КАНИКУЛЫ ЛЕДИ БАГ И КОТА НУАРА ИЛИ В ОТПУСК ПОНЕВОЛЕ

Глава 25

КВАМИРОМАНТИКА

Маринетт и Адриан после «твистера» как раз собирались спуститься на первый этаж, когда девушка, подняв глаза, вдруг заметила люк в потолке: — Что это — вход на чердак? Вообще-то крыша здесь довольно высокая! Адриан тоже заинтересовался и пожал плечами: — Не знаю. Сходим, посмотрим? Все равно сейчас заняться нечем! Он отодвинул шпингалет, потянул за ручку, люк без особого труда открылся. К крышке крепилась удобная выдвижная лестница. Разложив ее, Адриан первым осторожно поднялся по ней и просунул голову внутрь. — Ого! — раздался его изумленный возглас. — Что там? — спросила снизу Маринетт. — Поднимайся и узнаешь! — весело ответил Адриан, забираясь целиком в люк. Она последовала его совету, все еще немного недоумевая. Ее взору открылась большая комната мансардного типа. Окон в ней не было, но потолок между скошенными стенами оказался стеклянным. Солнечный свет ярко заливал все вокруг, тут стояло всего несколько маленьких шкафчиков вроде книжных, а в центре, на возвышении, как богдыхан на троне, располагался огромный концертный рояль! — Ничего себе! — восхитилась Маринетт и поразилась акустике в полупустом помещении. — «О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух», — процитировал Адриан весело, — Что меня всегда поражало в моих родителях, так это предусмотрительность! Он подлетел к роялю, открыл крышку, провел рукой по клавишам: — Ну надо же, он прекрасно настроен! За последние четыре года он усовершенствовал свои навыки, достиг достаточно больших успехов и, если честно, немного скучал по инструменту, под звуки которого проходила его жизнь. Маринетт робко приблизилась: — Да, ведь ты играешь, но я никогда не слышала, как ты это делаешь. Может, прямо сейчас изобразишь что-нибудь? Плагг и Тикки, только что влетевшие в люк, огляделись и присели неподалеку на полке, отдыхая. Причем оба так же, не отрываясь, смотрели на Адриана: Плагг — снисходительно (его совершенно не вдохновляли музыкальные упражнения хозяина, разве что под настроение), а Тикки — с живым вниманием.Нуар лукаво улыбнулся, быстро приземлился на банкетку возле рояля и похлопал по месту рядом с собой: — Садись! Маринетт, обрадованная, что он не стал ломаться и отнекиваться, присоединилась к нему и приготовилась слушать. Кисти Адриана легко полетели над клавишами, чистые сильные звуки наполнили комнату. Он играл первое, что пришло на память — «Сады под дождем» Клода Дебюсси. У этого композитора было много произведений специально для фортепиано. Но именно эта композиция ему нравилась довольно сильно и импонировала сейчас его душевному состоянию. Хотя в ней были грустные ноты, но через все произведение красной ниткой проходила идея светлого преображения, обновления. Ему доставляло истинное удовольствие исподволь наблюдать, как Маринетт с наслаждением внимает ему, закрыв глаза и улыбаясь. Она всегда тонко чувствовала музыку, для такого человека стараться только в радость! Почему-то ему непроизвольно вспомнилась скучающая физиономия Хлои на каком-то вечере, когда его попросили тоже что-то сыграть. Вот уж кого не стоило даже пытаться впечатлить! Впрочем, Хлоя никогда не отличалась развитым музыкальным вкусом! Закончив классическое произведение, Адриан решил закрепить успех и сразил Маринетт наповал, заиграв вдруг одну из известных песен Джагетта Стоуна. Она знала слова и с удовольствием подпела, ее напарник вторил ей. Оказалось, что у него довольно неплохой, звучный сильный голос. О слухе можно было не говорить. — Ты здорово поешь! — улыбнулся он Маринетт, когда смолкли последние аккорды. — Да нет, что ты! — отмахнулась она, — Я даже в нашей группе только костюмы шью! Вот у тебя действительно хорошо получается, а у меня так — терпимо. — У меня?! — рассмеялся Адриан и доверительно сообщил, — У меня вообще две ноты в организме! — Ну да, две — ври больше! Ты же играешь, как профессионал! А я вообще не умею! — грустно вздохнула девушка, — Никогда не училась игре на музыкальных инструментах. — Правда — никогда? — Адриан взял ее узкую кисть и внимательно рассмотрел, — А жаль — рука хорошая! Хочешь, я тебе кое-что покажу? Смотри, сможешь повторить? Он сыграл совсем короткую музыкальную фразу. Маринетт попробовала и, хотя и не с первого раза, у нее получилось. — Неплохо, а теперь вот так, — Адриан показал ей следующее упражнение, — Да ты просто на лету схватываешь! А теперь давай понаблюдаем, что у нас получится — меня мама этой мелодии научила, когда мне было лет шесть. Играй. Маринетт раз за разом начала проигрывать несколько нот, пальцы Адриана тоже коснулись клавиш, и девушка с изумлением узнала арию из оперы «Кармен»«У любви как у пташки крылья»! Они играли в четыре руки! И у нее получалось! Это было волшебно! И, хотя ей в этой партии досталось совсем небольшая роль, однако она радовалась, как ребенок. Еще больше ее удивило, что, когда прозвучал последний высокий звук, задрожав под потолком, Тикки и Плагг им дружно зааплодировали. Маринетт рассмеялась, а Адриан поцеловал ее в щеку и шепнул: — Давай сегодня сбежим. Только вдвоем. Она загадочно сверкнула глазами, но кивнула.

