9 глава
21 января 2021 г., 15:08
— У меня уже есть любовь на всю жизнь, и это девушка, о которой родители, естественно, не знают.
Сокджин от услышанного чуть ли не роняет только что принесённый кофе себе на чистые штаны. Ему же не послышалось? Может, слуховые глюки?
— Прости, что? — глупо переспрашивает Ким, трясущими руками ставя кружку на стол.
— Тебе не послышалось, — говорит Даён, делая маленький глоток своего напитка. — Можешь меня за это осуждать, думать, что душе угодно, но мне насрать на твоё мнение. Как, в принципе, и на мнение других людей. — Пожимает та плечами.
Осуждать? За что? За её смелость сказать кому угодно о том, кто ей нравится? Если и говорить о этой девушке — то это полная противоположность Сокджина. Смелая, независимая, которая ставит свои желание и принципы выше всего на свете. Если бы Сокджина спросили, каким супергероем он хочет сейчас быть, то определённо назвал бы имя Чхве Даён — девушка, которую он знает от силы минут пятнадцать.
Она смотрит на его удивлённый вид и нисколечко не удивляется сама. Много кого видела с такой реакцией.
— Сколько тебе… Я могу обращаться на «ты»? — уточняет Сокджин, та кивает, прикрывая глаза. — Хорошо. Сколько тебе лет?
— Тридцать будет в этом году, — отвечает брюнетка, отламывая от торта небольшой кусочек. Сокджин хмыкает, отпивая из своей кружки первый глоток кофе. Вкусно, не зря он выбрал это место. — А тебе?
— Мне тридцать два. Будет тридцать три в этом году.
Такое странное чувство сейчас в груди. Словно все его представления о людях в данный момент перевернулись с ног на голову. Кажется, Сокджин застрял в веке так пятнадцатом со своими раздумиями.
Может ему тоже можно сказать? Вот так просто, никто никого не выдаст, что они любят людей собственного пола, не посмеётся. Кому какая из них разница? Это, скорее всего, их первая и последняя встреча. Но Сокджин бы предпочёл с ней ещё как-нибудь увидеться и поговорить, если они найдут общий язык. Девушка достаточно интересная и с характером, и это не на первый взгляд, кажется, это уже определённо факт.
— Мне… — начинает Сокджин, девушка поднимает на него заинтересованный взгляд с ложкой у рта. — У меня тоже есть любовь всей моей жизни, — решает всё-таки признаться. — Ну может и не всей жизни, я пока не понял, но я в последнее время схожу с ума, причём, самым настоящим образом. — Даён хмурит брови, отодвигая от себя тарелку с десертом, выжидающе глядя. — И это мужчина…
— О-о-о, — неожиданно протягивает девушка, хлопая Кима по плечу, протягиваясь при этом через весь, пусть и небольшой, столик. — А я уже правда боялась, что я тебе понравлюсь и будем это как-то решать. Мы с тобой на одной волне, получается?
— Получается так, — подытоживает Сокджин, неловко улыбаясь. На душе почему-то становится ещё легче, хоть немного, но легче. Если он расскажет ей про Намджуна, может, станет ещё свободнее и не будет той тянущей боли в груди?
Так и выходит. Они сидят в кафе около часов трёх, больше-меньше, никто не засекал, узнают друг о друге чуть больше, чем можно было подумать и как каждый из них предполагал.
Они совершенно разные. Девушке нравится тусоваться, заводить всё больше и больше друзей, ездит в путешествия, практически, каждую зиму, знакомясь с различными людьми со всего мира по работе, и не только, и совершенно ненавидит, когда той указывают что-либо делать. Берёт любые проблемы под своё крыло и решает со скоростью света. Видно, ясно кто в её паре доминирует, подмечает в своей голове Ким.
