Milky way

/flashback/ — Как же, я знал, что ты просто ужасен. А всё ради чего? Ради выгоды? Развлечения? Может, ты и правда был мне дорог, но моих стараний никто не видит…       Голос. Другой. Чужой, но до боли знакомый где-то в промежутке между делами и пристальным взглядом. Что он говорит? Что он имеет в виду?... — Ты прекрасен, но для меня ты слишком сложен. Как можно быть гением в этом гнилом мире? Проигрышный вариант, как минимум. Быть опозоренным? Без проблем…       Что происходит? Почему всё вокруг играет красками? Что это? Пытается пробраться в голову, путает ещё больше мысли, пытаясь усомниться в себе и во всём мире. Такое странное чувство, будто ты…       Пустота. Будто ты перестал существовать. Всё другое, что ты знал до этого, пропало и стало ничем. Точно также, как и ты сам. /the end flashback/       Лужи после проливного дождя кажутся зеркалом. Шагая в сторону больницы, Сокджин видит в них отражения хмурого серого неба, повисшего над головой, и силуэтов людей. Шаги Кима короткие, неторопливые, будто его что-то удерживает, чтобы он не пошёл туда. — Я так и не понял, что это значило. — У Хосока глаза красные, лицо вялое. На вид он кажется холодным и бледным, словно труп. — Ты чего это, заболел? — Сокджин словно находится под чьим-то влиянием. Ему всё равно, кто что говорит вокруг, в голове только одно — нужно поговорить с Намджуном. И это уже не очередной предлог, будто ему нужно поговорить о лечении, ему больше не терпится разобраться в том, что он чувствует. — Эй, ты меня слышишь, нет?       Злость. Откуда она взялась? Резкая. Неожиданная и никому не нужная. Такое поведение для Кима в новинку, ведь раньше его больше преследовали увлечение и смирение буквально во всём. Столько вопросов, ответы на которые где-то близко, но хаос, который уже успел образоваться, мешает делать шаги. Ведь шаг в пустоту окажется неисправным. — Что? — Сокджин резко останавливается, разворачивается лицом к другу, принимая хмурый вид. — Ну позвонил, впервые что ли? Сейчас всё нормально, извини за беспокойство.       У Чона челюсть к полу тянется в этот момент. Что сейчас происходит? Почему его друг, которого он так давно знает, ведёт себя так, будто они незнакомцы. Что следует сейчас чувствовать? Как нужно реагировать на то, когда ты видишь, что дорогой тебе человек буквально сходит с ума на твоих глазах. Посмотрев на Сокджина, прочувствовав сейчас всю эту злобу, Хосок делает шаг назад, осознавая, что в глазах Кима творится сейчас хаос. Ему даже на секунду кажется, что он не видит своего отражения в них. — Ты сейчас серьёзно так настроен на то, чтобы сделать это? Ещё одну неправильную вещь?       Молча развернувшись и зайдя в кабинет, Сокджин кидает бесцеремонно свой портфель и пытается принять вид занятого. Потерял полностью рассудок, и все слова словно потеряли должный смысл, а в голове Чона образуется большая паутина мыслей, в которой он сам же и запутался, совершенно забыв, о чём думал буквально пару секунд назад. — Столько людей в мире и ты выбрал того, с кем тебе быть нельзя? Ты что, за всё это время дорамы пересмотрел? Даже если не брать в расчет тот факт, что мы работаем с психически нездоровыми людьми, нам нежелательно иметь отношения с пациентами! Это неправильно, Сокджин! — А что тогда правильно? — отрезает Ким, срываясь. — Какая разница, кто он, а кто я? Я ничего не могу поделать со своими мыслями, я не могу выкинуть его из головы, я не могу притупить то, что я чувствую, ведь я пытаюсь это сделать на протяжении всего времени! Но у меня ничего не получается… — тяжёлый вздох.       Пауза. Скорее всего для того, чтобы оба подумали, что они сказали друг другу, и что каждый хочет услышать. Терзания не дают покоя обоим мужчинам, но у каждого разные причины для них. — Я хотел помочь ему. Как и каждому, кого я видел, в чьи глаза я смотрел, а в его глазах я видел демонов. Настоящих, словно со мной разговаривал сам Сатана, а я понял это только сейчас. Я видел в нём столько безысходности, столько боли, будто его разбили, растоптали, уничтожили, а я взял, и всё вернул на свои места. — Ты сейчас описываешь совершенно нормальные симптомы и адекватное поведение! Ты оправдываешься, пытаешься связать то, что никогда не свяжется. Это не особенные его черты, ты уже просто бредишь! — Хосок срывается окончательно, ударяя руками по столу. Его лицо красное от накопившейся злобы, а глаза наполняются еле видными слезами. Когда он смотрит на такого Хосока, у Сокджина просыпается странное чувство внутри. Жалость? Очередное разочарование? Что ему сейчас сказать? — Ты романтизируешь. Ты даже не видишь того, как сходишь с ума.

