Адриан вздрогнул, услышав щелчок и негромкий шелестящий звук и обернулся. На пляже стояла Маринетт в голубом бикини и держала в руках фотоаппарат «Polaroid». — Улыбочку! — рассмеялась она, — Нашла в шкафу! Там еще батарейки были и несколько пачек кассет! — Супер! — обрадовался Адриан, — Ну наконец-то есть возможность запечатлеть наш отдых! Будет чем похвастаться дома! Они неплохо повеселились, пока фотографировали друг друга. Квами, естественно, камеры не улавливали и на снимках они тоже не проявлялись. Иногда это смотрелось забавно, особенно, когда кто-то из героев в процессе разговаривал с Тикки или Плаггом. В результате они стали обладателями кучи фотографий в море, причем иногда Адриана и Маринетт вместе «щелкала» Тикки. Еще они дурачились: например, Адриана Маринетт закопала в песок, насыпав его в форме русалочьего хвоста. Еще девушка изображала, что лезет на пальму за кокосами, потом они жонглировали апельсинами, Адриан, подражая вампиру, сделал вид, что хочет укусить напарницу за шею…. Много было всего, но самый большой ажиотаж вызывали совместные фото — ведь влюбленные создавали первые страницы будущего семейного альбома! Нахохотавшись и договорившись вечером продолжить «фотосессию», компания отправилась домой. Дело шло к полудню, и находиться дальше на солнце было опасно. Маринетт, как типичная представительница зимнего типа красоты могла обгореть, то же касалось и блондина. Обедать в такую жару не особенно хотелось: попили кокосового молока и перекусили фруктами. Впрочем, на аппетите Плагга погода никак не сказалась. Тут Адриан вспомнил, что во время уборки они с Маринетт нашли у него под кроватью запылившуюся игру «Твистер». После активного веселья утром идея продолжить праздник юмора вместо привычной сиесты показалась всем гениальной! Тикки вызвалась быть ведущей и судьей, что ей с удовольствием разрешили. После нескольких попыток (весьма нелепых) принять участие в игре и истерического смеха Тикки, Плагг прошипел «Да ну вас!» и, плюясь, удалился. Его подруга извинилась, подмигнув Маринетт, и отправилась успокаивать котенка. В итоге игроков осталось только двое. Сначала напарники потешались друг над другом. И правда, попытки дотянуться до нужного цвета, при этом стараясь не задеть поле другими частями тела, выглядели комично. Будучи от природы гибкими и стройными, юноша и девушка вначале легко справлялись с заданиями. Трудности начались — и совсем неожиданные — тогда, когда их тела стали переплетаться, — как-то резко расхотелось смеяться, а сердца застучали чаще. Они зависали друг над другом в немыслимых позах, порой соприкасаясь, а иногда их лица оказывались на одном уровне и совсем рядом. Встретившись глазами с Адрианом, оказавшимся в позиции «тридцать сантиметров сверху», стоящая на ладонях и стопах спиной вниз Маринетт судорожно вздохнула. Хотелось доиграть до конца, но в то же время возникало желание (и куда более сильное) сделать еще много чего другого! Поцеловаться было самым безобидным. Ой-ой! Приблизительно то же самое творилось и в голове у ее соперника. — Ты такая хорошенькая! — прошептал он, не отрывая от нее своего знаменитого «голодного» взгляда. Обоим не хватало воздуха, и отнюдь не от трудности или высокого темпа игры. Впрочем, равновесие никогда не было сильной стороной Маринетт, а тут еще и рука предательски задрожала… В общем, она упала, а следом за ней и Адриан, особо не задерживаясь. Жаркий поцелуй случился тут же, прямо на игровом поле и имел бы интересное продолжение, если бы не вернулись так не вовремя Плагг и Тикки. Удостоив друг друга огненными взорами и дружным грустным вздохом, влюбленные вернулись к своим обычным делам.