Чхве Даён имеет крупный бизнес, который развивала самостоятельно. Сокджин так и не понял, что это именно, то ли постройка зданий, — бизнес семьи, — или что-то другое. Сокджин в этом не разбирается. Точно так же, как и девушка не разбирается в профессии Сокджина, искренне удивляясь, как можно работать в такой сфере, ведь это невероятно трудно, по её мнению.
— Это же ужас! Общаться с людьми, у которых в голове чёрт пойми что творится! Иногда мне кажется, что людей, которых выписывают из психбольниц, делают опытными крысами, отправляя на поле боя в мир людей, что полны агрессии и стереотипных мнений. Ведь, когда ты находишься не в своём сознании, кажется, совершенно ничего не помнишь, словно ты в тумане или пустом пространстве. Не помнишь ни свою прошлую жизнь, и не можешь свыкнуться с реальностью, которая поменялась до неузнаваемости.
И как бы не хотелось то признавать, девушка права. Многие и правда чего-то не помнят, а некоторые даже возвращаются обратно, так как снова сходят с ума, не принимая реальность кроме той, что не хочет покидать их голову даже под силой мощных препаратов. Но многие успешно проходят лечение, просто каждые полгода посещая психолога.
К которому пора бы уже обратиться и Сокджину, ведь тот в последнее время совсем выпал из своей привычной реальности. Он то и дело, что думает о Намджуне, не переставая, и строя планы на то, как завоевать его, хотя бы, доверие или присутствие рядом. Как бы глупо не звучали его собственные мысли, но он и правда, видимо, полностью погрузился в человека, который очаровал его не пойми чем.
Звучит точно, как нездоровый бред.
«А какое тебе кино нравится? Раз ты удивляешься моему выбору, — спрашивает Сокджин Хосока, когда тот озвучил своё желание посмотреть выбранное кино».
«Если я скажу, что пятьдесят оттенков серого, ты громко рассмеёшься?»
«Скорее, я тебя просто не пойму».
Сокджин тогда и правда не понял. Он понадеялся всей душой, что это очередная шутка Хосока, и слава богу, что тот потом это подтвердил. А после сказал, что нравится пересматривать фильм «С любовью, Саймон».
Естественно мужчина его никогда не смотрел и даже не слышал об этом фильме. Он смотрел что-то научное, что-то про психологию, смотрел новостные порталы и просто работал, как раб. Но для него самого это было нечто по-настоящему интересное. Изучать мозг человека. как что устроено, наблюдать за ними.
Ким постарался отгородить себя от чувств целиком и полностью, чтобы потом не пожалеть о чём-нибудь.
Но как так вышло, что он жалеет в итоге и об этом.
— Знаешь, — неожиданно прерывает Сокджин Даён, когда та возмущается по поводу его работы, — я никогда не смотрел художественные фильмы. Комедии, боевики, драмы — ничего. Мультики если только, но и то в далёком детстве, и я ничего не помню из тех лет.
Девушка, нахмурившись, доедая уже третье по счёту пирожное, отодвигает тарелку, удивлённо глядя на Кима. Он же шутит? Шутит же?
— Ты сейчас серьёзно? Или стой. Ты решил проверить меня на наличие чувства юмора? — спрашивает девушка, отрицая полностью его слова и воспринимая больше как розыгрыш. — Как такое, блин, вообще возможно? — Ким пожимает плечами в ответ, по-глупому улыбаясь. — Даже марвел не смотрел? Капитан Америка какой-нибудь? — он мотает медленно головой, насупившись. — Даже Гарри Поттера?
— Слышал, но нет, не смотрели и, как я понимаю, что есть книги — то их тоже не читал, — вздыхает Сокджин, как-то виновато глядя на новую подругу. Надеется, что подругу.
Та не верит. Отказывается в такое верить, по крайней мере. И Сокджин это прекрасно понимает.
Даже самый маленький ребёнок, ну ладно, достаточно взрослый для своих лет ребёнок, знает или хотя бы видел первую часть всеми известного Гарри Поттера. Самый заядлый из себя мужчина смотрел марвел, а если нет, то это просто мальчик.
