Soul of a broken doll

Poppin’ pills at the truck stop Hella bands call it punk rock I’m the bish in the crop top Another day still a dumb fuck It’s a boy hot summer. Still yo lover Sex no rubber Sex no rubber. Подготовив клуб к бурной пьяной ночи Минхо тяжело выдохнул. Наконец-то вся ежедневная клубная рутина подошла к концу и можно со спокойной душой расслабиться и полностью отдаться алкоголю и музыке. Люди потихоньку прибывают и прибывают, музыка набирает темп и разум, находящихся в данный момент здесь душ, становится все более туманнее. Минхо любезно предоставил Хван Хёнджину и Хан Джисону свой гардероб и шкафчик с косметикой. Несмотря на то, что они парни, косметика занимает неотъемлемую часть их жизни. Да и к тому же, что плохого в том, чтобы подвести глазки черненьким карандашиком и благодаря этому зацепить красивую девушку на ночь? Бывало и такое, что к Минхо подкатывали парни..правда тут уже не понятно, из-за подведённых глаз это было или из-за его сексуальной ауры... но не суть. Все они в общем парни с треснувшей, ещё в школе, гетеросексуальностью и милыми личиками, поэтому внимания от парней принимают ровно так же, как и от девушек. Что собственно постоянно и происходит, девушки предпочитают смотреть на двух прекрасных заигрывающих друг с другом парней, чем на такого же прекрасного парня, заигрывающего с ней самой. Увы, это истина. А ещё прямо сейчас Ли Минхо пытается объяснить двум девушкам, что он не местный стриптизер, а владелец этого клуба, который может с лёгкостью вышвырнуть их, если они не перестанут домогаться официанта. В это время взбудораженный и негодующий Феликс, которого только что пытались полапать за его свящённый орех, стоит в сторонке и осуждающе смотрит на тихо хихикающих перед его страшим братом девчат. Стрелка часов указывает на 9, а это значит, что совсем скоро начнётся та самая туса, которая надолго засядет в голове Хёнджина. Ли Минхо стучится в дверь своей же комнаты, не заходить же ему туда просто так, а потом застать друзей в один боксерах, правда им норм вдвоём там переодеваться. Он отчаянно надеялся, что его рука помощи в виде его одежды действительно пригодится, ведь кто знает, налезет ли хоть что-то из имеющегося ассортимента на Хан Джисона, например. Эта накаченная белка только со стороны выглядит маленькой, если он напялит на себя не свои привычные мешки, а что-то хоть немного обтягивающее, вид на его мускулы открывается потрясающий. Это Минхо любит. Дверь распахивается и в коридор первым выходит Хёнджин, откопавший откуда-то штаны по размеру и чёрную рубашку в полупрозрачную полоску. Безупречно. Просто и сексуально. — Сегодня ты точно найдёшь себе развлечение, Джинни. — слышится слегка едкое замечание Минхо. — Я пришёл сюда не девок цеплять. — Да? Интересно. — не успевает договорить Ли, как к ним выходит Джисон. Парень был одет в чёрные классические брюки, такую же чёрную рубашку, рукава которой обрамлены изящной бахромой. Верх был аккуратно заправлен в брюки и сидел на Хане просто идеально. Материал рубашки смахивал на шёлк, отчего малейшее дуновение ветра заставляло ткань двигаться в такт каждому движению. Всю эту красоту дополняла атласная лента, обвивающая шею парня. Вид его, безусловно, сносил крышу. Хотелось снять эту ленту с его шеи и сжать на ней свою ладонь, либо же затянуть эту ленту ещё плотнее и увидеть как Хану доставляет это удовольствие. — Не думал, что найду у тебя в шкафчике что-то для себя, но выгляжу я круто, судя по твоей реакции. — выдает Хан. — Ты выглядишь... нормально. — Он выглядит вау! — слышится голос Феликса из-за угла. — Спасибо, бро. — Так ладно, валите, закажите себе пока что-нибудь, моя очередь перевоплощаться. — протараторил Минхо и скрылся за дубовой дверью. Трое парней направились в основной зал, Феликс утопал в сторону вип зон, он как никак на работе. — Что будешь пить на этот раз? — усаживаясь за барную стойку, интересуется Хан. — Наверно... текила. — Скажи мне, ты пьёшь подобное для образа или тебе реально в кайф пить эту гадость? — Дайкири мне нравится, сейчас попробую текилу и скажу гадость это или нет, у тебя что? — Пина коладу, пожалуйста. — диктует Хан. Хёнджин тихо хихикнул. — Это вкусно. — Я знаю. Пока татуированный бармен смешивал напитки, к парням присоединился Минхо. — О Боже, он... — открыл рот Хван. Ли Минхо был пожалуй самой сексуальной персоной здесь. Клуб принадлежал ему не только как собственность, но и во всех других смыслах тоже. Как он успел уложить свои волосы за столь короткий промежуток времени — загадка, но то как он выглядел.. заставляет нервно сглотнуть поток слюней. Обтягивающие джинсы, ремень, с которого свисает такая манящая серебренная цепь и чертова бархатная рубашка, с расстегнутыми верхними пуговицами, а ещё.. этот блядский чокер. — Блять. — Не разлей, дурак! — Хёнджин даёт Джисону подзатыльника. — Ты его видишь? Я щас рожу. — Ты не можешь родить, у тебя нет матки. — Ваще похуй... — Понятно. — выдыхает Хван и, делая глоток своей текилы, хлопает друга по плечу. Минхо подсаживается к друзьям. — Хан, закрой рот, муха залетит. Мне секс на пляже. — Устрой секс на пляже этому