***

— Дуусу, расправь перья! Эмили возобновила свою деятельность супергероя и не только дурачила Бражника поддельными Леди Баг и Котом Нуаром, но и патрулировала улицы сама. Теперь талисман не отнимал у нее силы, он был цел и невредим. Когда Габриэль случайно нашел талисман Моли и книгу, они работали вместе. Теперь ей приходилось все делать одной. Давным-давно ей, еще юной девушке, достался камень чудес, сделавший ее Избранной. Она помнила об этом и никогда не позволяла себе поблажек. Кто же знал, что заскучавшая новая версия Бражника решит устроить «веселую жизнь» Эмили и ее мужу? Не успела Павлин перелететь на следующую крышу, как ее буквально сбила с ног высока стройная женщина в темно-фиолетов костюме суперзлодейки. Ее голубые глаза горели каким-то темным огнем, до половины скрывавшая лицо маска давала возможность рассмотреть ее гладко зачесанные черные волосы и раздвинутые в демонической усмешке алые губы. — Привет! — жизнерадостно прошипела она. Эмили вскочила и во все глаза уставилась на нахалку. Та поднялась на ноги одним гибким движением. У Натали и в мыслях не было насылать акуму на Габриэля или его жену, но уж очень хотелось поцапаться с Эмили! Тем более, в последнее время она бездействовала, ее раздражение росло, как и напряжение. Павлин распахнула веер, взмахнула им, намереваясь атаковать Бражника, но та блокировала и погасила ее движение жезлом. — Что тебе нужно? — звонким голосом спросила Эмили, видя, что злодейка и не думает нападать. — Ты знаешь! — томно произнесла Натали и коварно сверкнула глазами, прыжком перелетая на соседнее здание, — Любишь своего муженька, да? — Тебя это не касается! — крикнула героиня, следуя за ней и воинственно размахивая веером, — Что же ты стоишь, иди сюда, Натали! — Хо-хо, ты знаешь мое имя? — рассмеялась ее противница так, словно зазвенели на ветру тонкие льдинки, — Габриэль рассказал?! А о своих «героических» деяниях он тебе еще не поведал, спящая красавица?! Я ведь только номер два! Эмили нерешительно замерла и тихо спросила: — О чем ты? — Увидимся, птичка! Бражник внезапно прыгнула в ночную синь и исчезла, оставив Павлина стоять в растерянности. Эмили вернулась после патруля задумчивая и напряженная. Габриэль, который дожидался жену и очень за нее переживал, но отговорить от ночной прогулки так и не смог, сразу это заметил. Перевоплотившись, Эмили негромко попросила: — Дуусу, ты не могла бы нас ненадолго оставить? Там на кухне есть шоколадка, лети, поешь, тебе же нужно! — Хорошо! — квами радостно помчалась восполнять энергию. Романтичная и импульсивная Дуусу получала ее именно из шоколадных конфет. — Я встретила Натали, — с ходу начала Эмили. — Как?! — ахнул Агрест старший и бросился к супруге, — Она тебя не ранила?! Вы сражались?! Это же очень опасно!!! — Знаю, — нервно переплетая пальцы, ответила ему блондинка, — Но она меня и пальцем не тронула. Она просто говорила со мной. Почему она намекнула, что она только второй Бражник? Кто был первым? — Второй? — Гарбиэль нахмурился, пытаясь скрыть волнение, но Эмили это сразу поняла. Ресницы у нее затрепетали, лицо побледнело, однако голос стал твердым, как алмаз: — Габриэль, что ты делал, пока я спала? О каких таких делах вела речь твоя бывшая секретарша? Ее муж потупился, и на скулах проступили два розовых пятна. Он старательно прятал взгляд. — Я должна знать! — серебряный колокольчик начал звучать как стальной. Габриэль вздохнул и начал рассказывать: — Когда ты впала в кому, я был в отчаянье и чуть не покончил с собой, ты это знаешь. И как-то я случайно вспомнил о том, что талисманы Кота Нуара и Леди Баг могут исполнять желания… Он продолжал и по мере того, как мужчина рассказывал правду, глаза Эмили, и без того большие, расширялись и, наконец, из миндалевидных стали почти