Так рассуждала девушка, но не Сокджин.
«Какие фильмы ты смотрел и любишь, Намджун?»
«Я много, чего посмотрел за свою жизнь. Можно долго перечислять то, что мне действительно нравится».
«Ну хоть что-нибудь? Мне интересно».
«Хм… — задумывается Намджун. — Мне нравится книга «Гордость и предубеждение» и фильм тоже интересный. Может, слишком сопливая, но «До встречи с тобой тоже ничего». «Дневник памяти» — хорошее кино. О! Есть такой фильм «Притяжение». Оно странное немного и российского производства, но связанно с космосом. Мне понравился конец и слова главной героини».
Сокджину просто было неинтересно наблюдать за всеми новинками кинематографа. Он не пищал от выхода новых серий какого-нибудь популярного сериала или дорам, от которых все так тают. Ким не ревел крокодильими слезами, если главный герой романа умирал. Не радовался, если персонажи выбрались из полной задницы и стали счастливыми с кучей детей в конце какой-нибудь трагедии.
Потому что это всё выдуманный бред.
— Ты смотрела «Дневник памяти»? — спрашивает Сокджин, глядя на то, как девушка всё ещё отходит от шока после очередной услышанной загадки от мужчины.
Она кивает, перед этим задумываясь, видимо, вспоминая сюжет или просто, что это за картина в общем и целом.
— Я, в отличии от тебя, здоровый человек, — пытается пошутить, но совсем не выходит.
— С чего ты взяла, что я «нездоровый»? — негодует Ким, хмуря брови отчего между ними образуются складки.
— Я надеюсь, ты хоть бы знаешь, что такое секс? Просто если нет, то ты либо с супер выдержкой, либо реально больной, — не отвечает Чхве на его вопрос, который, скорее, риторический, но предъява в его сторону странная.
За окном уже давно стемнело, начал падать мелкий снег, который покрывает тонким слоем асфальт, фонари и вывески с рекламой. Люди прячут носы в шарфах, утыкаясь в них чуть ли не полностью с головой, что аж глаз не видно, а в кафе народу чуть прибавилось, чем было три с половиной часа назад.
В принципе, при первом знакомстве, если бы Сокджин разговаривал сейчас не с Даён, а кем-то другим, взять к примеру Чон Ван, сбежали бы от него ещё тогда, когда он сказал, что влюблён в мужчину. Некоторые бы подумали, что он пошутил, оставшись ещё на немного, чтобы в итоге услышать слова: «Да это шутка, расслабьтесь», но потом бы точно сбежали, услышав, где работает Ким и что тот не смотрел никаких художественных фильмов, не слушает музыку и не читает книг, погружаясь во всё это, отдаваясь чувствам и эмоциям, как обычно это принято делать. Книги он читал, разве что, только научные.
Выглядит и правда как болезнь. Болезнь под названием «Нет чувствам».
— Я покажусь тебе ещё более ненормальным, если скажу одну вещь? — неуверенно спрашивает Сокджин, а девушка готовится услышать уже всё, что угодно. Тот смотрит на неё с испугом в глазах, как маленький мальчик, сжимает края своей чёрной толстовки, — Сокджин не стал наряжаться в деловой отглаженный костюм, и угадал, так как Даён они совершенно не нравятся. И он не знает, с чего в итоге начать.
— Ну? — подгоняет его брюнетка.
— Я влюблён, но сомневаюсь всё же, что влюблён, но мне плохо. Я грежу своим собственным пациентом, которого лечил чуть больше пяти месяцев и выписываю его уже на следующей неделе. Как мне быть? Может, я и правда сошёл с ума?
