Прости меня

      Ледянящий до дрожи холод, ужасающий запах гнили и чего-то сырого — первое, что почувствовала Непризнанная, как только очнулась. Ее крылья обтянуты золотой нитью, крепко впивающейся в плоть и разрывающей ее до крови. Тупая боль пронизывает все ее тело. В горле пересохло, голова жутко гудит — такое ощущение, словно она пила всю ночь и сейчас испытывает похмелье. Но ведь она просто пошла в лес, чтобы посмотреть на то, что ее так сильно тянуло. А дальше какие-то демоны накинули на нее эти нити и темнота. Больше она ничего не помнит.        Вики зажмурила глаза, резко открыв их. Огляделась. Кромешная темнота постепенно стала приобретать очертания предметов. Бетонные стены и пол, маленькое окошечко в стене, что напротив, и решетки на передней. В ее голове возникло множество вопросов и предположений, каждое из которых было страшнее предыдущего. Одно было ясно — она заперта в какой-то камере без возможности выбраться отсюда или сбежать. Нити сковывают крылья все сильнее, от чего у нее в голове все путается. Боль становится невыносимой. Уокер просто не может сосредоточиться ни на чём, кроме этой адской боли.        Непризнанная кое-как поднимается с холодного пола, начиная изучать окрестности своей камеры. Несколько шагов вперёд, потом в сторону, назад — ничего, что могло бы дать ей возможность отсюда сбежать. Вики отчаянно подбегает к тому самому маленькому окошечку, еле дотягиваясь до него. Ей приходится приложить немалые усилия, чтобы увидеть хотя бы одним глазком, что же за пределами камеры. Становясь на носочки, где-то с третьего раза она всё-таки разглядывает местность по ту сторону своего заточения. Сердце уходит в пятки, когда Уокер понимает, что находится в аду. Раскалённая земля, сплошь и рядом черные краски и ужасающий гул чьих-то криков мучительно действуют ей на сознание.       — Выпустите меня отсюда! — она прямиком подбегает к стальной решетке, берясь об нее руками, но сразу же отдергивает их, обжигаясь. Раны быстро затягиваются, но боль никуда не уходит.        Вики отчаянно падает на холодный бетонный пол, пытаясь руками дотянуться до крыльев. Но все попытки оказываются тщетными. Она решается разорвать нити, напрягая при этом крылья. Боль лишь усиливается, а золотая нить ещё крепче впивается в нежную кожу крыльев, разрывая ее своими грубыми объятиями. Глаза непризнанной предательски наполняются слезами. Уокер перебирается в самый темный угол камеры, облокачиваясь на стену. Она укладывает голову на колени, пытаясь успокоиться. Но ничего не получается. Паника нарастает с каждой секундой все сильнее. Ей хочется вернуться обратно и прижаться к Люциферу, обнять его крепко-крепко и нежно поцеловать, а не сидеть на холодном бетоне в аду, чувствуя, как ее крылья разрезает какая-то идиотская нить.       — Такая слабая и никчемная. Интересно, что же в тебе нашел мой сын? — грозный голос постепенно приближался к камере, пугая своей силой Вики ещё больше, чем пустая камера.        Томные шаги превратились в отчётливые, и перед непризнанной предстал высокий седовласый мужчина с причудливыми рогами на голове. Она мгновенно узнала в нем Сатану, хоть и не видела раньше. Глаза… Его глаза ей так сильно напомнили глаза ее Люцифера. Такие одинаковые, но такие разные одновременно. Заботливые, игривые и чувственные глаза возлюбленного и такие грозные, агрессивные и абсолютно безэмоциональные у его отца.       — Что вам от меня нужно? — она сглотнула слюну, чуть размочив горло. Страх пронизывал все ее тело огромной дрожью, предательски выдающую все ее состояние.       — Ты всего лишь приманка. Уверен, что мой сын прибежит сюда совсем скоро, и тогда начнется мое шоу. — темный лорд потирает ладони друг об друга, чем вызывает у Вики отвращение.        Уокер встаёт с пола, медленно настигая стальных прутьев. Она вглядывается в лицо своего мучителя, внимательно рассматривая каждую деталь.       — Интересно, как у такого отвратительного отца мог вырасти столь прекрасный сын? — непризнанная нервно смеётся, отодвигаясь чуть дальше, чтобы он не смог дотянуться до нее.        Сатана расплывается в зловещей ухмылке, пропуская сквозь лёгкие воздух. Он приближается к прутьям максимально близко, протягивая сквозь них руку. Ему все же удается схватить оторопевшую Уокер за пояс платья и притянуть к решетке прямо лицом. Жгучая боль мгновенно пронзила ее лицо, обжарив на нем кожу, словно какую-нибудь птичку на костре.       — Я не Люцифер и со мной не стоит огрызаться, — Сатана прижимает пытающуюся вырваться из его крепкой хватки Вики к прутьям ещё сильнее, наслаждаясь тем, как они оставляют кровяные рваные раны на ее лице. Несколько адских минут, и Вики обмякает, не выдерживая столь сильной боли. Она теряет сознание, погружаясь в дремоту. Мужчина отшвыривает тело в сторону, довольно улыбаясь, и шагает прочь.

