Экзальтация Гравити Фолз

Постепенно Мэй привыкла к поглаживаниям ладонью, и её возбуждение улеглось и перешло в простую привычную ей нежность к брату. Она сама убрала ладонь Диппера, легла рядом с ним на пол, уткнувшись носом в мягкие волоски его подмышки. Дип поёжился от щекотки, приобнял сестру и перевернулся на спину. Увидел вздыбившиеся вигвамом шорты и испуганно глянул на Мэйбл - та всё так же лежала у него подмышкой, закрыв глаза и мечтательно улыбаясь. Дип поправил член в шортах, пока она не видит. Он боялся шелохнуться – чтобы она вдруг не приподнялась, не открыла глаза, и чтобы ему не пришлось краснеть снова за свои желания. А то если вдруг она удумает снова потрогать его ТАМ… «Вот было бы здорово, если бы она снова взяла его в руку…» - мечтательно подумал Диппер. Но сестра уже вовсю сопела во сне. Её тело расслабилось, голова потяжелела и всё сильнее давила на его тонкое мальчишеское плечо. Он немного развернулся к сестре и рассматривал её лицо. Невольно залюбовался: никаких высунутых языков, похрюкиваний, кривляний – только лишь абсолютно безмятежное личико с её по-детски пухлыми щечками, с нежнейшей бархатной кожей, длинными прямыми ресницами, подрагивающими во сне, с капризно изогнутыми мягкими губами… Дип вспомнил лицо Вэнди: оно совсем не такое невинное – чётко очерченные скулы, ядовито-зеленые хитрющие глаза, бесчисленные россыпи ярких коричнево-рыжих веснушек (иногда Дипперу даже начинало казаться, что он не видит черты её лица из-за них), тонкие сжатые в саркастической усмешке губы. Венди, хоть и была старше, в отличие от Мэй никогда не красилась. Её прозрачные рыжие ресницы, никогда не знавшие туши, вызывающе обрамляли зеленые глаза, и это виделось Дипперу еще более провоцирующим, чем любой самый яркий макияж. Её пристальный взгляд из-под полуприкрытых тонких век всегда прижимал его к стенке, заставлял задыхаться от нехватки слов и отпечатывался в его сознании настолько глубоко, что он частенько не мог уснуть оттого, что ему мерещились в темноте эти глаза. В моменты возбуждения Диппер всегда представлял этот её взгляд, представлял, что смотрит она так потому, что сама вся разгоряченная. Ещё представлял, как она, не отрывая от него глаз ни на секунду, одну за другой расстегивает верхние пуговки рубашки и с придыханием шепчет: «Ну что же вы медлите, мистер Пайнс, мы здесь совсем одни…» С этими мыслями Дип не заметил, как погрузился в сон. Во сне он подошел к Венди, притянул её к себе, стал оглаживать по плечам, талии и попке, хотел было поцеловать – но кто-то подошел и помешал им. «Сейчас-сейчас мы найдем укромное местечко и займемся ЭТИМ,» - пообещал Дип. И они бегали, бегали, бегали по лесу, по городку, по окрестностям в поисках укромного местечка, но как назло, везде было полно народу, все мешали, смотрели на них, и Диппер приходил во всё большее отчаяние. Потом Венди вообще куда-то пропала, и, побегав немного один, Дип вдруг подумал: «Стоп! А зачем я продолжаю искать место, если Венди ушла?» Мир остановился вокруг и замолк так внезапно, что Дип дёрнулся и проснулся. Мэй спала всё ещё тесно прижавшись к нему, закинув свою тощую ляжку прямо ему между ног. Её юбка совершенно задралась, и он чувствовал сквозь легкую ткань шорт её обнаженную промежность на своем бедре. Стоящий колом член упирался ей в то самое место, где с вечера он видел тонкую мокрую полосочку. Дип приподнялся на локтях, и его взору открылись два маленьких холмика её голой задницы, находящейся в пределах досягаемости его рук. Ему безумно захотелось взять их в свои ладони, посадить её спящую на себя сверху и тереться-тереться-тереться о её оголенный низ своим обжигающим стояком, чтоб она снова стала дышать так часто, чтоб она проснулась на нём и начала постанывать и повизгивать, как во время игры с Пухлей. «Господи, как же я хочу траааахаться!» - подумал Диппер, и тут же его обдало жаром от ужаса этого слова, его развратности и испорченности, от его запретности – ведь Дип не позволял себе его произносить даже в мыслях! Мэйбл завошкалась и сквозь сон обняла его обнаженный торс. Он почувствовал её приоткрытый во сне рот и стекающие по щеке слюнки, размазавшиеся по его телу. Её локоть