***
В кабинете словно не хватает воздуха, но тот проветрен, окна были раскрыты всю ночь, но Киму так не кажется. Вот он уже полчаса мечется глазами по потолку в очередной раз, голова гудит от переизбытка мыслей и накручивания себя на худший лад. «Может, я и правда сошёл с ума?» «Я думаю, ты накручиваешь». «Разве такое можно накрутить?» «Да, может быть, ты влюбился в его образ больного, но не более того». Какой бред. Сокджин никогда не влюблялся в пациентов, сколько им лет бы не было, как бы они не выглядели, но тут что-то не так. Как всё пошло в другую сторону? Намджун точно такой же человек, который в итоге оказался инженером космических аппаратов и систем — для Сокджина это кажется чем-то удивительным в своём роде занятием, ведь любая ошибка стоит жизни. Теперь более или менее понятно, откуда в нём столько небылиц про космос, в котором Сокджин ничего не смыслит. Можно начинать себя корить за то, что он развивался только в одном направлении, боясь натворить ошибок? Почему он родился трусом? Почему стал бояться своих слов и мыслей? Раньше он беспокоился только раскрытия своего секрета, а сейчас страхов появилось ещё больше словно они и не думали никогда заканчиваться, а просто прятались в тени, дожидаясь определённого момента, чтобы появиться и как следует испортить Сокджину жизнь. Снова по сотому кругу Ким перечитывает документы, просматривает все графы и абзацы о состоянии здоровья его единственного, с какого-то времени, пациента, по виску стекает уже чёрт пойми какая капля пота, а зрачки расширены до пределов, словно Ким употреблял наркотик. В голове звонко слышно, как отчеканивает по рёбрам сердце, а руки немного дрожат и устали от постоянного перебирания бумаг. Сложно в такое верить и принять тот факт, что скоро Намджун выпишется. С другой стороны — это сто процентная радость, ведь человек более или менее восстановился. Но душа всё равно кричит и болит от тоски. Кажется, пора становиться хоть чуточку смелее, если ты хочешь хоть чего-то да добиться. Пока Сокджин шёл в палату к Намджуну с новостью, что всё, дружище, можно в скором времени собирать вещи и ехать домой, он подумал, а почему так трусит перед ним, теряет свою привычную хладнокровную хватку, а живот так сильно давит, скручивая в узел? В горле постоянно пересыхает, а слова полностью забываются. Какими терминами можно это описать? Подходящих психологических Ким не нашёл, разве что, дал название, как простой страх и паника не пойми перед чем. Стоя у дверей и сжимая в руках планшет с документами, что аж побелели костяшки, Сокджин снова переживает. В голове куча вариантов, как выстроить диалог. Как сказать Намджуну всё то, что вертится на языке и самое главное просто по-человечески не напугать, а дать понять, что Ким хочет быть не просто лечащим врачом, причём теперь бывшим, но ещё и другом. Противное слово «бывший». Никогда ещё Сокджин не горели идеей дружбы, как сейчас. Очки съезжают с носа уже десятый раз, это начинает раздражать, доктор их просто напросто снимает, убирая в маленький кармашек своего халата на груди. Он выглядит нелепо теперь, лучше надеть их обратно. Тихо постучав в двери, мужчина заходит, улыбаясь самой ослепительной улыбкой, сразу замечая, как Намджун что-то пишет в блокноте, который ему недавно выдали с разрешения главврача. «У меня был бывший молодой человек, от которого меня начало тошнить на второй неделе отношений. И просто сказала ему, что я по девочкам». «А потом это оказалось реальностью? — смеётся Ким, делая глоток бодрящего напитка». «Ну да, а почему нет? Жизнь одна люби того, кого хочешь и будь с тем рядом, от которого тебе спокойно и уютно, или наоборот, с тем, кто разжигает в тебе чувства, любые, это