демоны осенью плачут

      Куроо Тецуро точно знал, чего хочет от своей жизни. И был уверен в этом долгое время, самоуверенно отметая в сторону вероятность того, что все в его реальности пойдет крахом от малейшего промаха - вздоха, лишнего взгляда, слова. Он определял себя твердо стоящим на земной поверхности, с продуманным планом в голове, который не могли пошатнуть ни мироздание, ни даже подростковые гормоны, заставляющие воспринимать окружение во сто крат чувствительнее. В конце концов, что могло пойти не так? Влюбленность? Испарится спустя два месяца, было уже такое - и с Кенмой, и со старостой, и, если углубляться совсем в прошлое, с той девочкой в начальной школе, ударившей его игрушкой по голове. Неуверенность в себе? Назойливый голос, подгоняющий каждую секунду жизни делать что-то полезное, продуктивное, большее - он никогда не дремал до этого. И далее, надеется Куроо, так и продолжится.       На него возлагали надежды. Как на старшего сына, на капитана команды, на примерного ученика. И Тецуро привык выполнять то, что от него требовали.       Ну, а после появился Дайшо.       Нельзя сказать, что мудак со змеиной улыбкой и жалящими словами выскочил чертом из табакерки неожиданно, перевязанный алой лентой и кричащий - вот он я, пришел рушить твой обыкновенный уклад жизни. Дайшо был всегда. Противным парнем из соседней школы, соперником на сборах, знакомым, с которым можно раз в две недели побеседовать. Дайшо был тем человеком, за кем Куроо наблюдал с разных точек зрения, как со своей стороны, так и с чужой. Возможно, он даже не в силах назвать приблизительную дату начала этой истории, подозрительно сильно смахивающей на сталкерскую.       Однако, какие бы картины не всплывали в голове, какие бы лишние мысли не появлялись, Тецуро не планировал ничего делать с этим. Как-нибудь пройдет само по себе. Связывать себя узами с кем-то, тем более парнем, в их гомофобном обществе, он не планировал как минимум еще лет десять-пятнадцать. Отношения - это трата ресурсов, это зыбкое болото, в котором тонешь постепенно, сам того не замечая, это договор прозрачными чернилами без каких-либо гарантий с обеих сторон. Все может сложиться удачно и спустя время у вас будет квартира в центре и собачка, требующая прогулок каждые два дня. А может сложиться так, что вы разойдетесь разбитыми вдребезги, с пошатнувшейся психикой и распадающейся на крохотные частички картиной мира. Слишком рискованно, слишком... Пугающе, бесконтрольно.       - Ты всего-навсего робкий идиот, - скучающе тянет Сугуру. Закатное солнце добавляет красок на обычное услужливо-восковое подобие лица, а одиночная беседа в толпе позволяет искренним эмоциям нарушить идеально отлаженный механизм поведения с чужими людьми. - Кружишься вокруг одной идеи, забив на все вокруг и не желая открывать глаза. Боишься, что твой сказочный мирок, слепленный из раскрасок и слов взрослых из детства, разрушится, вот и не желаешь хотя бы пытаться думать сам. Даже такой низменной и простой эмоции не позволяешь взять над собой верх.       - В любом случае, это принесет мне больше пользы, чем погоня за пустыми идеалами.       - Пользы, может, и принесет. А жить-то ты собираешься? Или так и помрешь в своей раковине, убежденный, что лишь карьера достойна твоего времени?       Лицо у Сугуру кривится презрительно, верхняя губа поднимается, обнажая белые зубы, между бровями залегает складка, а Куроо, влюбленный дурак, думает, какой же Дайшо красивый и глупый романтик. Дайшо - это солнечные оттенки, это древесно-мускусный запах женских духов, поцелуи Мики на щеках, хаос теплых цветов - бежевые водолазки, одна сигарета с кнопкой на двоих, легкие, ничего не значащие улыбки, слезы, засыхающие самоцветами, да и весь Дайшо такой, драгоценный из ничего. А Куроо - Куроо всего лишь концентрация ревности и первобытного желания обладать. Любой скажет, что им не по пути.       Достойно закончить свою подростковую пору Тецуро может лишь продолжая наблюдать безмолвно, не позволяя себе ничего лишнего, чтобы в итоге все эти чувства испарились в один безоблачный день. Никак иначе.       Когда Дайшо подается вперед, оставляя поцелуй на его губах, Куроо не делает ничего - не отталкивает, не углубляет бессмысленный акт желания спасать. Еще пару секунд Сугуру стоит так, прижимаясь к его губам, пока наконец не отступает. В чужих глазах Тецуро замечает только горечь.       Нам не по пути, повторяет про себя Куроо. Всего-то нужно прожить еще пару месяцев, год, два, и все пропадет - долгие изучающие взгляды, осторожные прикосновения, которых не должно быть, неправильные поцелуи, продиктованные острым комплексом героя. Исчезнут поникшие плечи Дайшо, несвойственная для него растерянность, печаль, столь ему не подходящая.       Всего-то нужно переждать.       Даже если самому хочется разрыдаться и сжечь в костре все свои убеждения.