To break down barriers

Новость о смерти ученицы облетела школу быстрее, чем хотелось бы учителям. Факультеты шумели от расползающихся слухов. Кто-то говорит, что это был тролль. Другие говорили — Василиск. Самый храбрые говорили: «Это Волен-де-морт восстал из мертвых». Родители волновались за детей и собирались забирать их домой. Но директора заверили, что угрозы нет. Старшие курсы смеялись «труп есть — угрозы нет». Но как бы не храбрились паника медленно, но верно, распространялась по Хогвартсу. Теперь старостам не доверяли отводить детей в спальни. Этим были заняты исключительно профессора. Детям запретили гулять по коридорам и выходить из комнат без веской причины. Даже учителя не могли передвигаться свободно. Трагичное прошлое школы наложило отпечаток и все стали осторожнее и намного внимательнее к деталям. Как бы не было странно последним о смерти Беверли узнал самый её близкий друг. Уилл не появлялся на общих обедах и занятиях два дня. Отлеживался в больничном крыле. Рано утром, когда Грэм уже собирался выходить на занятия и собирал свои вещи из небольшой прикроватной тумбочки, к нему наведался неожиданный гость. Ганнибал Лектер не хотел идти сообщать настолько трагичную новость. Но школа требовала, потому что он был деканом Уилла. И он должен был позаботиться о его душевном состоянии. Подумать только. Но долг есть долг. Зайдя за перегородку, где обитал Уилл он увидел, как тот перебирает пальцами страницы какой-то книги. — Здравствуй, Уилл. Грэм крупно вздрогнул от испуга и вскочил на ноги. — Здравствуйте, профессор, зачем вы здесь? — Уилл не чувствовал угрозы от этого человека и даже поцелуй, которой он когда ему подарил, уже забылся и не смущал. Но стоит сказать, что чувства Уилла к Ганнибалу не угасли. Они стали более спокойными, как морской бриз. Он не находился каждый раз на грани обморока при взгляде на профессора. Теперь он познал наслаждение от обычного общения с Лектерем. — Тебе стоит присесть, — ровным голосом произнёс Ганнибал. Ему не хотелось оказывать первую медицинскую помощь, если вдруг его ученик не вынесет горя. — Я думаю, что смогу постоять, — решительно произнёс Уилл. Лектер ещё с самого начала решил, что не будет тянуть и быстро сообщит новость. Но сейчас глядя в доверчиво распахнутые глаза, ему не хотелось даже заикаться об этой теме. Теме смерти. Он знал, что у Уилла нет матери и он вырос в бедной семье даже по меркам магглов. Но когда умер и его отец, остался жить в Хогвартсе. Поэтому Ганнибалу не хотелось вешать ещё одну смерть, но уже было поздно. — Твоя подруга Беверли мертва. Тишина. Уилл не слышит ничего. Только ужасную тишину, что поглотила его. Так глубоко, как только могла. Олень фыркнул у его уха. Сердце зашлось в бешеном ритме. Ганнибал мягко притянул к себе испуганного ребёнка. Это был обычный жест поддержки, но так много значит для Уилла. Когда умерла его мать, никто не обнимал его. Когда умер отец, Уиллу даже не дали в последний раз увидеть его. И сейчас, к смертям родителей, добавилась смерть подруги. Цепляясь пальцами за спину Ганнибала он дал волю слезам. Которые перешли в истерику с громкими всхлипами и криками. Уилла била крупная дрожь. Лектор крепко прижимал мальчика к себе не давая провалиться куда-то в даль. После смерти Беверли прошло около месяца. Да, за это время многое поменялось в жизни каждого. Дети в Хогвартсе до сих пор скорбят. Девушку любил не только её факультет. А в её смерти обвинили Уилла. Никто из детей не знал, где тот находился в ночь убийства. Даже Брайан и Джеймс отвернулись от него. Теперь Уилла считали убийцей. Но был один человек, который поддерживает его до сих пор. Ганнибал Лектер чувствовал победу. Соперников нет. И этот мальчик только его. В буквальном смысле. В одну тёмную ночь Уилл пришёл к своему декану. Он был весь в поту и трясся от холода. Ганнибал пустил ребёнка в комнату, а после укутал пледом и усадил на кровать. Не долго думая, Лектер стал гладить встрепанные кудри. — Мне страшно, профессор. Я начинаю думать, что действительно убил её. — Ты не мог, ты был в больничном крыле. — Но никто не верит в это. Даже я сам. — Я верю тебе. Я знаю, что ты не убивал её. Уилл оторвал взгляд от пола. Его обдало холодом. — Откуда вы знаете? Ганнибал улыбнулся. Уилл все понял. И достаточно быстро. Лектер знал, что он умный мальчик. Крепко схватив Грэма за лицо он притянул его к себе. Это был грубый и жёсткий поцелуй. Ганнибал терзал губы Уилла, пока те не начали кровоточить. Мальчик едва держался в сознании от страха и ужаса происходящего. Его толкнули на спину, покрывая шею поцелуями-укусами. Ганнибал убивал вкусом Уилла. Ему казалось его мало. Стянув с них обоих штаны, профессор использовал беспалочковую магию, чтобы наколдовать смазку. Уилл не шевелится и едва может понимать, что происходит. Одна мысль бьётся в голове: «Я знаю кто убийца». Олень стоит прямо за спиной Ганнибала и наблюдает, как тот растягивает мальчика для себя. Движение пальцев резкие и доставляют боль. Уилл стонет от нажатия пальцев на комок нервов. Боль пронизывает сердце, но телу приятно. Оно отзывается на каждое прикосновение. Ганнибал доводит мальчика до края, смотря, как тот мучится от осознания своей беспомощности. А потом целует его и прикусывает плечо. Кровь брызгает из раны. — У меня не должно быть соперников. Пойми это. Запомни это. Теперь ты только мой. Теперь ты будешь жить для меня. Любой к кому ты подойдёшь будет мёртв. Я клянусь тебе. Крепкие поцелуй со вкусом крови закрепил клятву.