неважно. А уж какого пола это будет человек, не имеет значения. Да пусть хоть собака! — шутит Даён». «Любые чувства? Даже гнев? Раздражение? Ненависть?» «В основе случаев. От ненависти до любви один шаг — работает в основе случаев. Как и обратно, но даже если ты ненавидишь, то что-то да чувствуешь». — Здравствуй, Намджун! Ну что-о, готов? — звучит так, словно он сейчас полетит в космос к тому самому Млечному Пути. — Я всегда готов, доктор Ким. Сокджин замечает, что Намджун больше не зовёт его господин. Хорошо это или плохо, он ещё не решил, но скорее всего, что первый вариант. Ким привык выписывать людей из этой «тюрьмы», как он иногда сам называет больницу, но сейчас нет, он совершенно не готов. Все документы сделаны и проверенны от и до, Намджун здоровый крепкий парень, теперь точно, всё подтверждено и узаконено. «Невероятно» — хочется каждый раз повторять, глядя на Намджуна. — У тебя есть те, кто мог привезти бы тебе одежду? — спрашивает Сокджин. Тот неловко кивает головой, а в глазах виднеется неподдельное счастье, что ещё чуть-чуть, и он выйдет отсюда на свободу, хоть и будет наблюдаться у врача всю свою оставшуюся жизнь. — Да, но мне нужно только ему позвонить, — говорит Намджун. Намджун просматривает все документы, Ким указывает ему на какие-то графы, где могут возникнуть вопросы, если «вдруг что» придёт в его голову, а сам, пока тот улыбается и читает бумаги, засматривается на его руки и приподнятые уголки губ. «Интересно, а он помнит наши касания и разговоры? Хоть что-нибудь?» Если нет, то это нечестно. Намджун обещал, так много всего обещал Сокджину, так много всего говорил, заставив того искренне верить, что все планы могут и правда реализоваться. Но пока что, Ким не решается задать ни одного вопроса. Почему он вообще поверил в эти сказки и продолжает верить до сих пор? Они выходят из палаты, идут к стойке регистрации (Сокджин постоянно поглядывает в сторону Намджуна, а тот осматривает просторы больницы), Ким просит у дежурного врача дать телефон, который ему послушно протягивают, и тот протягивает его Намджуну. Он набирает чей-то номер, словно всегда его помнил и не собирался забывать, Сокджин хмурится, сжимая до боли челюсть, сдерживая в себе непойми откуда взявшуюся ревность, и внимательно смотрит на беспокойное лицо своего уже почти бывшего пациента. — Вы могли быть дать мне минутку? — просит Намджун. Нет. Этого как раз и не хотел мужчина, но он кивает, уходит недалеко, чтобы слышать какие-то фразы из разговора и при этом не смущать парня. Садится на диванчик у окна, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдает, прислушиваясь к малейшим деталям. —…да …прости, если я тебя отвлекаю, но ты не мог бы помочь? …мне нужна одежда …не спрашивай …Юнги, просто приедь по этому адресу и всё… После имени Сокджин перестает слушать, что говорит Намджун. Это имя очень знакомо ему словно он его где-то уже видел или слышал, пока что не может с точностью разобрать, но это было очень давно сто процентов. В голове, как кинолента, пробегают куча картинок из всего того, что произошло за последние пять месяцев, но так ничего и не припоминается. Но имя до боли знакомое. Ужас. Столько времени прошло, а всё, что удалось узнать врачам о Намджуне — это место работы (и то, он сказал об этом недавно самостоятельно), жилья, пара биологических данных, что-то вроде резус фактор и группы крови, и всё-такое. Не истории жизни, ни людей, которых он знал, ни то, что ему нравится (но из всех бесед с ним Сокджин выделил пару вещей — это просмотр кино по вечерам каждый день, прогулки по городу и космос, с которым ему приходится работать). Но на руку это не сыграло в беседе с ним, всю основу на себя взяли препараты. Мужчина