КАНИКУЛЫ ЛЕДИ БАГ И КОТА НУАРА ИЛИ В ОТПУСК ПОНЕВОЛЕ

Глава 27

ТИХАЯ ЧУВСТВЕННОСТЬ

Тикки проснулась, и сразу же ее настроение резко испортилось – Плагга не было рядом. Ну что это за издевательство?! Получил, что хотел, и сбежал?! Квами села прямо, свесив нижние лапки с кукольной кровати, и задумалась, сохраняя угрюмое состояние духа. На самом деле, она вчера с Плаггом больше кокетничала, чем озвучивала реальные опасности их отношений. Да и происходило у квами все не совсем так, как у людей. Будучи наполовину духовными существами, они сливались своими астральными телами. Им даже не обязательно было касаться партнера! Тактильные контакты просто помогали точнее друг на друга настроиться, но не являлись главным выражением чувств квами. У таких, как они, со Вселенной были особые связи. Например, чтобы какая-нибудь квами родила ребенка, должна была возникнуть у Мироздания совершенно новая идея, причем именно такая, которая сочетает в себе черты дарований обоих потенциальных родителей. Именно поэтому новые талисманы появлялись на свет так редко. Но был и еще один немаловажный факт – если квами проводили вместе ночь, а идея еще не родилась, то сила талисманов резко возрастала. Именно взаимная любовь духов камней чудес давала героям новые способности. Тикки вновь вздохнула, и вдруг ее личико озарилось восторгом, словно внутри нее вспыхнуло маленькое солнышко: - Плагг! На пороге комнатки появился черный котенок, почти не видный за огромным цветком лотоса. - Привет, красавица! Это тебе! – провозгласил он, кладя свою нелегкую ношу на ковер перед возлюбленной. Тикки рассмеялась и виновато сказала: - Я думала, ты меня бросил и полетел сыр есть! Плагг вздохнул и воздел глаза к потолку: - И эта женщина утверждает, что она меня знает! Потом тоже рассмеялся и поцеловал Тикки: - Полетели, поищем что-нибудь на завтрак – я жутко голоден! - Как всегда, - пробормотала Тикки насмешливо, вылетая из домика и, глянув краем глаза в окно, замерла, - О, наши идут! - Да пора бы им уже – день на дворе! – заметил Плагг и тоже застыл, открыв рот, - Ты смотри, уговорил все-таки!!! Тикки, только взглянув на то, как герои держатся за руки и как смотрят друг ну друга, не могла не согласиться: - Да. И, видимо, как и ты меня, не без труда!