с пина коладой, он готов кончить от одного твоего вида прямо сейчас. — Я вижу. — разворачиваясь к Хану, говорит Ли. — Видишь и молчишь? Видишь и молчишь? — воет Хан. — Ну, я могу разложить тебя прям тут, хочешь? — Да. — Что? — Что? — Уу, мне оставить вас? — Просто шучу. — Я тебе хуй откушу. — обиделся Джи. — Тем более нет. — Ахахах, я с вас не могу. Кстати текила тоже вкусная. — Дай глоток. Хёнджин протягивает Джисону свой напиток. Тот мгновенно морщится. — Блять, убери! — Ахвхахах — смеётся Хван. — Я сам не представляю как ты это пьёшь, честно, для меня дайкири и текила это просто мучение. — Ну вот и пей свой секс на пляже. Бокал за бокалом, напиток за напитком, песня за песней. Рамки разумного давно стёрты. Люди, которые даже не знают кто есть кто, трутся телами друг о друга. Грязно и пошло, но всем плевать. Всем наплевать на правила, которые люди обязаны соблюдать за пределами подобных мест. Из вип комнат выходят люди со смазанными улыбками на лице. Секс на одну ночь или нечего большее? Никто не знает, чем может закончится очередной поход в клуб, вот и Хёнджин представить не мог, что все обернётся так, что одна ночь заставит его тело хотеть ещё и ещё. Ему так нравится эта атмосфера, что кончики пальцев щекочет от предвкушения. В животе появляются бабочки, когда он видит на себе эти восторженные взгляды. Кайф. Кажется, он будет приходить сюда чаще. Пока Хёнджин наслаждается отменным алкоголем, а Хан пытается отвязаться от назойливого внимания очень тактильной девушки, Минхо пытается успокоить группу парней, которые решили поднять кипишь. — У вас тут есть какая-нибудь развлекательна программа? — Ты пришёл в ночной клуб, а не в стриптиз бар. — Чел, у тебя элитный клуб, мог бы и нанять кого-нибудь для развлекухи. — не успокаивается парень посредине. — Вали в цирк, раз так хочется развлечений. Я тебе ещё раз говорю, ночной клуб НИКОГДА и НИГДЕ не предполагает специальную программу. Парни разворачиваются и скрываются за пьяными телами. Через какое-то время Хёнджин подходит к Минхо. — Так хочется сотворить что-то такое, о чем я буду жалеть утром. — Например? — потягивая свой напиток через трубочку, интересуется Минхо. — Я не знаю, есть идеи? — Переспи с кем-нибудь. — Слишком просто. — Хммм... станцуй на столу. — О! — Я же шучу, ты чего? — Подержи. — выпаливает Хёнджин, всучая третий по счёту бокал текилы в руки Минхо. — О Боже... включи что-нибудь динамичное. — боясь позора друга, Минхо решил, что подходящая песня сможет спасти ситуацию. Хёнджин пробивается сквозь толпу куда-то вглубь зала, туда, откуда ярким светом бьет красный неон. Charlie Puth — Attention Песня становится все громче и Хёнджин привлекает к себе ещё больше внимания. — Он что, реально собрался танцевать? — спрашивает Джисон. — Меньше слов, доставай телефон и снимай. Минхо и Хан одновременно включили камеры на своих гаджетах и направили взор на друга. — Как думаешь, получим ли мы завтра за это пизды? — Определенно да. Хёнджин, окончательно добравшись до своего места назначения, присвистнул, привлекая внимания и, когда все люди по его желанию начали оборачиваться, он ухмыльнулся. Черт. Что может быть хуже пьяного вусмерть друга в клубе? Пьяный вусмерть друг с пластичным телом и отменными навыками в танцах. Хван прекрасно осознаёт, что творит сейчас, ведь он завёл тему об этом осознанно. Он видит непонимающие и слега притупленные взгляды толпы, слышит стихающий смех и закрывает глаза, чтобы в последний раз подумать, нужно ли ему это. Конечно нужно. Он начинает двигаться и все присутствующие вздрогнули от внезапной динамики его тела. Тело никогда не врет, это видно по тому, как состояние души Хёнджина выливается в его танец. Взгляд с размытого и расслабленного сменяется четким и уничтожающим. Прямая спина, идеальные изгибы, мягкие и плавные движения, все это сочетается в нём и заставляет мозг пустить по телу табун мурашек. Та самая полупрозрачная рубашка переливалась под светом кроваво-красных неонов, глаза блестели, движение за движением в его сердце рождалось что-то новое, что-то такое, что он не сможет оставить и забыть как одну обычную пьяную ночь в клубе. Пока люди наслаждались прекрасным танцем, Хёнджин было окончательно растворился в своих эмоциях, все что он видел: смазанные огни, превращающиеся в карусель из огней и тел. Каждую новую секунду очередная душа, которой пришёлся по вкусу танец Хвана, делает фото на свой телефон, чтобы пересматривать это прекрасное зрелище снова и снова. Песня подходит к концу и парень останавливается. Все замирают, непонимая чего ожидать дальше. Феликс, Минхо и Джисон смотрят гордо, но не скрывая шока переглядываются, так же не зная, чего ожидать от друга. Хёнджин, осознавая, что и так уже выделился, тихо спускается и садится за барную стойку. — Ну как? — Что это было? — зачем то спрашивает Минхо. — Даже не знаю как это объяснить.. — Нечего объяснять, завтра я приклею это видео себе на лоб и буду ходить с ним по универу. — Джисон, если ты распространишь это, я смою тебя в унитаз. — О нет, пора валить. Кажется теперь Хван Хёнджин звездочка этого заведения, уже 10 человек подошёл, чтобы