Вскормленная ненависть

             В том, что Эва разорвала с ним все отношения, не было ничего удивительного. На самом деле, а чего Патрик ожидал? Он врал ей. Мучил Мэй. Она имела полное право не пускать его в свою жизнь. И в жизнь их дочери.              Патрик продал дом, в котором мечтал жить в кругу большой семьи. Уволился. И теперь не знал, что ему делать. Куда отправляться? Капитан сказал, что он может вернуться, если захочет. Но почему-то Патрику казалось, что этого никогда не произойдет. Этот город плохо на него влиял. Он справился с помутнением, но кто сказал, что приступ не произойдет снова.              Сейчас он сидел в закусочной Тома и ждал Алана. Они договорились встретиться перед тем, как психиатр уедет обратно в Вашингтон. Он задержался ненамного и, влетев в закусочную, выглядел таким живым и эмоциональным, что Патрик не смог сердиться. Улыбнувшись в знак приветствия, Алан сел напротив детектива.              — Сегодня такая отличная погода, — Патрик согласно кивнул.       — Может, хочешь прогуляться?              Они взяли кофе в стаканчиках и вышли на улицу. Занятия в школе должны были вот-вот начаться, но студентов пока было не видно. Патрик показал Алану школу и рассказал о том, что она выглядела совсем по-другому, когда в ней учился он.              Они дошли до здания суда, заходить в который Патрику совсем не хотелось. С этим местом его связывали теперь мрачные воспоминания. В нос сразу ударял фантомный запах жареного масла и копоти. Алан провел ладонью по величественным белым колоннам и отметил красоту архитектуры. Для него это было просто здание — без истории, без ночных кошмаров. Патрик не стал рассказывать ему эту душераздирающую правду. Пройдет немного лет, одно поколение сменит другое, и она превратится в легенду.              Они прогулялись по аллее и сели на одну из незанятых лавочек. Патрик хотел закурить, но передумал. Пора было бросать эту отвратительную привычку. Или заменить её на что-то не такое вредное.              — Слышал, ты написал заявление по собственному, — неожиданно начал Алан. Патрик только кивнул. — Мой знакомый сказал, что у него в участке как раз ищут кого-то на должность детектива. Не хочешь попробовать?       — Зовешь меня с собой в Вашингтон? — печально улыбнулся Патрик. Алан кивнул. — Почему бы и нет.              