***

       Люцифер поднимает с земли упавшую часть от одеяния архидемона. Он точно уверен, что эта застёжка — часть униформы архидемонов, ведь он сам когда-то наблюдал за тем, как его отец участвовал в создании этих шмоток. Демон с ужасом раскрывает рот, пытаясь не закричать от страшной боли, что возникает у него в груди. Он швыряет застёжку в дерево, и та разлетается на несколько маленьких частиц. Он делает несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, но ничего не выходит. Отходит на несколько шагов назад, но врезается в чье-то тело.       — Уйди с дороги, Мими! — демон громко кричит, пытаясь отогнать от себя демонессу, но та не сдвигается ни на сантиметр.       — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает она, замечая, как внутри наследника Ада борятся какие-то неведомые ей силы.        Сын Сатаны рычит истошно и громко, привлекая к себе внимание только что приземлившихся Ади и Сэми. Они быстро настигают Мими, закрывая ее своими телами от возможной реакции Люцифера.       — Люцифер, где Вики? — Ади подходит к демону, смотря ему прямо в глаза.       — У моего отца… — сквозь зубы произносит он и быстро взлетает, избавляя себя от лишних вопросов.        У него просто нет времени, чтобы объяснять им все, что он так тщательно скрывал ото всех. И от нее. Если бы Люций хотя бы раз заикнулся о возможной опасности для непризнанной при ней, то всего это могло бы и не произойти. Если бы он не был с ней вместе, не поддался бы своим чувствам, не целовал бы ее губ, не ласкал бы бархатной кожи, не врывался бы в ее сладкую плоть, то она бы сейчас спокойно сидела в библиотеке и читала бы очередную книжку. А он бы просто мирно наблюдал за ней издалека, наслаждаясь прекрасными изгибами тела. Если бы…        Всю дорогу до Ада демон корил себя за содеянное. Он тихо возненавидел все свои действия, ведь именно он привел ее в лапы своего отца.       «Ты мог бы и забыть о своих тупых желаниях! Нашел бы другую… А теперь? Что теперь с ней будет? » — мысли добивали наследника Ада с каждой минутой все больше.        И вот он стоит перед вратами Ада, успокаивая свой пыл. Он не хочет, чтобы она видела его таким. Если она ещё жива… Только бы была жива, иначе Люцифер просто не переживет этого. Рассталкивая всех архидемонов, он проходит в замок отца, попутно размышляя, куда же он мог спрятать его возлюбленную.        В нос ударяет такой приятный до дрожи в коленках запах, и демон движется по нему, как заблудившийся путник по самой яркой звезде. Темный коридор встречает его своими истошными криками и жуткой сыростью. Темнота. Та самая темнота, что до сих пор заставляет его содрогаться, как напоминание о детской травме. Но сейчас просто нет времени, чтобы бояться. Ему нужно найти ее, во что бы это ему не стало. Он должен спасти свою непризнанную, должен обнять ее, поцеловать — убедиться, что все с ней хорошо.        Он идёт по коридору, заглядывая в каждую камеру. Везде кромешная темнота и жуткий запах гнили вперемешку с землёй, и лишь последняя камера так манит своим морским бризом, что мгновенно вызывает у демона улыбку до ушей. И тревогу. Люцифер боится увидеть бездыханное тело своей возлюбленной и не пережить этого. Сын Сатаны не понимает, как оказывается перед камерой, рассматривая ее содержимое. Бессознательное тело Вики заставляет содрогнуться каждую его мышцу, а ещё не до конца затянувшиеся раны на лице ужаснуться до боли в пятках. Он касается рукой прутьев, обжигаясь.        Не долго думая, он возвращается к одному из архидемонов, а точнее к его телу, роется в карманах и отыскивает ключи от всех камер. Быстро находит нужный. Он знает, какой именно ключ принадлежит к каждой камере. Раньше Люций проводил здесь много времени, прячась от отца с его назойливыми нотациями по поводу его поведения. Времени изучить пыточные у него было предостаточно. Наследник Ада возвращается к нужной камере, проворачивая в замке ключ нужное количество раз. Дверь с щелчком распахивается и демон оказывается внутри, мигом подбегая к Уокер.        