сфотографироваться с ним. — Да блять, я на фотках буду пьяным и растрепанным, это ужасно, вы рофлите? — Ты че, совсем мозги от выпивки отбило? Хёнджин, я понимаю, что ты в этом не шаришь, но кажется та толпа, которая планирует с тобой сфотографироваться думает иначе. — объясняет Минхо. Джисон скинул видео с танцем Хвана в их командную беседу. Он уверен, по крайней мере был уверен, что Хёнджин не против этого. — О, Сынмин написал! — вскрикивает Джисон. — Оо, что пишет? — интересуется Хёнджин, с явными огоньками в глазах. — Как оживился то, спросил сколько ты выпил.. — Пфф, че он вечно ведёт себя, как моя мама? — Спроси у него, так сколько ты выпил? — Четвёртая текила. — Че? — Ща я этому Сынмину... — Хван достаёт телефон и ищет чат с Ким Сынмином. Найдя его, он ставит голосовое сообщение на удержание. — Эй, Ким Сынмин, объясни мне, какого члена ты ведёшь себя, будто моя мамка? — смазано кричит в динамик парень. Через 13 секунд Сынмин отвечает. — Тогда уж папочка. — Смотри! Ты это видишь? Вот как с ним по человечески общаться? — кричит Хенджин, разворачивая Джисона к себе и показывая ему сообщение Кима. — Ну у него и подкаты.. — Да какие подкаты, он просто дебил. — Успокаивай себя. — Джисон! — зовёт откуда-то из зала Минхо. — Помоги! — старший Ли оказался зажатым между двумя девушками, которые отчаянно не верили о занятости Минхо, поэтому он, зная, что Хан подыграет ему, позвал его. Хёнджин тяжело вздохнув продолжил переписку с Сынмином. — Джисон скинул видео, не думал, что дойдёт до такого. — Не начинай, я не сделала ничего плохого, просто станцевал. — Станцевал и заставил весь клуб влюбиться в тебя. — Тебе то блять какая до этого разница? — Никакой. — Ну так че ты мне мозги ебешь? Захотел — станцевал, я не обязан не перед кем отчитываться, отбой, не пиши мне. Последнее сообщение было написано с несдержанной агрессией. Хёнджин ненавидит, когда кто-то пытается его контролировать и каждый раз, когда это происходит, он вне себя от злости. Парень выключает свой телефон и уходит в уборную. Сынмин и так был не в лучшем расположении духа, а Хёнджин заставил его настроение окончательно полететь в пизду. Парень, натянув на себя первые попавшиеся джинсы и бесформенное худи вышел проветриться. Многие терпят сейчас не лучшие времена своей жизни, у Сынмо все хорошо, однако маленькая вещь не даёт ему покоя. Хван не выходит у него из головы, он рад хотя бы тому, что пока не сходит с ума. Стоит ли вообще пытаться разобраться в себе, или же забить на терзания души один большой болт? Сынмин не знает, но он определенно хочет узнать. Прогулка по ночному Сеулу всегда дарит мозгу возможность расслабиться, расставить все на полочки от а до я. Погода как никогда располагала к поздним прогулкам, а Сынмин их очень любил. Зайти в магазин, купить какого-нибудь напитка и найти детскую площадку с качелями — вот оно счастье. Вот и сейчас студент отправился на поиски такой площадки..с банкой энергетика в руках. Найти то нашёл, и нет, у него хорошая память и он вовсе не забывает их месторасположение каждый раз выходя на улицу, просто неизменно тусить на одном месте не доставляет ему удовольствие, поэтому всякий грёбанный раз он уходит далеко от дома и в итоге проводит время на новом месте. Бывало и такое, что он даже садился в машину и уезжал туда, где красиво. Плотная ткань его худи согревала, но прохладный ветер, дуновение которого умудрялось достать даже самые казалось бы непроникновеные места, холодил тело парня до мурашек. Сынмин, накидывая на свою наверняка светлую голову, капюшон, делает глоток холодного энергетика, приятно, да, но увы, не все так прекрасно как звучит. Точнее, все было бы прекрасно, если бы не девушка, которая почему-то блять не смотрит под свои ноги, и врезается в незнакомого ей парня, заставляя уровень его агрессии резко возрасти, а энергетик пролиться на его одежду. — Ты, блять, смотришь куда идёшь!? — кричит Ким. — Прости, я случайно.. — шепчет себе под нос незнакомка и тактично убегает прочь. — Куда ты..? ЭЙ! СТОЙ! — безрезультатно взвыл парень, худи которого было безжалостно испорчено зелёным энергетиком со вкусом яблока и киви..черт... В надежде найти место, в котором можно хотя бы вымыть руки, студент осматривается в округе, замечая святящуюся вывеску, однако, разобрать надпись он не смог и лишь направился в сторону заведения. Что это? Ресторан? Кафе? Интернет кафе? Подойдя поближе парень замечает лишь зашторенные окна в пол и наконец-таки разбирает надпись. «All in”? Окей, он понятия не имеет, что это за место, но зайти и спросить есть ли у них туалет не помешает. Как только Мин оказывается внутри и дверь за ним закрывается, в уши бьет громкая музыка. Понадеявшись на то, что у кого-то здесь просто корпоратив, он проходит дальше и к его удивлению, точнее сказать, разочарованию, это клуб. Сынмина не интересуют пьянки и новые знакомства, поэтому он целенаправленно спрашивает у бармена, стойка которого расположена посредине огромного зала и выделяется среди интерьера куполообразной пристройкой огромных размеров, куда ему топать. Парень заходит в уборную и, высматривая свободные кабинки, чтобы понять, есть ли тут кто, чтобы в крайнем случае, его никто не засмеял за разглагольствование о бытие, он спотыкается о чью-то ногу. — Да что ж такое.. — Мин поднимает голову, и пытается подняться с пола сам, его глаза скользят по причине его падения, сначала ноги, туловище, потом лицо....