Одно желание – перевёрнутая жизнь

Чуя замер и от неожиданности раскрыл рот, что дало мне возможность углубить поцелуй. Сначала я целовал аккуратно, готовый в любой момент увернуться от его зубов. Но на моё удивление, нападать он не собирался. Поначалу, Чуя не реагировал, но стоило увеличить напор, как лениво, но всё-таки, мне ответили, потихоньку вовлекаясь в процесс. Нежный поцелуй резко перерос в страстный, напористый, в котором пытался вести уже он. Оторвались мы друг от друга тяжело дыша. Раскрыв глаза, я увидел, что одна моя рука не его шее, а вторая сжимает край расстёгнутой жилетки. Вот тебе и абстрагировался. Послышался хриплый шёпот: – Дазай... зачем ты это сделал? Я нежно провёл по его щеке, чуть припухлым от поцелуя губам, по подбородку. Я снова наклонился, поцеловал один уголок губ, потом другой, подбородок, спускаясь ниже, поцелуй пришёлся на кадык, потом на венку, которая бешено пульсировала под сливочной кожей. От пришедшей мысли, я улыбнулся. Пусть он не узнает, что это был я, но свой след на его теле, я оставлю. И только я буду знать (Дазай не в счёт), что это мой след, а не Осаму. Я прикусил кожу, от чего Чуя вскрикнул и зашипел сквозь зубы. В качестве извинения, я тут же зализал место укуса, и засыпал поцелуями всю шею, спускаясь ещё ниже к ключицам. Чёртова рубашка... Мешает. Я опять поцеловал Чую, попутно расстегивая пуговицы на рубашке, нарочито медленно, касаясь холодными пальцами его груди, от чего он вздрагивал и учащённо задышал мне в губы. Раскрыв рубашку, я коснулся его шее, ведя руку вниз, очерчивая ореолы сосков, которые тут же начали затвердевать. А он оказывается, очень чувствительный. Я выпрямился, окинув взглядом, представленный моему взору вид. Ну, что я могу сказать… Возбуждающе. И всё-таки, как бы не было сложно это признавать, но чёрт, мне это нравится, но выносить себе мозг, на тему хорошо это или плохо, я буду дома. –Дазай… Я усмехнулся. Ну да, ну да, Дазай… –Что ты творишь?– Спросил он с придыханием. Я снова его поцеловал, гуляя руками по его груди, задевая уже затвердевшие соски. Согнувшись в три погибели жутко не удобно. Я оторвался от его губ, раздвинул колени Чуи в стороны, опустился на пол и встал между его ног. Как же пошло, но зато удобно. –Д...Дазай, что ты делаешь? Ты же не собираешься… Дазай! Паника? Он что же думает, что я сейчас буду стаскивать с него штаны? Хотя, как знать, может Дазай и стащил бы. Но я же не Дазай... А ну да, он то этого не знает. Я придвинулся ближе, скорее машинально, нежели специально, устраиваясь поудобнее в таком положении. Но получилось так, что я приблизился настолько, что почувствовал, пока не сильное, но вполне ощутимое возбуждение Чуи. На мои манипуляции он зашипел и заматерился. Ну, зато теперь я точно знаю, что всё то, что я тут творю, не зря. Надо быть смелее, хотя куда уж смелее? Я положил свои руки на его бёдра, сжимая. На чём я там остановился? Ах, да, ключицы. Я поцеловал сначала одну ключицу, потом другую, чуть прикусил, зализал, поцелуями спускаюсь ниже, сильнее сжимая бёдра Чуи, притягивая их к себе, давая почувствовать то, что это и на меня имеет свой эффект. Обвёл языком горошину соска, слегка покусывая, тем самым выбивая воздух из лёгких Чуи. Захотелось исследовать всё его тело. Поцеловать каждый сантиметр горячей бархатной кожи. Увлёкшись, я обнаружил, что мои губы уже успели спуститься на низ живота, язык без стеснения обводит впадину пупка, после чего пробежался по кромке его брюк. Что вызвало у Чуи хриплый полустон. Захотелось прижаться ещё сильнее, почувствовать его всего. Прижать к себе и не отпускать, выбивая из него громкие стоны. Желание стало таким сильным, что я не сдержался, одна рука осталась на бедре, сжимая его, скорее всего, до синяков, вторая же обвила талию притягивая к себе вплотную. Сквозь тонкую ткань рубашки, я почувствовал тепло, носом уткнулся в шею, упиваясь его запахом. Я вдыхал снова и снова, постепенно пьянея и теряя контроль. Захотелось зарычать, но стиснув зубы, я отстранился, обнаруживая, что когти на пальцах удлинились, а клыки впились в мою нижнюю губу. Я перевёл взгляд на Чую. С его шее начал медленно сползать перекушенный мной чокер. Подцепив незамысловатую кожаную ленту, я положил её в свой карман. Нда, вовремя спохватился, хорошо хоть не поранил. Это немного отрезвило и заставило успокоить себя и своё возбуждение. Встряхнув головой, выдохнув я более менее вернул контроль над своей способностью, убирая все тигриные атрибуты. Так, тормозить нельзя, но… эта поза очень волнующая. В таком положении, звериная натура становится уж больно активной и агрессивной в своём проявлении чувств. Не хватало ещё прийти в себя и обнаружить, что… что всё зашло намного дальше поцелуев…