* * *

             Джошуа не терпелось покинуть Каунсил-Блафс. Даже робкая просьба капитана задержаться его не переубедила, хоть и вызвала удивление. Только потом он понял причину — Патрик тоже ушел. А значит, нормальных детективов в убойном отделе почти не осталось.              На прощание он зашел к Хелен. Просто подумал, что не мешало бы извиниться за недавнее грубое поведение. В кабинете её не было, так что пришлось коротать время за разговором с начальником отдела. Хуббард выразил сожаления по поводу того, что Джошуа уходит, но задерживать его не стал. Разве что пару раз намекнул, что в его отделе есть вакантные места. Но дело было не в отделе. Джошуа тошнило от этого города.              Хелен обняла его и поцеловала в щеку. Они поговорили о Вэне. Хелен рассказала, что он, наконец, окончательно очнулся, а Крис все равно от него не отходит. И несмотря на то, что ей показалось, что в заботу подмешано чувство вины, она все равно за них рада.              — Крис любит его, — улыбнулась Хелен, с охотой принимая предложенную Джошуа сигарету.       — А Вэн Криса? — детективу правда было интересно. Когда братское чувство перешло в нечто более интимное? Этот момент он упустил. Мог, конечно, догадаться, когда Вэн пришел к Крису умирать. Но не догадался.       — Он сам не понимает, насколько сильно. Единственное, от чего Вэн должен избавиться, это от постоянного самобичевания. Что бы не произошло, он всерьез думает, что это только его вина.       — В этом весь Вэн. Никогда не мог огрызнуться в ответ, — хмыкнул Джошуа. — Ему бы выпустить когти хоть раз, — Хелен только засмеялась.       — У него их нет. Он милый котенок, — детектив посмотрел на нее.       — Все еще любишь его? — Хелен неоднозначно пожала плечами и затянулась.              От Хелен Джошуа сразу поехал к этим двоим. Он был в палате Вэна лишь раз — когда привез Мэй. И сейчас его совсем немного душила совесть. Вэн вслух читал какой-то журнал, отчего Крис чуть ли на стену не лез, но молчал. Удивительно, откуда в человеке, которого едва не сожгли и у которого была сломана одна и прострелена другая нога, было столько жизни. Увидев Джошуа, он откинул журнал и помахал ему.              — Выглядишь лучше, чем все, кого я сегодня встречал, — потрепал его по волосам Джошуа. Вэн улыбнулся и лег обратно на подушки. На короткий миг лицо исказила боль, но он быстро справился с ней. — Ты настоящий боец.       — Хватит, пожалуйста. Крис и так завалил комплиментами. Мне неловко, — Джошуа и Крис переглянулись. Последний, поднявшись с кресла, поцеловал Вэна в лоб.       — Но ты действительно молодец, — он поцеловал его в губы так, что Джошуа захотелось отвернуться, и вернулся на свое место. Вэн посмотрел на Джошуа.       — Поделишься последними новостями?              Джошуа рассказал им о задержании Ребекки, о смерти Альберта — последнего старейшины Культа, и том, какие тот ждут изменения. О поведении Патрика, выбивавшемся из привычных норм, и которое до сих пор отдавалось мурашками, он промолчал. Ещё Джошуа рассказал о Шарлотте. О том, что она оказалась жива, полиция и власти решили публично не объявлять — их маленький городок и так пережил слишком многое за этот еще незакончившийся год.              Казалось бы, всё хорошо. Если бы Вэн не задал каверзный вопрос.              — А что с Патриком? — Джошуа шмыгнул носом и невольно дотронулся до шеи. Следы надежно скрывал воротник рубашки.       — Он уезжает.       — Бросает жену, любовницу и детей? — хмыкнул Крис. — Красавчик. Кстати, как там Мэй и Марк? — Вэн открыл рот.       — Она что, назвала ребенка в честь твоего дружка? — Джошуа даже отпустил смешок. Вэн так мило ревновал. Пытался сохранить спокойное выражение лица, но его голос, подскочивший на полторы октавы, его выдавал.       — Давай поговорим об этом как-нибудь потом, — улыбнулся Крис, беря его за руку. Неохотно, но Вэн согласился.       — Мэй пока живет с нами, — поделился Джошуа. — Киллиан ей помогает. Но мы уезжаем, так что я даже не знаю, что будет с вами.       — Она поедет с вами? — осторожно поинтересовался Крис. Детектив пожал плечами.       — Возможно. Кажется, Киллиан этого хочет. Я не против, если она не скинет на него своё чадо.              Джошуа любил Мэй. По-своему. И в отличии от многих в случившемся видел не только вину Патрика. Черт, кажется он до конца жизни будет защищать напарника, что бы тот не делал.              Крис и Вэн переглянулись.              — Я немного устал, так что, если вы не против, я вздремну, — сказал Вэн, закрывая глаза. Крис, поднявшись, поправил его одеяло.       — Отдыхай. А мы пока с Джошуа прогуляемся.              Джошуа знал, о чем, а точнее о ком Крис хочет с ним поговорить. О Патрике. Иногда казалось, все на свете крутится вокруг его напарника. Они вышли на улицу и устроились на скамейке недалеко от главного входа. Джошуа закурил, игнорируя недовольный взгляд детектива из отдела по поиску без вести пропавших.              — Останешься в участке? — спросил он. Крис кивнул.       — Почему нет?       — И Вэн?       — Скорее всего, когда поправится. Наконец, будем снова работать вместе.       — Это хорошо, — Джошуа выдохнул дым и, прищурившись, посмотрел на солнце. Отличная выдалась погода.       — Может, поговоришь с Патриком и Мэй? Это он хотел этого ребенка, пусть несет ответственность, — перешел к главному Крис. Он не переживал о Мэй и тем более о Патрике. Единственное существо, которому детектив хотел помочь, был еще крошечный комок. Джошуа покачал головой.       — Исключено.       — Почему? — Крис, казалось, был готов взорваться. Отговорки бы его не устроили. Только правда.       — Он пытался меня задушить, — Джошуа оттянул воротник. — Хочешь оставить его один на один с ребенком?       — Он тебя что? — Крис закашлялся от возмущения и сигаретного дыма. — Больной ублюдок.              Джошуа не стал его переубеждать. Тогда, в спальне лесничего, на долю секунду ему показалось, что напарник хочет сделать с ним кое-что похуже. Или лучше, если бы все было добровольно и по обоюдному согласию.              — Марку будет лучше с Мэй. Точнее, с Киллианом. Ему единственному хватит мудрости и выдержки воспитать из него человека, — подвел черту Джошуа. — Я помогу ему, когда разберусь с собой.       — Как ты себя чувствуешь? — Крис не отводил от него глаз. Джошуа вытащил еще одну сигарету, и он недовольно крякнул. Детектив послушно убрал ее обратно в пачку.       — Иногда терпимо. Иногда сущий ад, как в физическом, так и моральном плане. Но я справлюсь. Наверное. Мы справимся, без Киллиана я утону.              

* * *

      Киллиан стоял на кладбище. Похороны его мамы прошли тихо, совсем незаметно. Он так и не нашел в себе силы, чтобы произнести это вслух. Повезло, что Джошуа слова не понадобились.              Рядом — совсем свежая могила. Альберт Рид. Он прожил незаслуженно долгую жизнь. Киллиан даже не смотрел в его сторону. Он просто был рад, что наконец все закончилось. Оставив цветы у могилы матери, судмедэксперт медленно направился к выходу.              Вещи собраны. Джошуа, должно быть, уже ждет его. Это конец одной истории. И начало другой.