Он аккуратно укладывает ее голову на свои колени, нежно проводя пальцами по израненной щеке. Внутри него все разрывается от понимания того, насколько сильна была боль, что она отключилась. Люцифер наклоняет голову, оставляя на губах возлюбленной сладкий поцелуй, выводящий ее из дремоты. Она смиренно улыбается, понимая, кто перед ней. Открывает глаза, наполненные слезами и болью, рассматривая обеспокоенное лицо своего спасителя.       — Люцифер… — тихо шепчет Уокер, чувствуя, как ее губы снова накрывает горячий поцелуй.       — Идти сможешь? — у него нет сейчас времени на нежность, нужно как можно скорее вытащить ее отсюда.       Он обхватывает ее обеими руками за талию, поднимая на руки, словно маленькую и беззащитную девочку. На его ладони скапывает несколько капель крови, и демон обращает свое внимание на перевязанные золотой нитью крылья.       — Потерпи ещё немного, сейчас я освобожу тебя от этих оков, — Люцифер крепко прижимает к себе обессиленное тело возлюбленной, двигаясь вперёд.        Он чувствует себя как-то странно, словно все слишком просто и так не может быть. Никто не противится, не пытается его остановить. Но смысл тогда было так делать, если нет никакого сопротивления? Этот вопрос мучает его весь путь к выходу из огромного темного коридора.        Там, в очередном коридоре, демон ставит Уокер на ноги, выискивая в огромном арсенале с оружием служителей ада какой-то огромный и очень острый меч с золотистой ручкой и вычурными рисунками на лезвии. Люций подходит к Вики сзади вплотную, аккуратно дотрагиваясь до нити краем лезвия. Золотое тиснение резко обрывается, высвобождая из своего плена измученные крылья непризнанной. Она с облегчением выдыхает, расслабляя мышцы и шевеля каждым крылом поочередно.       — Спасибо, — Вики бросается в объятия к наследнику Ада, накрывая его губы пылким поцелуем.       — Нет времени на телячьи нежности. Нужно срочно валить отсюда, пока мой отец нас не обнаружил.        Люцифер крепко хватает Вики за руку, петляя с ней сквозь темные коридоры замка Сатаны, пока не настигает ворот, что оказываются закрытыми.       — Люци, — Уокер вцепляется в руку спасателя ещё крепче, чем прежде, когда понимает, что они оказываются запертыми в ловушке.       — Не бойся. Как только появится возможность, сразу же беги. Мне он ничего не сделает.        Демон с огромным усилием сдерживает свою ярость, плавно растекающуюся по его телу. Вдалеке слышатся знакомые громкие шаги, рассекающие воздух своим грохотом. Это конец? А, может быть, начало?       — Куда собрались, голубки? Отсюда ещё никто так просто не уходил. — яростный голос Сатаны становится оглушительно мучительным для влюбленных.        Люцифер мгновенно закрывает девушку своим телом, чтобы у правителя Адом не было возможности до нее добраться. Плевать, что он сделает с ним. Главное, чтобы с ней все было хорошо. И откуда в нем столько сентиментальности?       — Отпусти ее, отец. И я сделаю все, что ты пожелаешь. — сын Сатаны обращается к отцу, показывая всем своим поведением, что не отступит ни на шаг от своей возлюбленной.        Она — его смысл. Его жизнь. Она делает его лучшей версией себя, и ему это определенно нравится куда больше, чем то, что из него пытается сделать собственный отец.        Сатана громко смеётся, и его смех кажется ничем по сравнению со страхом Вики. Ей не страшно за себя, ей почему-то дико страшно за него. Она видит, как мужчина начинает проделывать какие-то манипуляции со своим телом, превращаясь в страшного монстра с красной кожей. С безумными и яростными глазами, со страшным оскалом и абсолютным отсутствием души.        Уокер машинально вжимается в спину Люцифера, начиная дрожать. Она едва ощутимо касается губами шеи демона, оставляя лёгкий поцелуй и впитывая всю его энергию себе.       — Люцифер, ты вновь меня ослушался. Ты нарушил самый главный закон небес и ада, и за это я сам накажу тебя.        