***

      Центр затхлого города, который всячески пытаются украсить фонарями, чтобы тот казался ярче, кишит людьми. Кафе, рестораны, бары и любые заведения разрываются от количества посетителей, туристов. Некоторые бывают каждый день, а кто-то посещает эти места впервые. Мысли начинают давить на черепушку. Что же в этом мире правильно тогда? Что нужно делать, чтобы не сойти с ума и не стать рабом чувств или гниющего общества?       Люди. Общество. От этих слов потряхивает. Только сейчас Сокджин понимает всю суть человечества и того, какие несправедливые бывают чувства. Жизнь, оказывается, настолько сложно устроена, что ты не понимаешь, что сейчас чувствуешь. — Молодой человек, сколько сейчас времени? — спрашивает у Кима девушка с жутко знакомым голосом.       Тот смотрит вяло на часы, отвечая: — Пять часов вечера. — Самое время для раздумий. — А присесть не пригласите, Ким Сокджин?       Только сейчас подняв голову, мужчина видит перед собой свою знакомую — сильную и независимую Даён.       Она одета в шикарный брючный костюм, на ней чёрное пальто чуть ниже колен, а лицо сияет. Словно этот человек и есть то самое Солнце, что греет Землю. — Что ты тут забыла?       Девушка осторожно присаживается рядом с Кимом, запахивая пальто и закидывая ногу на ногу. Поправив волосы, она пробегает глазами по своему другу и тяжело вздыхает. — Ты что, так до сих пор ничего и не сделал?       Ким с каменным лицом машет головой. — А почему?       Тяжело вздохнув, Сокджин отводит голову в сторону, пытаясь высмотреть в толпе людей ответ на этот вопрос. Его разум затуманен. Всё перемешано, а сердце болит от нескончаемых переживаний. Что тут можно сделать? Только жить дальше в мучениях. — А что я могу? Я же никто, по сути-то дела. Не имею я права тревожить его. — Кто тебе сказал такое? — Хосок и моё образование.       Девушка смеётся. Бывает же мужчина иногда весёлым. Как оказалось? — Тебя никто не заставляет сразу кричать о чувствах. Почему бы тебе… Просто не поговорить? Обычный разговор поможет понять тебе хоть что-то, я уверена в этом! — она кладёт ему руку на плечо, и Ким оборачивается в сторону девушки.       Всё мешает. Мешают понимание, принципы, желание и дикие сны. Потеря контроля — вот, что мешает. — В общем, я ничего не хочу слышать. Отмазки, друг мой, не помогут. Поздоровайся.       После этих слов Сокджин округляет глаза, переводя их прямо, куда показывает Даён. Перед ним стоит тот самый Ким Намджун.

***

      Если бы все мечты сбывались, то остались бы они у нас до конца жизни? Добившись всего по щелчку пальца, жить с этим. Захотел — исполнилось. Захотел — всё забылось. В таком случае, в чём заключался бы смысл жизни? Может, мы тогда живём ради риска, который помогает в исполнении наших мечтаний. А позже они становятся целями и осуществляются.       Сейчас всё, чего хочет Ким Сокджин — это провалиться сквозь землю. Напротив него стоит тот самый человек, по которому он сходит с ума. Буквально. После знакомства с этим человеком вся его жизнь пошла под откос, все его чувства обострились, а поведение изменилось до неузнаваемости. Именно этот человек — самая большая загадка для мужчины.       Самый сложный химический элемент, который не поддаётся никаким реакциям. — Здравствуйте, Ким Сокджин! Я безумно рад видеть Вас!       Немеет всё. Язык. Тело. Разум. Сложно подобрать нужные слова, ведь… Что сказать? Что сейчас необходимо сказать самому себе, чтобы выйти из ступора? «Очнись. Это просто человек!»       Моргнув пару раз, Сокджин приподнимает уголки губ, протягивая руку вперёд. — Намджун. Я тоже… Очень рад видеть Вас…       Прикасаясь к ладони и крепко сжимая её, словно… Безумно боясь отпустить. Сокджин здоровается с Намджуном, его глаза светятся, а взгляд Джина становится диким, но счастливым. — Меня пригласила эта милая дама на встречу с Вами, и я подумал, почему нет? Мы же договаривались, как-никак. «Договаривались? Ты обещал быть рядом со мной и рассказать всё, о чём знаешь, но ты просто исчез. Пропал, оставив меня в неведении погибать в одиночестве» /flashback/       «Месяц. Два. Полгода. Я не вижу тебя в своей жизни. Ты пропал, словно забыл о том, что столько времени с тобой происходило. Как будто я и сам исчез из этого мира, пытаясь найти тебя в другой вселенной».       Сокджин исхудал. Его мешки под глазами стали размером с полщеки. Мысли пожирают его, терзая душу, и это противостояние в нём убивает его изнутри. Жизнь потеряла важность, а время вообще перестало существовать. В чём смысл, если нельзя даже узнать, могло бы всё получиться или нет? — Отпусти мою душу, Намджун...       Сокджин столько раз себе это говорил. Столько раз он пытался позабыть и отпустить. Но всё попусту. /the end flashback/       А сейчас вот он сам. Собственной персоной. Намджун улыбается своей шикарной и совсем здоровой улыбкой. Сокджин смущается. Сердце потихоньку сбавляет обороты, а уголки души оттаивают от ледников.