Хван?? Боль на лице парня перерастает в непонимание и недоумение. Это реально он? Почему он спит и почему он разлёгся в туалете? Не веря увиденному, Сынмин трёт глаза и ещё раз смотрит на лицо рядом лежащего человека. Реально он..пиздец. — Хёнджин. — тыкает Ким в плечо друга. — Хёнджин хён? Хёнджииииин?? Ты сдох? ХЁНДЖИН, ТЫ ПОМЕР ОТ 5 ТЕКИЛЫ?? — Мхммх.. — О, нет, живой. Поразмышляв пару минуток над дальнейшими действиями, кстати, продолжая сидеть на полу вместе с лежащим на нём же товарищем, Ким принимает решение посодействовать и помочь своему хёну. Закинув Хвана себе на плечо, Мо выходит и останавливается в том самом периферийном коридоре. — Ты посиди тут, раз это тот самый клуб, значит здесь должны быть и Минхо с Ханом.. надо позвонить. Ким набирает Минхо и тот сразу же отвечает. — Да? — Минхо хён? — Да, ты чего так поздно звонишь? — Да я тут с пьяным Хёнджином вожусь, вы ведь в клубе? Можешь подойти к туалету? — Так он же был бодрячком.. ладно, мы идём. С динамика послышалось пиликание, сигнализирующее о завершении звонка. Через минуты три показались две знакомые макушки. — Я же говорил, что мы найдём его в таком состоянии, с тебя десятка. — довольно выдает Джисон. — Иди нахер, обойдёшься. — Если на твой, я и правда обойдусь. — Оставь свои гейские шуточки при себе. Сынмин, хватай этого пьяницу и пошли за мной. — короче, так как мы не знаем, где живет наша звезда танцпола, пусть он пока поспит в моей комнате, в принципе, ты можешь оставить его, я просто запру дверь. — Не, я поторчу с ним и дождусь конца смены Чана, позвоню его младшему брату и все, ну или в конце концов отвезу его сам, раз уж взялся тащить его. — Как романтично. — язвит Минхо. — Ты посмотри на свою ручную белку, подари ему романтику. — Да в смысле, Сынмин, по ебалу? — замахивается Хан. — Тебе? — Иди нахер. — Ага, давайте валите, только просьба, Минхо, дай футболку плиз, какая-то особа пролила на меня мой же энергетик.. Минхо любезно предоставил другу одну из своих футболок и скрылся за дверью, оставляя парням ключ. «Ну и что мне с тобой делать?» пронеслось в голове Сынмина, правда думать об этом надо было раньше, когда он валялся дохляком на полу, а не сейчас, когда Ким укладывает Хвана в постель. После детального анализа комнаты, Мо уткнулся в экран телефона и вместо своих любимых прогулок по ночному городу, он застрял в четырёх, правда огромных, стенах клуба своего однокурсника с пьяным в хлам тем самым прекрасным хёном.. не все так плохо, наверное. За окном виднеется лишь почти полная луна и проезжающие по магистрали автомобили. Так спокойно.. Продолжая залипать в соц.сетях Ким окончательно позабыл о том, в какой обстановке находится, пока чья-то рука не протиснулась под его футболку. Сынмин замер. — Хён? — прошептал парень, но в ответ он услышал только утомляющую тишину. В попытках предотвратить все возможные казусы, Сынмин попытался убрать руку Хвана, которая буквально прильнула к его талии, однако его опередили, схватив за запястье. — Эй, ты же не спишь! Не прикидывайся! — Расскажешь мне, как так вышло, что я снова оказался в постели с мужиком? Сынмин словил странное чувство, которое представляло из себя смесь стыда и в тоже время желания заржать во весь голос, ведь слова Чанбина в итоге оправдались. Не то, чтобы Хёнджин был против компании Сынмина, совсем наоборот, с Мо было уютно даже на ночевке и такая странная обстановка вряд ли сможет как-то навредить их отношениям. — Ну, я вышел прогуляться и остудить свой пыл после твоих слов, купил энергетик, а пробегающая мимо девушка врезалась в меня и я его пролил, судьба распорядилась так, что произошло это буквально в пятнадцати шагах отсюда. Я зашёл в туалет и обнаружил тебя, спящего на полу. — Погоди, я спал на полу в туалете? — Именно. — Ну, что ж, я все равно хотел сделать что-то такое, о чем буду жалеть.. — Я думаю ты не совсем этого хотел. — Увы, ты прав, хотя возможность сделать это все ещё есть. — Сделать что? — Не знаю. — Нене, выкладывай. — Позже, дай мне время подумать. — Думай. Сынмин слегка привстал и перевернулся с правого бока на спину. Забавная ситуация, которая никого не оставит равнодушным. Хван не из тех, кто будет делать что-то против воли человека, но он из тех, кто будет добиваться, чтобы этот человек сам захотел того же, чего хочет и он. Собственно далеко ходить не надо, Хвану хочется тепла и смысла скрывать этого нет. Вывод, который сделал парень? Он становится очень любвеобильным под действием алкоголя и вот незадача, уже второй раз рядом оказывается Сынмин. Может идея подцепить девушку в клубе была на самом деле неплохой авантюрой? Шутка, Сынмин лучше. — Ты можешь обнять меня? Сынмин вопросительно выгибает бровь, вновь устремляя взгляд на Хвана, чей вид завораживал даже в такой темноте. Пару секунд Мо размышляет о смысле жизни, после чего