Сатана движется в сторону своего сына, которому некуда отступать. Сзади лишь закрытые врата и любимая девушка. Бежать некуда, как и пытаться сопротивляться. Он гораздо сильнее, чем его сын. Мужчина оказывается прямо напротив Люцифера, обращая на него строгий и полный ненависти взгляд. Демон чувствует, как на его талии сжимаются руки непризнанной, вцепляясь в кожу острыми ноготками. От ее страха ему становится не по себе. Больше всего на свете он не хочет, чтобы страдала она, чтобы ей было больно или страшно.       — Не бойся, — еле слышно шепчет наследник Ада, чувствуя, как Уокер отступает на несколько шагов назад, завидев страшного монстра.        Сатана в своем дьявольском обличии не оставляет равнодушным Вики. Она машинально ищет пути отступления, но их попросту не оказывается нигде. Страх парализует ее слабое от потрясений тело, заставляя вжаться во врата и просто наблюдать за тем, как Люцифер отчаянно пытается ее защитить от собственного отца.       — Час расплаты настал, — словно рык из огромной пасти темного лорда вырываются слова, доносящиеся до его сына жгучей болью в груди.        Монстр. Ужасающий и готовый разорвать все на части, даже собственного сына — таким сейчас кажется демону его отец, что наступает всё ближе, пока не оказывается максимально близко. Между ними не осталось ни сантиметра свободного пространства, и Сатана хватает сына за горло безжалостно, поднимая его над землёй.        Люцифер жадно пытается набрать в легкие воздуха, но тот никак не хочет в них проникать, а лишь постепенно исчезает, как и все его надежды на спасение. Он брыкается, пытаясь дать отпор хотя бы ногами. Все абсолютно тщетно.       — Люцифер! — Вики с ужасом понимает, что у него скоро закончится воздух. Ей нужно срочно что-то предпринять.        В голове мгновенно возникают слова, произнесенные демоном не так давно: «Если на твоих близких будут нападать, то ты тоже будешь стоять и говорить, что сдаешься?». Как же он был прав, когда говорил об этом. Может быть, Люций предвидел такой исход событий и мысленно готовил Уокер к такому? Она не знает, но теперь точно понимает, что не будет стоять, сложа руки. Нет, она не боится этого ужасного монстра, считающего себя отцом ее возлюбленного. Отец ни за что не причинил бы столько боли своему сыну.        Непризнанная замечает отблеск, исходящий от какого-то острого предмета, расположенного в другой стороне этого огромного зала. Она набирает в легкие как можно больше воздуха и бежит туда, замечая, как Сатана отвлекается на ее действия и ослабляет хватку, выпуская Люцифера из нее. Наследник Ада падает на бетонный пол, откашливаясь. Он встаёт из последних сил, взлетает так, чтобы отец не мог его достать и приземляется прямо перед Уокер, снова закрывая ее своим телом. Уже ослабшим, немного непослушным, но огромным, словно большая скала.       — Зачем вы это делаете? Неужели вы не любите своего сына? Или вы боитесь, что он будет счастлив? — Вики находит тот самый блестящий предмет, и им оказывается небольшой меч с серебряной ручкой, похожей на змеиную голову.        Непризнанная берет его в свои маленькие ручки, обхватывая сильно и удобно — так, чтобы можно было если что нанести ответный удар. Она готова сделать даже это, если потребуется. Люцифер поворачивается спиной к отцу, рассматривая Уокер. Он будто бы пытается запомнить все ее черты лица, изучить их внимательнее, врезать в свое сознание такими вот необыкновенными и родными… Словно он мысленно с ней прощается.       — Прости меня за все, — слова звучат настолько трогательно и эмоционально, что Вики не сдерживает порыв слез.       — Я люблю тебя, — она ведь так и не сказала это ему тогда. А вдруг сейчас последняя возможность? Никто не знает, что решил сделать Сатана. Они оба в его ловушке, и если это их конец, то стоит сказать недосказанное.        