Блиц с дьяволом

Следующие три часа они не произносили ни слова. За окном занимался рассвет. Эльзе казалось, что она слышит дыхание Генриха и ощущает кожей его печальный взгляд. Когда добрая часть фигур была снята с поля, голос шахмат наконец нарушил тишину. – Ты сказала: «Будь проклят»… Я проклят. Много столетий. А не встреть тебя, вероятно, кончил бы ещё хуже. – Генрих, о чём ты говоришь, – еле живая от предчувствия неминуемого, проговорила девушка, преодолевая предательски подступивший к горлу ком рыданий. – Если проиграю, отправлюсь прямиком к тому, кому поклялся помогать затаскивать души в ад. Я послужил на славу, но ты ему не достанешься. Мы в паре ходов от мата чёрным. – Не смей! Даже не думай теперь покинуть меня. – Эльза, не глупи. – Это ты не глупи! Посмотри… Посмотри на доску, идиота кусок! – заорала она, как блаженная. – Пат! Это пат! Холодными пальцами Эльза сдвинула ладью, не угрожая королю, но и не оставляя противнику возможностей для хода. Ощущая бешеное колочение сердца где-то внизу живота, она заглянула в зелёные глаза печальной пустоты напротив. Еле слышно спросила: – Что теперь будет? И вдруг почувствовала, как шершавые руки обхватили её лицо. – Обещай мне, что бросишь курить, – с тёплой грустью шепнул пленник шахматной доски, коснувшись невидимыми губами её лба, и навсегда исчез в холодном февральском рассвете. * * * Вонзив длинные чёрные когти в и без того растерзанную плоть распятого на перевёрнутом кресте пленника, полыхающий демон ехидно спросил: – Ну и чего ты добился? Тебе оставалось доставить шестьсот шестьдесят шестую, и ты жил бы вечно. Купался в роскоши и женщинах, стал бы одним из нас, – шипел палач, склонив отвратительную гниющую голову с кривыми рогами. – Ты её не получишь, – корчась и харкая кровью, ответил несчастный. – Ошибаешься. Она уже играет в новую игру. Видишь дыбу? Готовься к шоу, у тебя место в первом ряду, – осклабился Мефистофель.