***

— А ничего, что мы им ничего не сказали? — спросила Маринетт обеспокоенно, пока они рука об руку шли к источнику в мандариновой роще. — Не бойся, я Плагга предупредил! — улыбнулся Адриан спокойно, — А он передаст Тикки. Кстати, он даже обрадовался, что мы их вдвоем оставили. Интересно, почему?

***

Тикки, дожевывая банан, обратила внимание, что как-то давно не слышно их сладкой парочки. А дело-то уже клонится к закату! Малиновая квами облетела дом, с беспокойством выглянула в каждое окно, высматривая суперкоманду, но их нигде не было. Разволновавшись, она уже было двинулась к двери, но тут дорогу ей преградил довольно ухмыляющийся Плагг: — Привет, сахарок! Кого-то потеряла? — Плагг, я тебя убью, хватит меня так называть! — устало отмахнулась его напарница, — Я никак не могу понять, куда делись Маринетт с Адрианом? — Если ты меня убьешь, то не получишь ответ на свой вопрос! И я вообще-то бессмертен! — уточнил котенок, снова загораживая дверь от пытающейся прорваться мимо него Тикки. — Ты что-то знаешь?! — изумилась она, замерев. — Ага, — кивнул Плагг, — Наши голубки пошли к источнику и сказали, что вернуться завтра утром! А нас оставили на хозяйстве, чтобы мы под ногами и руками не путались! — Что?! — Тикки буквально подпрыгнула на месте, широко распахнув голубые глазки, — Они там одни?! Но это же очень опасно!!! — Уймись! — отмахнулся он, — Тут плотоядных тварей не хватит, чтобы тумбочку набить! Я, правда, засек в лесу одну анаконду, но сразу на двоих она кинуться не рискнет… Дай ты им отдохнуть спокойно, и так с ними нянчимся целыми днями, на себя и то времени нет! — Чтобы весь сыр съесть, ты время почему-то находишь! — надулась малиновая малышка, но улететь в направлении выхода больше не пыталась. — Зато у нас с тобой появился шанс пообщаться наедине, — Плагг подлетел чуть ближе, сверкая зелеными глазищами, — Можно мне тебя кое-куда пригласить? Я тут очень интересное место нашел, когда Адриан чердак открыл… Тикки немного смутилась, но по ее и так красной мордашке это трудно было заметить: — Вообще-то, мы не на курорт приехали. У нас тут командировка и куча важных дел… — Подождет твоя куча, — мурлыкнул Плагг, заключая подругу в объятия, — И моя тоже никуда не убежит. Тикки, милая, я тебя люблю! После того, как он поцеловал напарницу, та уже не могла устоять и деланно-неохотно согласилась: — Ну ладно. Но только сегодня! Что ты там нашел? На чердаке в одном из шкафов за стеклом стоял интересный сувенир, напоминающий кукольный домик, только более ярко разукрашенный (вообще-то, это была старая игрушка Эмили, которую она бережно сохранила, как воспоминание о счастливом детстве). Плагг нажал сбоку какую-то кнопку, и на импровизированной «заснеженой» лужайке зажегся фонарик, а из окон домика полился уютный золотистый свет. — Ты шутишь?! — рассмеялась Тикки, видя, как ее напарник открывает перед ней крошечную дверь. — Нет, это как раз наш размерчик! — Плагг улыбнулся, показав острые кошачьи клыки. Тикки фыркнула и демонстративно вплыла внутрь. Квами оказались в очень уютной гостиной, потрясающе похожей на настоящую: мягкий диванчик, обитый алым бархатом, шкаф с фарфоровой и стеклянной миниатюрной посудой, круглый деревянный стол и пара удобных