лёг на резинку приспущенных шорт, и парня снова перекосило от вожделения. Свело челюсти, шею, напряглись руки, да так сильно, что на них проступили вены. Член дернулся мощным рывком, и послышался треск рвущейся ткани шорт. «Ой, блин... Как бы вылезти из-под неё,» - Дип осторожно посмотрел на сестру. Она полулежала на нем, впечатав в его подмышку правую половину своего лица, и внимательно глядя левым глазом на брата. Диппера будто окатили ведром ледяной воды. «Увидела!» - промелькнуло в голове. Но она вдруг закрыла глаза, и еле коснулась мокрыми горячими губами того чувствительного мужского местечка сбоку под грудной мышцей. И тут у Диппера вырвался тот самый непроизвольный стон, которого парень так опасался. Но он его уже не мог удержать, да и не хотел, ведь Мэй повторила этот скользящий мокрый поцелуй после его стона гораздо смелее. У Дипа срывало крышу. Он изо всех сил старался не шевелиться, хотя тело будто взбесилось. Мэй приподнялась над ним и внимательно смотрела на него, ожидая дальнейшей реакции. Дипа было просто не узнать: крылья носа подрагивали, шумно втягивая воздух, взгляд стал томным и блуждающим, он едва мог сфокусироваться на её образе, его руки еле заметно подрагивали – по движениям было видно, как возбуждение током бъет изнутри в кончики пальцев. От такого зрелища у Мэй словно кровь закипела. «Ещё?» - хрипло спросила она. Он был не в силах ответить ни да, ни нет, ибо желание требовало продолжения, а остатки здравого смысла запрещали ему это. Его губы разомкнулись, и он тяжело и быстро дышал. От звука его дыхания, такого же как в ту первую ночь, Мэй затряслась в нетерпении и захлёстывающей её жажде поучаствовать в переживаниях брата. Она кинулась жадно-жадно облизывать его тело, попутно покрывая его мелкими легкими поцелуйчиками. «Мэй уже умеет целоваться, - отвлеченно подумалось Дипперу. – А я ещё нет…» А она целовала его всё выше и выше, ключицы, шею, приближаясь к лицу и губам, вместе с неумолимо нарастающей волной желания. Затем на секунду зависнув над его лицом, чмокнула привычно по-братски в щеку и снова опустилась вниз. Дип с облегчением осознал, что избежал первого поцелуя в жизни с сестрой, однако тут же напрягся ещё судорожнее, вытаращив глаза и не смея даже пикнуть: теперь Мэйбл спускалась вниз, облизывая его живот и тоненькие волоски наметившейся на нём дорожки. Он начал жалобно протяжно постанывать от того, как её горячий мокрый язычок скользил вдоль резинки шорт то влево, то вправо, а когда она, на пару миллиметров отодвинув резинку ниже, впилась губами в самый низ живота, почти взасос, Дип не выдержал, взвыл, его подбросило и согнуло пополам. Мэй отскочила, вопросительно глядя на него из-под чёлки. Дип неловко захихикал, пробормотал: «Щекотно же,» - замялся и совсем густо покраснел. Через пару секунд каких-то неизвестных ему раздумий, Мэй потянулась к нему снова. Дип со сбивающимся дыханием прошептал: «Ну не надо… Прошу…» Мэй помрачнела, утерла широким движением обслюнявленное лицо, швыркнула носом, резко встала, одернула юбчонку и с шумом прыгнула в свою кровать. Она зарылась в одеяло и больше не пошевелилась. Диппер сидел на полу и чувствовал себя идиотом. «Кажется, я её обидел… Но чем? Она же должна понимать, что нельзя так делать.» Желание как-то сразу улеглось, осталось только дурацкая неловкость и поганый неприятный осадок – снова! «Ааай, как же я устал, как мне всё надоело!» - с этими мыслями Дип коротко злобно рыкнул и с неохотой залез в свою постель. Он достал из кармана трусики Мэйбл, понюхал их как можно тише (будто она могла услышать звук этого неприличного действия), засунул их под подушку, затем через секунду засунул под подушку и голову тоже. Так он и уснул. Снилась ему Мэйбл, снилась и Венди, они были в купальниках и резвились в бассейне, которого в Гравити Фолз вообще не было. «Может, оно и к лучшему, что в городе нет бассейна, мне меньше мучений,» - со сладким предвкушением подумал Дип, понимая, что это всего лишь сон. Однако, при этом он отчетливо слышал, как сестра подошла к его кровати, погладила его поверх одеяла по животу и опять напрягшемуся Маленькому Дипперу, и как ему под одеялом вдруг стало невыносимо мокро…