не замечает, как Намджун возвращает телефон женщине, что стоит за стойкой, и со слабой улыбкой на лице подходит к Киму, держа руки за спиной и как-то по-детски улыбаясь, а Сокджин, который снова погрузился в свои мысли, не замечает его. Намджун машет пару раз перед лицом Сокджина, говоря что-то вроде: «Доктор Ким? Всё в порядке?», но тот реагирует на это спустя пару секунд, часто моргает, возвращаясь из своих очередных рассуждений. Смотрит на беспокойное лицо Намджуна, сразу же приподнимаясь с нагретого места на диванчике. — Ну что? Всё хорошо? — с каплей беспокойства в голосе спрашивает Ким. — Да. Мне привезут где-то после обеда, — кивает Намджун. — А кто? Мне просто… — Сокджин, чтобы отвести от себя какие-либо подозрения, берёт планшет с документами в руки и указывает на него. — Мне нужно записать его, чтобы на стойке регистрации его приняли! Намджун улыбается, тихо посмеиваясь над поведением Сокджина, облизывает немного подсохшие губы, на которые Ким тут же начинает смотреть, но быстро переводит взгляд на красивые глаза парня. Сейчас бы ещё на губы смотреть… — Запишите как Мин Юнги, — говорит шатен. У Намджуна прилично отрасли так волосы, корни намного темнее основной длинны, и Сокджин хочет спросить даже об этом. Почему он покрасил волосы? На спор или ему так захотелось? Он правда считает это привлекательным? — Пошли тогда в палату, ещё раз всё посмотрим, я задам пару вопросов и увидимся только завтра. Сокджин указывает рукой в сторону длинного затемнённого коридора, несмотря на дневное время суток. Мужчина пытается скрыть смущение и красные щёки, перелистывая снова и снова документы, до которых ему и дела нет. Намджун же идёт рядом, держа руки за спиной, убирает волосы, что упали и лезут в глаза. Осматривая больницу, словно он тут впервые. В палате Намджуна по-прежнему пахнет свежестью, ещё немного и тут будет пусто, или это место займёт кто-то другой. Шатен присаживается на стул, напротив него садится Ким, кладя планшет с документами на стол. Около пары секунд Сокджин смотрит на парня, сидящего напротив, который глядит на него с долей восхищения, и тяжело вздыхает. — Я поздравляю тебя с выпиской, Ким Намджун, — первое, что удаётся сказать доктору. Тот начинает улыбаться, опускает голову, чтобы, наверняка, скрыть своё смущение. Сокджину нравится смотреть на то, как улыбается Намджун, он выглядит по-настоящему милым и красивым в такие моменты. Как хорошо, что их стало ещё больше в последнее время, но как ужасно, что буквально совсем скоро доктор будет видеть такое намного реже. — Спасибо, доктор Ким, — благодарит его Намджун, поднимая голову. Тишина. Она очень давит сейчас на уши, словно тут много-много камер и они записывают каждое слово, каждое действие, и если ты сделаешь что-то не так, то накажут за непоправимые ошибки. Сокджин нервничает, очень сильно, ведь не готов так просто расставаться с Намджуном, который сидит в его голове и сердце, безвылазно. «Он же обещал, обещал, что хочет быть…» Сокджин не доводит до конца свою мысль, чтобы не расстраивать себя ещё больше, чем есть сейчас. — Ты как -то упоминал про гору, на которую со мной поднимешься, Намджун. — Сокджин причмокивает губами, словно пробуя каждый раз имя на вкус. Ему оно нравится, и каждый раз всё больше. — Хм, верно, доктор Ким, — подтверждает парень, потирая свою щёку и задумываясь. — А ещё ты говорил, что готов пройти со мной где угодно, если я буду просто рядом, — как бы между прочим говорит Сокджин. — Я говорил, что новый человек в твоей жизни, ты помнишь? Тишина появляется ещё более внезапно, как сердце Кима после этих слов начинает бешено стучать. Снова. Если Намджун не помнит этих слов и сочтёт сейчас его за