круглыми. Когда Габриэль остановился, чтобы передохнуть, она поняла, что не в силах больше стоять, села на стул и застонала: — Господи! Габриэль, как ты мог?! Это же талисманы! Они должны служить добру! Поработить квами, создавать злодеев… Ты с ума сошел?! Да, ты нашел брошь сам, но ты же понимал, что делал?!!! — Да! Но я слишком сильно люблю тебя, я не могу без тебя! — Габриэль опустился рядом со стулом на колени и, взяв ее ладони в свои, продолжил умоляюще, — Ты же понимаешь, что ты для меня — все! Ты меня знаешь! Эмили вырвала руки и встала: — Это не оправдание! Нет, я совсем тебя не знаю, Габриэль Агрест! Ты потерял талисман заслужено! Ты, кстати, тогда уже знал, что наш сын — Кот Нуар?! — Нет, не знал, — глухо ответил Габриэль, вставая, — Иначе я бы с ними попытался договориться. Эмили с горящими глазами и бледным лицом внезапно буквально набросилась на мужа: — Что ты натворил?! Это все из-за тебя! Я не просила тебя!!! Я не прощу! Ненавижу! Она яростно колотила его кулаками, пыталась отвесить пощечину. Он же, привыкший обычно кого-нибудь атаковать, в этот раз ушел в глухую защиту. И не только потому, что Эмили была стопроцентно права. Просто потому, что он действительно очень сильно ее любил. В миг, когда он подумал, что потерял ее, в душе Габриэля погасло солнце. Теперь это затмение кончилось, но он молил небо об одном: пусть кричит, бьет, оскорбляет, но только останется! Все остальное было не так важно. — Эмили! — взывал он, пытаясь удержать ее руки за запястья и вздрогнув, когда жена в исступлении укусила его, — Ты права, только не бросай меня! Я не смогу без тебя жить! Ты нужна мне! Я люблю тебя Эмили! Всем сердцем люблю! Но она была в такой ярости, что вряд ли слышала его. Раскрасневшаяся, с растрепавшимися волосами и перекошенным от боли и злости лицом она была воплощенным гневом и горем. В глазах у нее стояли слезы. Все переживания последних дней вместе с осознанием злодеяний мужа прорвали плотину, сломили оборону, которую она так отчаянно держала. Эмоции захлестывали бедняжку. — Все, иду на риск! — вздохнул Габриэль, крепко обнял отчаянно извивающуюся Эмили, сорвал с себя очки, отбросив их небрежно в сторону, и начал ее целовать. — Ненавижу! — выдохнула она ему в губы, силясь вырваться, с явным намереньем придушить супруга. Призови она сейчас Дуусу, ему пришлось бы туго. Но сейчас она находилась в хрупкой и изящной оболочке Эмили, которая даже под адреналином не могла сопротивляться рослому и сильному мужчине. Постепенно силы ее иссякали, а Габриэль был с ней так нежен и в то же время неумолим, что, в конце концов, она расслабилась и безвольно замерла в его руках… Сидя спустя некоторое время на диване на коленях у мужа, Эмили все еще сурово говорила: — Ты обязан рассказать обо всем Адриану и Маринетт, когда они вернутся. И принять любое решение сына! — Знаю, — вздохнул Агрест старший, нежно прижимая ее к себе и непривычно мягко улыбаясь, — Но ты же меня простишь? — Прощу, — спокойно согласилась Эмили, — Я тебя все еще люблю, хотя ты и поступил гадко и мерзко. Но не сразу. И талисмана, даже если мы его отберем у Натали, тебе не видать как своих ушей! Я больше никому не дам издеваться над Нууру! И над своим ребенком и его подругой тоже! Они посмотрели друг на друга и некоторое время молчали. Габриэль осторожно, словно боясь нападения, погладил Эмили по светлым волосам, задержал руку на виске. Она не оттолкнула его, только закрыла глаза и произнесла: — Обещай, что больше никому никогда не станешь мстить просто так. Не прикрывайся больше моим именем и нашей любовью, иначе она умрет. — Обещаю! — твердо ответил он, глядя в ее мистически-зеленые глаза. Оба скрепили клятву поцелуем. Сегодня они могли расстаться навсегда или остаться вместе навеки. Но они выбрали второе.