Непризнанная улыбается возлюбленному, вспоминая все совместные моменты их столь недолгой, но безумно счастливой поры. Улыбка до ушей и счастливый блеск глаз становятся ее спутником в то решение, что она предпринимает. Уокер медленно обнимает демона сзади, целуя напоследок в шею страстно и нежно, чувственно.       — Вы не посмеете разрушить его жизнь! — смело и слишком опрометчиво произносит она, выходя из-под своего живого щита вперёд. Вики выдвигает лезвие прямо перед собой, делая это максимально быстро, чтобы Люцифер не смог ее остановить. Она бежит, словно только что отпущенный на волю тигр, быстро и со счастливыми глазами.        Окончательно пересекая все возможное безопасное расстояние между собой и темным лордом, Уокер замахивается своим оружием с недевичьей силой, целясь прямо в мужчину, но промахивается. И этот удар становится роковым. Сатана с особым удовольствием ловит оружие, переворачивает его в своей руке и ударяет им в живот непризнанной.        Адская боль пронзает ее изнутри, и Люцифер успевает лишь поймать тело своей возлюбленной, постепенно истекающей кровью и теряющей всю силу. Нет, он больше не сможет так жить. Он никогда не простит себе этого. Так не должно было произойти. Это точно его сон. Сейчас он ущипнет себя за кожу сильно-сильно и проснется, а рядом с ним будет лежать живая и абсолютно невредимая Вики, мило посасывая на его плече.       — Нет, нет, нет! — он борется с возникшем чувством внутри себя. Демон не хочет так просто ее потерять. Слезы предательски возникают на его щеках, скапывая на хрупкое тело любимой.       — Люци, мне не страшно, — хриплым голосом произносит она, сквозь боль протягивает руку к его лицу и вытирает слезы, смиренно улыбаясь.       — Не умирай, пожалуйста. Не умирай… Быстро вставай, непризнанная! Хватит притворяться! Это не смешно! Совсем не смешно… — наследник Ада пытается растормошить возлюбленную, но жизнь постепенно покидает эти бездонные глаза.       — Ты лучшее, что было в моей жизни. Прощай…        Последнее слово оказывается настолько тихим, что ему становится ещё хуже. Демон сглатывает слюну, тяжело дыша. Он не может остановить свои слезы, он не может сделать вообще ничего, чтобы вернуть ее обратно. От осознания того, что Люций больше никогда не услышит ее смеха, не увидит ее безумной улыбки, не посмотрит больше в эти бездонные глаза, наполненные жизнью, не будет целовать больше пухлых губ, не тронет больше никогда ее восхитительного тела, у него начинается истерика. Приступ. Все его тело дрожит, словно вибрирующий телефон. Он не может ни шевелиться, ни говорить, лишь смотреть на то, как из ее тела вытекают оставшиеся капли крови.        Темнота. Вокруг нет ничего, кроме кромешной тьмы, окутывающей ее сознание и забирающей ее в неизвестность. Жизнь постепенно покидает ее хрупкое тельце, превращая в безжизненное. Смерть забрала ее так просто и так легко. Но зачем? Зачем она это сделала? Кровь вытекает из груди девушки, лежащей у него на коленях. Что теперь с ним будет?       — Это ты во всем виноват! — он аккуратно откладывает тряпичное тело любимой девушки в сторону, обращая свой взгляд, полный ненависти на того, кто сделал это с ней.       — Нет, сын мой, это ты с ней это сделал. — удовлетворённо произносит Сатана, разворачиваясь, и шагая прочь.        Ни за что! Люцифер не допустит, чтобы это так просто сошло его отцу с рук. Демон заставит его поплатиться за смерть возлюбленной. Наследник Ада целует уже холодные губы своей непризнанной, утирая с лица последние слезинки. Люций аккуратно снимает с ее шеи цепочку с кулоном и надевает на свою. Вынимает из безжизненного тела злосчастное оружие, пугаясь количеству крови на наконечнике, и бежит к идущему спиной отцу. Безжалостный, разгневанный, убитый, растоптанный… Демон, у которого пробудили истинную натуру, которого лишили единственного смысла в жизни, наполнив и без того темное сердце гнилью и болью.        Горящие красной краской глаза, ужасающие черты лица, безумная скорость, страх и боль перемешиваются внутри Люцифера, яростно бегущего на своего собственного отца с оружием…