***

Адриан медленно сонно открыл глаза и улыбнулся. Маринетт лежала рядом и сладко спала. На ее лице застыла тихая светлая улыбка, розовые губки были чуть приоткрыты, нежные тени от длинных черных ресниц падали на щеки. Такая хорошенькая, миленькая - хочется ее поцеловать! Нет, пусть отдыхает, а он пока еще немного на нее посмотрит. К тому же она по-прежнему прижималась к нему, и теплый шелк ее обнаженной кожи при соприкосновении с его собственной создавал божественные ощущения! Хотелось, чтобы они тянулись как можно дольше. Ведь теперь ему придется некоторое время держать себя в руках – раны, которые он ей нанес, должны зажить. Только бы она не расстроилась, когда проснется… А то еще решит, что зря вчера согласилась, почувствует себя виноватой, или того хуже – расплачется. Маринетт вздрогнула во сне, и он заранее напрягся. Ресницы дрогнули, синие глаза открылись и просияли: - Привет. - Привет, - облегченно вздохнул Адриан и легко поцеловал ее, - Хорошо спала? Маринетт кивнула, машинально поглаживая кончиками пальцев его плечо. Юноша не разочаровался в ней ночью – она была удивительно прекрасна, но остался недоволен собой. На его взгляд он был резковат и несдержан вчера, а ведь она такая хрупкая, миниатюрная, беззащитная… Особенно, без своей Тикки. - Как ты себя чувствуешь? – немного виновато спросил он. Маринетт прислушалась к себе: живот чуточку ныл, мышцы тоже тянуло, как после нагрузки, но все это вполне можно было пережить. - Да вроде нормально, - пожала она плечами, заметив его выражение лица, - Не жалеешь? Ты какой-то грустный. Адриан не выдержал и рассмеялся: - Нет, конечно! Вообще-то, это я у тебя должен был спросить! Маринетт тоже хихикнула и покачала головой: - Нет, не жалею. Мне было очень хорошо с тобой. К тому же: сколько еще можно было изводить себя и тебя? Она хитро сверкнула глазами, щелкнула его легонько по носу, как часто делала Леди Баг, и Адриан, стиснув ее в объятиях, в притворном гневе воскликнул: - Так ты нарочно со мной все это время играла?! Чтобы я с ума сходил?! - Отпусти! – выдохнула Маринетт, между приступами смеха, - Мне к источнику надо, я даже еще не умылась! - Пошли вместе! – настойчиво целовал ее юноша, жалея, что нельзя прямо сейчас устроить «вторую серию». Маринетт шутливо замахнулась на него, выпуталась из спальника и, зачем-то прикрываясь полотенцем, вылетела из палатки. Адриан вздохнул, неохотно встал, взял с собой мыло и отправился принимать ванну вслед за любимой. Они осторожно, едва касаясь, помогали друг другу мыться. Эта тихая ласка была для обоих совершенно новой, но удивительно приятной. В ней было что-то невероятно чувственное и в то же время трогательное. Такая забота о своем человеке всегда вызывает теплые чувства, от которых плавится сердце. Потом, когда они уже оделись, Адриан, смущаясь, попросил Маринетт позволить ему причесать ее. Она удивилась, но согласилась. Почему-то для него это было важно, и, если ему это доставит такое удовольствие, пускай, она не против. Взяв гребень, Адриан с наслаждением начал пропускать через редкие зубья влажные, черные, как новолунье, волосы. Их редкий оттенок и густота всегда восхищали его. К тому же он хотел как можно быстрее закрепить свои права на Маринетт, поэтому и позволял себе такие вольности. Девушка испытывала приятную расслабленность от мягких плавных движений гребешка, но в то же время ей почему-то неудержимо хотелось хихикать. - Адриан, а ты теперь всегда будешь так себя вести, или просто пыль в глаза пускаешь? – иронически осведомилась она и тут же поспешно добавила, - Не обижайся, я просто пытаюсь понять, к чему мне готовиться после свадьбы. Он вздохнул и поцеловал ее в затылок: - А после свадьбы я знаешь, что сделаю? - Что? – тихо спросила Маринетт, трепеща непроизвольно от звука его голоса, вдруг вспыхнувшего обжигающей страстью. - Украду тебя у всех твоих поклонников, и каждый день и каждую ночь буду делать все, чтобы ты ни о ком другом вообще думать не могла! Он неожиданно обнял ее и порывисто прижался губами к ее шее. Маринетт вскрикнула от этого проявления чувств, а он жадно вдохнул запах ее кожи и не без труда отстранился, прикрыв глаза и крепко стиснув кулаки. Оказалось не так-то просто держать себя в руках, особенно после того, как она сегодня ночью стала до конца его! Но боязнь причинить своей девушке боль и страдания была сильнее всего остального. - Пойдем лучше к Плаггу и Тикки, а то они проголодались, да и мы тоже! – улыбнулся Адриан. Влюбленные быстро собрались и отправились в обратный путь, крепко держась за руки и нежно чуть смущенно улыбаясь. Плотину нерешительности и комплексов прорвало, чувства накрывали их приливными волнами, ласковыми и теплыми. Они могли уже открыто ласкать друг друга взглядом, не таясь. Начинался совершенно новый, неведомый им прежде период их любви. И эта невесомая чувственность была ничуть не хуже пламенной страсти. Квами встретили своих блудных подопечных без упреков, но Тикки как-то странно посмотрела на Маринетт. Словно с точности знала, что произошло вчера ночью. Откуда юной Леди Баг было знать, что малиновая малютка многие сотни лет наблюдает за чувствами двух избранных и является экспертом в отношениях между ними? Отлучившись в свою комнату, чтобы разложить по местам взятые с собой в поход вещи, Маринетт первым делом подошла к шкафу, пристально вглядываясь в свое отражение. Наверное, все так делают после своего первого раза. Прежде девушка боялась страстей, ей казалось, что ночь в объятиях другого человека изменит ее раз и навсегда, причем кардинально. Смешно, но Маринетт страшила мысль о встрече с незнакомкой в зеркале на следующее утро. Это было совсем недавно, а одна неделя на острове убедила ее в том, что все ее предыдущие опасения были беспочвенны. Возможно, с человеком, к которому она бы не питала таких глубоких чувств, это было бы ужасно. Но не с ним… На нее по-прежнему смотрела Маринетт, но с порозовевшими щеками, блестящими глазами, и выражением безоблачного счастья на лице. Она была на диво хороша! И такой ее сделал любимый! Тикки присела на туалетный столик и загадочно посмотрела на хозяйку. - Что? – наконец не выдержала этого долгого взгляда Маринетт. - Ах, любовь, любовь! – мечтательно сложила вместе лапки квами и уже серьезно добавила, - Больше никуда без нас – ты знала, что в лесу водятся довольно-таки агрессивные и прожорливые змеи? Анаконды. Уж если вам так надо побыть наедине, сошлите нас на другой этаж или во дворе погулять, но тайком удирать зачем? А если бы на вас эта тварь напала? Кого бы вы звали на помощь? Или так: голыми руками бы справились, без суперсилы? Маринетт покраснела и, наклонившись к Тикки, покаянно пообещала: - Прости, больше никогда! Мы не были уверены, что вы нас так легко отпустите! Я чувствовала, что между нами этой ночью может произойти все, а ваше присутствие нас бы смутило. Тикки, мы и не предполагали, что вы с Плаггом можете оставить нас наедине просто так – мне было стыдно о таком просить! - А убегать – не стыдно? – покачала головкой Тикки и улыбнулась, - Ладно, забыли.

***

Следующие несколько дней Маринетт находилась в легком замешательстве. С Адрианом они практически не расставались: вместе ели, спали, проводили весело время. И все. Он словно забыл о той ночи между ними. Нельзя сказать, чтобы он и пальцем не касался своей возлюбленной: они при любом удобном случае целовались, днем, отдыхая под защитой тени в одном гамаке, удачно натянутый общими усилиями между двумя пальмами и раздевшись до белья, потому что было жарко, они засыпали в обнимку. Причем ее голова лежала часто на его обнаженной груди. Купаться они тоже ходили вместе. На вторые сутки уже под утро, проснувшись, Маринетт не выдержала и прямо спросила, в чем дело. Адриан ласково улыбнулся и погладил свою Леди по щеке: - Какая ты у меня все-таки невинная! Думаешь, я тебя не хочу? Я очень хочу! Тут другой вопрос: ты же не хочешь мучиться? Все должно зажить. - О! Я и не подозревала! – смутилась Маринетт и спросила обреченно, - И сколько же на это нужно времени? - В идеале – неделю, - спокойно отозвался Адриан и, заметив округлившиеся глаза Маринетт, лукаво улыбнулся, - Или дня три… Ты же знаешь – я до возвращения в Париж не дотерплю! Поэтому можно будет попробовать сегодня ночью – трое суток уже пройдет.