придвигается ближе и, располагаясь поудобнее, обвивает худое тельце Хённи двумя руками. Минхо вряд ли вернётся и будет ночевать тут сегодня, это очевидно. Хо хоть и кажется довольно равнодушным, но это лишь первое впечатление, поэтому даже если он и решит зайти сейчас, подъебы конечно будут, но не более, поэтому Мо, будучи давно знакомым с Ли старшим и не боясь осуждения, обнимает Хёнджина очень крепко. — Ты вроде говорил, что хочешь повторить тот поцелуй? — внезапно начинает Хёнджин. — Я такого не говорил, это ты невзначай шепнул. — Ну как хочешь, посиди смирно. — парень ёрзает, выбирая наиболее удобное положение для того, чтобы уткнуться в шею младшему. Хван Хёнджина совсем разнесло, он даже не представляет что бы с ним сейчас было, не будь Кима рядом, потому, не упуская не единого момента, он ластиться к нему все больше и больше. — Хён, жарко. — Ну потерпиии — тянет парень. — Хочу энергетик.. — Прямо сейчас? Ты же пил его недавно? — Я не выпил и половины — Ты можешь сходить к бармену. — Ты отпустишь меня? — заглядывая в глаза Хёнджину, спрашивает Ким. — Угу, только погоди ещё три минутки. В комнате вновь повисла тишина. Сумрак окончательно накрыл город и видимость в помещении стала практически нулевой. Определять где что находится можно было только на ощупь, а закрытые глаза и полусонное состояние только усугубляло ситуацию. Спустя те самые 3 минуты, Хван таки выпустил друга из под своих оков и уже успел было привыкнуть к этой ослепляющей темноте. Взгляд становился все более четким, а очертания мебели поблескивали от лунного света. Мозг Хвана приспособился к обстановке вокруг и в его голову пришла сумасшедшая, ужасная идея. Сынмин вряд ли согласится на то, что собирается предложить студент, однако не спросив, Хёнджин упустит свой шанс. Такая непонятная реакция организма на обычное алкогольное опьянение у него впервые и это очень раздражает. Что за спонтанное желание быть любимым? Словно кот, чей хозяин души в своём питомце не чает.. Хван действительно будет искать себе девушку с завтрашнего дня, ибо ему очень нравится тактильность, что для самого парня ещё день назад было — чем то невообразимым и недопустимым. Состояние ухудшалось с каждой секундой нахождения в одиночестве, создавалось ощущение, будто как только нога Сынмина ступит на порог, Хёнджин наброситься на него с объятиями, а то и с чем похуже. — Минни, давай быстрее. — отправленное сообщение было прочитано почти сразу, что не могло не радовать. Надежда на скорое возвращение новой подушки для объятий и слез оправдалась, и в ту же секунду дверь распахнулась, в проеме показался Мин, с банкой какой-то чересчур сладкой ободряющей газировки. — Заходи быстрее, у меня вопрос. — Мм? — делая такой желанный глоток, мычит Мо, усаживаясь на кресло в углу комнаты. — Пожалуйста, поцелуй меня. Сынмин подавился не то воздухом, не то тем самым энергетиком, впрочем это неважно. Он не ослышался? Хван просит снова его поцеловать? Да что с ним такое? Это все этот проклятый алкоголь.. в сердце Сынмина снова зарождается то гадское чувство, которое вплоть до завтрашнего утра будет убивать его и съедать изнутри. Надежда на то, что чертов Хван Хёнджин не забудет все происходящее сегодня так же легко, как и смоет выпитый алкоголь в унитаз снова появилась. Он не сможет отказать.. Запинаясь, неуверенно сглатывая подступающий поток слюней и ощущая во рту сладкое послевкусие, Ким кивает головой в знак согласия. — Я знаю о чем ты думаешь, не бойся, я не ничего забуду. — шепчет Хван, подходя к тому самому креслу, в котором сидит Мин и наклоняется к щеке парня. Хёнджин сам не знает, что с ним происходит, но все, чего он добивается, это чувства тепла, которого ему недостаточно. Он хочет задохнуться в любви, утонуть в ней, пустить любовь по своим венам, словно наркоман вкалывает очередную дозу... его разум затуманен, а ноги подкашиваются от подступающего взрыва эмоций. Кончики пальцев щекочет, а в животе бабочки начинают марафон. Хёнджин мягко прикасается губами к щеке Сынмина. Почему не в губы? Потому что рано. — В щёчку? — переспрашивает Мин. Он искренне думал, что Хван не поскупится и правда поцелует его, как вчера. — Помолчи. — кратко выдает Хван и продолжает аккуратно чмокать, сначала щеку, потом уголок губ, а потом.. неосознанно облизывая свои обветренные губы, чмокает. Этот чмок был мокрым, но невесомым и таким.. осторожным? — Извини меня заранее. — шепчет парень и садится на Кима, расположив руки по обе стороны и приподняв голову Мо, продолжая расцеловывать его. Сынмину нравится. Непонятно отчего, целоваться с Хёнджином действительно всласть. Его мягкие и горячие губы, которые так приятно кусать, сводят с ума, умеренное дыхание приятно слуху, а столь близкий вид на Хёна заставляет мозг трещать и гореть вывеской «он прекрасен». Но за что он извиняется? Все хорошо, этот поцелуй ничего не изменит, Сынмин готов каждый раз повторять это снова и снова. Хёнджин отстраняется, вновь пару секунд смотря прямо в глаза, как вчера. Но есть одна не состыковка.. прямо сейчас он оттягивает футболку с его ключиц. — О Боже... — делая глубокий вдох, Мин затаивает