идиота, то Сокджин отказывается жить в такой реальности. Он слишком много думал о нём, слишком много прокручивал в голове сценарий, который собирается реализовать. Это кажется и правда безумием. Можно ли это рассчитывать, как на признание? А ещё он не понимает, откуда в нём столько смелости. Сокджин смотрит в потерянные глаза, старается вообще не дышать, чтобы не выдать своё волнение, которого никогда не было до появления Намджуна в жизни. В сокджиновском потерянном взгляде, кажется, можно разглядеть то самое слово «боль», которым пользуются все, не представляя, что это на самом деле такое. — Я думал недавно, что вы восприняли эти слова лишь за мой бред. А ещё я, вроде, говорил, что Вы мне больше, чем просто врач. Вы мой друг, доктор Ким, — отвечает спустя, кажется, целую вечность. — Я рад такому новому человеку, который останется со мной, несмотря на мои проблемы, которые он же и решал. А ещё это очень странно, не находите? — пытается пошутить Намджун. Доктор незаметно выдыхает, приподнимая уголки губ, глядя на рассудительное лицо Намджуна, словно тот и не отказывался от своих слов. Не зря же он их тогда и правда сказал. — Значит, — подытоживает Сокджин, складывая руки в замок на своих коленях. — Мы друзья с Вами? Который в будущем помогут друг другу, и я буду исполнять роль не только лечащего врача. — Намджун, улыбаясь и посмеиваясь, кивает. — И я смогу узнать о твоей крутой профессии? Тот кивает снова. Сокджин не верит в происходящее, серьёзно. Это всё кажется настоящим сном, которому никогда не суждено было сбыться, ведь тут он слишком смелый. До последнего отрицая все свои слова и согласие Намджуна, он пытается сдержать радостный вопль, чтобы никто не подумал лишнего. Внутри него словно начинает цвести сад, который полон различных красивых цветов и деревьев. Вся та боль и тяжёлый груз, с которым он жил, улетучивается, заменяя зарождающим счастьем. Это сон. Сто процентов. Если это тот самый момент, когда жизнь меняется и становится лучше, пусть даже во сне, то Ким не хочет, чтобы он когда-либо заканчивался. В таком сне он бы остался подольше, если не навсегда.***
Просиживая в квартире очередные часы отдыха после работы, Сокджин, полностью погрузившись в книгу с головой, дёргает ногой, лёжа на диване с ручкой в зубах, и бегающими глазами по страницам. Сюжет оказался куда интереснее, чем он мог себе представить. «Великий Гэтсби» — одна из любимых книг Хосока, оказалась и правда интригующей. Очень сложной по написанию, даже несмотря на то, что Сокджин читала книги по психологии и там всё ещё сложнее, это правда кажется невыносимым, но интересным. Сокджин чувствует себя окрылённо. Словно ему дали новую жизнь в другой вселенной, абсолютно с другими обстоятельствами и он впервые в жизни чувствует себя так легко. Он купил это книгу, — именно купил, а не начал читать в интернете, — подчёркивает для себя нужные фразы, которые мог бы когда-нибудь сказать человеку, которого будет любить до конца своей жизни. Ведь таких фраз тут полно. /flashback/ — А ещё я, вроде, говорил, что Вы мне больше, чем просто врач. Вы мой друг, доктор Ким, — отвечает спустя, кажется, целую вечность. — Я рад такому новому человеку, который останется со мной, несмотря на мои проблемы, которые он же и решал. — Значит, — подытоживает Сокджин, складывая руки в замок на своих коленях. — Мы друзья с Вами? Который в будущем помогут друг другу, и я буду исполнять роль не только лечащего врача. — Намджун, улыбаясь и посмеиваясь, кивает. — И я смогу узнать о твоей крутой профессии? Тут не нужно ответа, скорее всего. Сейчас, когда у Сокджина появилась эта надежда на что-то лучшее, чем может быть, он готов краснеть и смущаться, готов слушать