стульчиков с мягкими сиденьями. Только огонь в камине и свечи на столе в серебряном канделябре были электрическими. А Плагг еще и сервировал стол, прихватив для себя и подруги кусочки фруктов, маленькое пирожное и ломтик сыра. И даже поставил в вазочку букет ярких цветов. — Ух, ты! — рассмеялась Тикки, садясь на отодвинутый Плаггом стул, — Да ты, оказывается, романтик! — А что, только Адриану можно? — проворчал Плагг, садясь напротив, — Мои таланты, между прочим, не исчерпываются поеданием «Камамбера»! Пирожное оказалось с ликером, не удивительно, что Тикки очень быстро стало легко и весело. — Я хочу танцевать! — возвестила она, вставая и начиная легко кружиться в воздухе, при этом неожиданно подрастеряв свою непревзойденную координацию. — Сейчас! — Плагг включил незаслуженно забытый героями радиоприемник и под медленный танец обнял подругу. Если честно, когда Тикки пьянела (а это случалось крайне редко), она становилась удивительно миленькой — просто лапочкой! И Плагг не замедлил этим воспользоваться: начал гладить ее несоразмерно большую по сравнению с тельцем головку и шептать ей на ушко разные романтические глупости. Тикки звонко смеялась, кружась в танце по гостиной, потом споткнулась о коврик и, потеряв привычное равновесие, упала на диван вместе со своим партнером. Там они, собственно, и начали активно целоваться. — Тикки, я так по тебе скучаю! — жарко шептал ей Плагг, — Каждый раз, будто на целую вечность расстаемся! Милая моя… Сокровище мое… — Остановись! — задыхаясь, пролепетала квами божьей коровки, — Плагг, подожди! Мы не должны… Мы на работе! — Плевать на работу! — отрезал он, — Не хочу больше ждать! Тикки судорожно вздохнула, оттолкнула напарника лапками и заявила: — Нет уж, я не настолько пьяная! — При чем тут пьяная ты, или нет?! — возмутился разрушитель, — Я тебя обожаю, ты меня тоже, мы уже несколько тысяч лет обручены! Созидательница рассмеялась под его обиженным взглядом: — Ой, я это помню! И как мы друг друга сначала терпеть на могли — все эти странные привычки, противоположные взгляды на ситуацию… А потом поняли, что друг друга любим и чудовищные изъяны превратились в милые недостатки! И уже не можем быть порознь. И… Плагг не дал ей договорить и пылко обнял ее: — Никуда я тебя сегодня не отпущу! Даже и не проси! Он даже немного разозлился. Сколько будет продолжаться эта игра в надменную недотрогу?! Тикки и сама никуда не хотела убегать от своей второй половины. Между ними всегда летели искры, а сейчас они совсем одни, в первый раз за всю историю новых Леди Баг и Кота Нуара, и пламя начинало разгораться… — Я не могу, — неуверенно пыталась она протестовать, — Маринетт для полного счастья только психованной беременной квами не хватало! Заодно и миру новой идеи! Что может родиться от союза Созидания и Разрушения — подумать страшно! — Ничего плохого, — ласково ответил Плагг, беря свою напарницу за лапки, выруливая вместе с ней из гостиной и направляясь в спальню. Тикки безвольно последовала за ним на поводу у своей любви. Перед их взаимными чувствами она нередко оказывалась удивительно бессильна, каждый раз рискуя… А атмосфера дивного острова, уединение и постоянная романтика между подопечными отключали все разумные доводы напрочь…