дыхание, анализируя дальнейшие действия. Хёнджин несмотря на свою неопытность, находясь под властью своих эмоций вытворяет что-то не свойственное ему. Парень оставляет на шее, плечах и ключицах багровые засосы, а Сынмин просто наслаждается этим? Он откинулся на кресло, полностью давая свободу действий, закрыл глаза и переодически из его уст слышится тихое шипение от боли, довольное мычание и безгласные, спокойные вздохи. Хёнджину это тоже очень нравится. Зрелище сносящее башку с плеч. Это красиво, Сынмин красив, это пошло, это интимно, это сексуально... и это прекрасно. — Прекрати это... — шепчет Сынмин, пытаясь противостоять самому себе. — Снова ты нудишь? — Отдаляясь от шеи, заглядывает в глаза Хван. — Хёнджин, правда, остановись, завтра ты даже видеть меня не захочешь, все это.. непра.. — Заткнись. Парень схватил младшего за подборок. Он заставит Сынмина перестать вести себя как 17-летний девственник. — Давай так, если через пять минут ты все ещё будешь хотеть прекратить, тогда я просто лягу спать, если нет, мы продолжим. По рукам? Мин замялся. Он и сейчас не хочет прекращать, но здравый рассудок не даёт ему сбросить с себя оковы приличности. А что, если после этого Хёнджин захочет исчезнуть из его жизни? Что тогда он будет делать? Хван точно не даст Сынмину возможности искупить вину за то, что он допустил это.. — По рукам. Пиздец. Хёнджин как с цепи сорвался. Он стягивает эту раздражающую футболку, оголяя торс Мо. Какой же он ахуенный... — проносится в голове старшего. Руки щекочет, хочется доставить удовольствие как себе, так и Сынмину. Губы Хвана оставляют на теле Мина дорожки из мокрых поцелуев. Осталось 3 минуты, пора действовать. Пока у него есть это драгоценное время, он может делать все, что угодно, и он делает. Хёнджин расстёгивает молнию на джинсах друга, снимая их вместе с боксерами и садиться на колени перед Кимом. В его взгляде читается голод. Чертова текила, чтоб ещё раз Хёнджин вкусил ее, да ни в раз. Пальцы обхватывают возбуждение парня напротив, обстановка накаляется до предела, ещё чуть чуть и стекло полопается со всех сторон и пытаться остановится будет поздно. Старший смотрит снизу в верх, заглядывает своими безумно манящими глазами. Пару секунд и Хёнджин берёт член Кима в рот. Странные ощущения..вроде как это называется минет? Он делает это в первый раз, но чувство стыда или чего-то подобного отсутствуют. Все, чего он хочет добиться — это разгорячить сладкого мальчика ещё больше, чем он разгорячен сейчас. Хван двигает головой, пытаясь не сомкнуть челюсть сильнее дозволенного, ведь тогда его сладкому мальчику будет больно. Его движения размеренные, слегка неуверенные, но даже так Сынмин теряет дар речи. Он хватает губами воздух, ведь его легкие горят. Хван только начал, а Сынмин уже сошёл с ума. Кажется, этот черт вошёл во вкус. Былая неуверенность испарилась, словно утренняя роса на прекрасном цветке. Осталась минута, а Хёнджин играет, облизывает головку, словно это самое вкусное мороженное в его жизни. 5 секунд. У Сынмина есть целых 5 секунд, чтобы остановить этот беспредел, но... Все это время у старшего был план, в самый последний момент, последний раз взяв в рот до основания и не сколько не испугавшись рвотного рефлекса, он почувствовал как достоинство Кима упирается в стенку его глотки. У всех есть мазохистские наклонности.. 3 секунды и Хёнджин аккуратно дует на блестящую от слюны головку. Время вышло. Сейчас стоит спросить у самого Мо, поэтому старший отстраняется, слега привстает. — Блять! — выкрикивает Сынмин и, хватая Хвана за волосы, опускает обратно. — Эй! Что за дела!? — негодует парень, схватившись на руку Мо, которая до боли тянет его за волосы. — Продолжай, блять...просто сделай это. Отправной точкой послужили глаза Сынмина, которые он закатил, а потом зажмурил. Что же.. он разбудил внутреннего суккуба. Хёнджин снова садится на колени, берет в рот и помогает себе руками. Все как пару минут назад..ну, почти. Сынмин все ещё мертвой хваткой держит густые волосы Хённи, иногда задерживая его, чтобы снова уткнуться в глотку. Хёнджину и правда это нравится? Прошло уже около 3 минут и вот, Сынмин достиг пика. Он пытается отодвинуть Хёнджина, но тот упирается, и недовольно смотрит на парня сверху. Мо кончает прямо в рот. — Хёнджин! — вскрикивает Мин. Хван сглатывает, вытирая капельку со рта тыльной стороной ладони. — Зачем..ты.. — Захотелось. — невинно пожимая плечами, отвечает парень. — Прости..я не смог остановиться, правда, прости, если ты хочешь.. я могу просто..перестать появляться и мелькать перед тобой.. — Дурак, просто трахни меня уже. — Чегось? — округляя глаза, не ожидая таких слов от Хвана, спрашивает Мо с абсолютно глупым видом. — Я значит тут такое вытворил, а ты собираешься исчезнуть? Ты не слиняешь. Закончи начатое, Сынмин~и. — последнее было сказано с явной издёвкой. — Так..