биение неугомонного сердца хоть вечность. Ту вечность, если она будет с Ким Намджуном, который и понятия не имеет, что значит для Кима на самом деле. Вся та жизнь, что была до Намджуна — сущий ад для Кима. Он не отрицает это и никогда не будет, но он трезво оценивает своё сейчас психическое и физическое состояние. Влюбиться — не слабость. И неважно в кого. Намджун помог Сокджину обрести хоть какую-то храбрость. Пусть тот и не знает о его чувствах, но как только будет время, он непременно о них сообщит. — Я уже жду нашей прогулки в гору, Ким Намджун, — с улыбкой озвучивает своё самое желанное на данный момент. — Я тоже. — Начинает смеяться. — Интересно, какой я бред вообще тут нёс? Я правда, большую часть из всего не помню, — не унимается взрыть свою голову Намджун и найти там что-нибудь, что связанно с этим местом и его врачом, который помог ему. Он у него в неоплатном долгу. — Я думаю, со временем воспоминания восстановятся, — уверяет Сокджин, надеясь на то, чтобы Намджун вспомнил всё, что говорил Киму. — Но странно, что я помню то, что говорил Вам, доктор Ким, — пожимает плечами шатен, убирая чёлку с глаз. Сокджин залипает на этот жест невольно, щурится и давит в себе улыбку. Намджун стал очень красивым, хоть и до выписки был точно таким же. Если бы красота оценивалась числом, Сокджин бы присвоил бесконечность Намджуну. Перемножил бы огромное количество бесконечностей, хоть она единственная, но он бы сделал именно так. — А ты помнишь… — делает паузу Ким, — помнишь, что произошло и почему ты коснулся меня однажды? Намджун хмурит брови, задумываясь, и начинает бегать глазами по холодному полу. В голове обрывками всплывают воспоминания, которые раньше казались всего лишь снами, как думал сам Намджун, но он не уверен, они ли это. Он пожимает плечами, не вспомнив ничего. Сокджин не расстраивается, нет. Наоборот, он рад, что сможет с новым чувством коснуться Намджуна когда-нибудь, как только у него появится такая замечательная возможность. /the end flashback/***
В салоне автомобиля впервые за всё время звучат не новости или разговорное радио, а именно музыка. Стуча по рулю автомобиля указательным пальцем, Сокджин вздыхает после сложного, но интересного вечера, вслушиваясь в слова песни. Играет какой-то непонятный рок-поп, или как такие жанры называются, Ким пока не знает. «Я облажался, неуверенный в себе. Нет проблем, прими это все. С меня хватит всех, кто зовет меня сумасшедшим. Я в порядке, я в порядке, мне не нужно, чтобы меня спасали». Мужчина хорошо знает английский, так что слова песни ему не сложно перевести. Странно, эта песня довольно хорошо описывает его мысли. Неужели, в такой ерунде есть какой-то смысл. После встречи с незнакомкой, Ким остался вполне доволен. Отличный собеседник, хорошая девушка, хоть и была намечена как невеста. Даён оказалась даже строже, чем сам мужчина, который обычно холоднее самой Арктики, но рядом с этой особой ему было комфортно. Рассказав ей то, что его тяготило, на душе стало свободно. Оглядываясь по сторонам, дороги кажутся бесконечными в этом огромном городе. Вся та рабочая суета закончилась, осталась лишь маленькая проблема, которая мучает его теперь с тех пор, как Намджун покинул стены больницы. Этот Юнги не оставил никакого хорошего впечатления, его лицо несло отвращение, хоть и Намджун был рад его видеть. Странно всё это. Ким Намджун обещал Сокджину, что они обязательно встретятся ещё, когда тот вернётся в привычную рутину. Ким ждёт этого с большим нетерпением, ему кажется это всё лишь сном, что вгоняли его в страх и отчаяние. Он следовал лишь путями логики, но сейчас ему просто хочется дать единичную волю своим чувствам, которые он стал снова испытывать.