ладно, подожди, дай мне все обдумать. — Да что тут думать, я не понимаю? — Хван поднимается на ноги и толкает Сынмина на кровать так, чтобы тот сел. — Просто сделай тоже самое, что делал я, хочешь музычку включу? — Раз ты предлагаешь, я боюсь даже представить, что ты слушаешь. А вообще, включай. — Вот это я понимаю настрой! Go Fuck Yourself — Two Feet Пока Хёнджин искал тот самый плейлист, который по мнению самого парня никогда в этой жизни ему не пригодился бы, ведь планировал он умереть девственником, Мо окончательно настроился потерять доверие к самому себе. Он уверен, что завтра его симпатия к хёну возрастёт в прогрессии. Вы когда-нибудь видели объект вашего воздыхания на коленях, так ещё и отменно делающего вам минет? А Сынмин да. Хёнджин выжидающе смотрит. Парень напротив приближается, и раз уж для разогрева стоит начать с чего-то полегче, он мокро и настойчиво целует уже такие полюбившиеся губы Хённи. Правая рука скользит по торсу, останавливаясь на шее. Не сильно смыкая пальцы, Мо надавливает, заставляя ладони Хёнджина покрыться капельками пота. Если минут 10 назад могло показаться, что Хван доминант в этих отношениях, то при виде того, что делает Сынмин и как от его действий дрожит Хёнджин, впечатление абсолютно противоположное. Новая строка песни, новый битом, оба тела накаляются. Сынмин оставляет дорожку из багровых, цвета прекрасных, изящных и благородных роз, отметин. Каждое прикосновение заставляет Хвана жадно глотать воздух. Отвлекая хёна, Мо уже давно снял всю эту ненужную и раздражающую одежду. — Потерпи немного. — Мин встал, отправившись блуждать по шкафчикам в поисках лубриканта. В таком месте точно должно быть что-то подобное. — Минни..? — не понимая, зачем парень встал, Хёнджин изо всех сил старается поднять такую тяжелую от мыслей и изобилия эмоций голову. — Нашёл! Клубника? Пхахах, твоя любимая. — Другого времени шутить не нашёл, да? — Да ладно тебе. — шепчет Сынмин, смазывая пальцы в вязкой жидкости. — Скажи мне, если захочешь прекратить. Хёнджин на это горло хмыкнул. Сложно объяснить, почему этот не то чёрт, не то суккуб ведёт себя так спокойно, будучи до этого момента самым натуральным натуралом в мире, созданном из натуральных частиц и чисел. Но ссылать он все это будет, конечно же, на текилу. Старший затаил дыхание. Будет больно? Или приятно? А вдруг ему вовсе не понравится и он будет вынужден свалить отсюда нахуй от стыда, как ему потом в глаза смотреть? Терпеть тоже не вариант, он же не мазохист.. столько навязчивых мыслей! Голова Хвана продолжает перебирать все возможные исходы происходящего, придумывать план действий на крайний случай и мысленно успокаивать, он почти словил тот самый дзен с самим собой, но Сынмин решил: «сейчас или никогда» и черт возьми Хёнджин почувствовал, как указательный палец входит в него. Парень зажмурил глаза, пытаясь понять, что он блять чувствует. Сердце колотилось как бешеное и горело красной надписью: «теперь ты заднеприводный» но он же сам на этом настоял! Дуракохёнджин, во всех своих проблемах виноват ты сам, и в том, что сейчас он лежит под своим другом, который через какое-то время войдёт в его чёртову пьяную задницу, тоже виноват сам! — Ты в порядке? — обеспокоено спрашивает Мин. — Я..я не знаю, это странно. — Я могу прос.. — Да куда ты вечно так торопишься!? — вскрикивает Хёнджин, перехватывая запястье Сынмина, чтобы он перестал двигать своей рукой, а уж тем более, заканчивать начатое. Дороги назад нет, не было и не будет. Как говорится.. «Оставь надежду, всяк сюда входящий» — не совсем уместно, ведь речь тут идёт совсем не о потере гетеросексуальности, хотя кого это волнует? — Продолжай. — еле слышно промямлил Хван. Сынмин без лишних слов начинает медленно двигать рукой, пытаясь не доставлять никакого дискомфорта. Через две минуты Хёнджин уже привык к чувству наполненности..ну..это пока только один палец.. — Как ты себя чувствуешь? — Все ещё странно, я надеюсь я не умру от твоего размера? — Даже не знаю.. Хёнджин сглотнул слюну. — Нет..мамочка.. — Шучу шучу, ты и правда умница. — Эй, кто разрешал тебе так меня наз.. блять! — не успев выругаться, Хван почувствовал второй палец. — О, а сейчас не так больно, так вот как это работает! — Понял. — КИМ СЫНМИН! я припомню тебе это.. погоди.. останешься без хуя. — зажмурил глаза парень, когда в нем был уже 3 палец. Время идёт, Сынмин делает все, чтобы первый раз Хёнджина был приятным и позитивным. Хван окончательно привык и сейчас сам двигается на встречу, неумело толкаясь бёдрами. Можно ли назвать вид на парня, насаживающегося на твои пальцы, милым? Да! Смотрите какой милашка. Переодически Хван тянет Сынмина ближе к себе, чтобы увлечь того в поцелуй. Нравятся ему его губы, что поделать? Оторваться от них — звучит как наказание за смертный грех. А что делать то? Просить каждый раз: «Сынмин, давай по-братски пососёмся?» хотя почему бы и нет. — Хённи, я думаю ты уже готов. — Нихрена я не готов! Мо игнорирует слова старшего. Он вытаскивает пальцы, снова взяв тюбик со смазкой и, выдавливая довольно большое ее количество на ладонь, распределяет по члену. А Хёнджин было даже сгрустнул. Пару секунд назад было так хорошо, а сейчас..пусто. Пусто, как в душе, так и в чертовой заднице, что он так долго с этой смазкой копошится? — Ну быстрее. — Ты же не готов. — Да ну еп твою мать! — Ладно ладно. — хихикает Сынмин. Парень подхватывает хёна под бёдра и двигает ближе к себе, тот особо не сопротивляется, ему не до этого. Через пару мнгновений Сынни вошёл на половину. — Можешь продолжать. Зелёный свет. Ему уже не больно, значит можно позволить себе сделать чуточку больше. Сынмин двигается медленно, размеряно, но с каждой секундой сжимает руки на бёдрах парня под ним все сильнее, отчего на бледной коже остаются красные отметины. Хван явно оценил применяемую силу. — Ты можешь быть быстрее. — шепчет Хёнджин себе под нос. Мо услышал. Чмокнув хёна в область между лопаток, он начал двигаться быстрее. Теперь в комнате слышались не только сладкие постанывания Хван Хёнджина, но и томное дыхание с переодическими рыками Ким Сынмина. В унисоне эти двое звучали не хуже моцартовской композиции. Хёнджину сносит голову, он никогда не мог даже подумать, что секс с парнем может быть настолько приятным. Если все парни в постели такие же, как Ким Сынмин, Хёнджин провозгласит себя геем с завтрашнего утра. — Господи.. так.. — Как? — Так хорошо.. Их диалоги между делом звучат порой даже забавно. Однако не выражать своих эмоций Хван не может. Оба почти дошли до пика. Хёнджин пытается прикоснуться к себе, но этот блядский парень сверху отсекает всякие попытки это сделать. Старший собирается взорваться и перейти на крик, ведь черт возьми, он тоже хочет кончить! Внезапно Хван с громким и звонким стоном опускается на локти. Сынмин нашёл тот самый заветный комок нервов и радуется своей маленькой победе, а Хёнджин сейчас скончается от такого неожиданного буста приятных ощущений. Пару мгновений и Хван изливается на красную шелковую простынь, следом за ним кончает и Сынмин. — Ты в порядке? Хёнджин молчит. Молчит и дрожит. Сынмин обеспокоено смотрит на Хвана и разворачивает его личико к себе. — Хённи? — Все нормально..просто.. Просто он до сих пор не отошёл от оргазма и дрожит, стоя на четвереньках. Как же стыдно.. Мо быстро вытирает спину старшего салфетками и садится, завлекая в свои объятия. Он уже знает, что ласковые и тёплые поглаживания успокаивают хёна и этот раз не исключение. Хённи уже не дрожит, но все ещё молчит, никак не может набраться смелости. Минни устраивает старшего поудобнее и продолжает проводить одной рукой по изгибам его тела. Сам того не осознавая, парень тянется губами сначала к шее, но замечает там красивую, аккуратную родинку и чмокает ровно там, где эта родинка расположена. Сынмин увлёкся этим занятием. Целовать родинки Хёнджина звучит очень интимно и так красиво.. от родинки на шее, до не менее прекрасной родинки на крестце парня. Мо оставляет мокрые поцелуи, окончательно заставляя Хёнджина доверится ему и позволить делать все, что угодно. — Мин, ты хочешь, чтобы я влюбился? — тихо и хрипло выдает Хван. — Мм? — мычит Мо, не отрываясь от дела. — Посмотри сюда, ну. — Хватая младшего за руку, тянет парень и заглядывая тому в глаза, целует его. — Целовать губы, наверно, приятнее? — Всего тебя целовать приятно. — Хэй, ты не можешь так нагло красть мое сердце! — Почему это? — Потому что.. — Тебе нечем мне возразить, замечательно. Все хорошо? Как ты себя чувствуешь? — Сказать честно, просто прекрасно, во всех смыслах. — Я безумно рад. — Можно тебя кое о чем спросить? — Конечно. — Можно мы будем целоваться даже будучи друзьями? Сынмин задумался. Зачем? — Но мы можем просто попробовать и ты сможешь целовать меня когда захочешь без зазрения совести или ты не хочешь портить репутацию натурала? — Правда? Ты не против встречаться со мной? — Ты что, совсем дурак? — недоумевает Сынмин. — Ну, может немножко. — шепчет Хван и утыкается в грудь младшего. Они засыпают в чужой комнате, с разбросанной вокруг одеждой, но с такими приятными эмоциями. На часах 7 утра и в комнату заходит Минхо с сонным Джисоном за спиной. Ни капельки не удивившись, но слегка ухмыльнувшись этим сурикатам, он достаёт из шкафа одежду для друзей и пишет записку, в которой объясняет куда им стоит пойти, чтобы смыть с себя улики и то, что он с Джи поедет домой, потому что тот уже спит стоя. — Хён, они что, переспали? — потирая свои беличьи глазки, спрашивает Джи. — Угу. — Как думаешь, они будут встречаться? — Я думаю, да. — Я тоже так думаю, ну хённ.. пойдём уже.. иначе я щас тебя укушу. — Сони, скоро поспишь, иду я. — молвит Ли старший и проходя мимо Джисона, чмокает того в носик. Хан смог раскрыть свои глаза настолько, что размером они увеличились до золотой монеты. — Пошли, пока поспишь в машине. — Ты чмокнул меня! — Не было такого. — Но ты чмокнул!! — Тебе показалось. — Да точно, твоя помада отпечаталась!! — Ц, ну и что? — Ты чмокнул меня... — Эй, ты чего? — не понимая, что такого страшного он сделал, отчего хан сейчас чуть ли не плачет, спрашивает Хо. — Ты...меня.. — Хани. — Чмокнул.. — Если я снова чмокну тебя, ты успокоишься и пойдёшь? — Мг. Минхо поднимает голову Хани за подбородок и заглядывая в его мокрые от подступающих слез глаза, чмокает в лоб. Ещё минуту они стоят, после чего Минхо хватает Джисона за руку и направляется в сторону машины, а Хан, опустив взгляд на пол, послушно плетётся за старшим. Он наконец-то добился хоть какой-то взаимности.. его сердцу так хорошо.