Ветер

За окном дул сильный ветер. Он завывал, свистел. Окно было холодным, будто сделанным из-зо льда. Оно дрожало, а стекло билось о раму, создавая в этом шуме закономерные узоры. Это весна давала знать о себе. Холодная пора все ещё не оступала. Её будто кто-то специально направлял на мрачный город, над которым нависла медленно-скользящая туча. Маленький мальчик сидел у окна, рисуя пальцем по запотевшему краешку стекла. В его детских глазах уже успела запечатлится первая печаль, которую не могут пережить даже многие взрослые. Но он держался, не особо понимая всю свою ситуацию, все то горе, которое выпало на его долю. Его бабушка, спокойная, вечно усталая пожилая дама, с грустной улыбкой трепала волосы своего проказника, такие светлые, будто созданные из пожелтевшей травы. Глаза же его были холодными и прозрачными, а взгляд отсутствующим. Это часто её беспокоило, ведь казалось, словно ничто в этом мире не может заинтересовать его, хоть естественно, это было и не так. И начав понимать это отнюдь не сразу, женщина сильно переживала на этот счёт. Конечно, как и любому другому ребёнку, её внука тянуло познавать мир, однако, для неё это было как-то фальшиво, ведь его взгляд всегда был направлен в пустоту и отображал такое понимание, что казалось, будто мальчишка все знает и без того. Мальчику говорили, что эти дары достались ему от родителей, которых тот почти не помнил. Никто не упоминал о них, даже бабушка, которая всегда становилась какой-то грустной, когда тот начинал расспрашивать её про них, а в особенности про мать. Его впечатление об этих людях было слишком сумрачно, однако светло и незапятнано. Он боготворит их, словно святых. И от части, его маленький ум действительно отображал верное толкование этих образов, полных сочувствия и сострадания. Ему казалось, что его мать самая лучшая и красивая, а отец, фотографии которого были всегда расплывчаты и непонятны, подленный гордый джентльмен, с холодным сердцем, но таким тёплым в отношении своих близких. Бабушка говорила внуку, что его отец, как грозный ветер, который доносит ему всякие весточки, на что тот лишь изумленно кривился, видя в этом старческие выдумки, абсурдные и странные, подобные сказкам. И он не понимал, отчего ему запрещали ругаться на холодную въюгу зимними деньками, отчего постоянно запрещали донимать распросами на эту тему. Но этим днем все было совсем иначе. Бабушка не злилась на внука, вслушиваясь во что-то, с грустью думая о чем-то своём и изредка окидывая того взглядом. И вдруг, она лаского спросила, да так, что тот с оживленною улыбкой обернулся в её сторону: -Внучек мой, о чем думаешь? -А я вот думаю, отчего ветер все молчит? Ты же говорила, что он должен приносить мне весточки! И все же никакой он не хороший, а наоборот. Вот он нас обижает, а нам его нельзя. Но почему? -А что, если я расскажу тебе одну историю, а? Вдруг, тогда ты вместе со мной поверишь в маленькое чудо? И думаю, тогда ты сможешь дать ответ на свой вопрос. Ведь когда-то, я думала так же, как и ты. Тот лишь отрывисто кивнул, лениво переводя взгляд с её лица на старые часы, бьющие двенадцать часов. -Слышишь, какая за окном въюга? Это неспроста. У Ветра есть своя обязанность-приносить людям зиму. Без холода нельзя узнать, что есть тепло, неправда ли? Он указывает людям путь, который те должны преодолеть самостоятельно, как он это зделал в свое время. Раньше, он бездушно выполнял эту свою работу, отчиканивая каждое действие, но однажды, он начал вкладывать в неё душу… Это был один холодный день. Снег клочьями падал с серого, как скала, неба. Город погряз во тьме. Угрюмые замерсшие прохожие кутались в длиные шарфы, они жались друг к другу, зарывались в воротники своих пальто. Обычная картина, не правда ли? Мы часто видим, как люди недовольны непогоде и ветру. Они проклинают его, они ненавидят его. Но за что? Он холоден? А почему? Никто никогда не старался согреть друг-друга, сделать его чуточку теплее благодаря своей любви. Но вот, на одной из мощеных старых улочек появилась юная девушка. Она понуро опустила голову, не замечая, что на её непокрытую голову сыпется кристальный снег. Соломеные густые волны опадали на плечи, а ветер подхватывал их. Лёгкая курточка висела на ней чуть мешковато, неуклюже, а длинный подол юбки медленно плыл по земле, подобно лодочке на тихом озере. Она кручинилась, сжимая в руках старые бумаги, мокрые от слез и снега, которые, как казалось, насквозь пробивали их. И Ветер, видя её печаль, решил подбодрить хоть как-то. Он подул ещё сильнее, будто бы специально, чтоб обратить её внимание на себя. В нем забурлило негодование. Все были поглощены им, а она нет. Такая грустная и безразличная ко всему. Он никогда ранее не останавливался над беда и других людей, но тут, что-то заставило его задуматься. И тогда он понял, что это было. Эта девушка, он видел её ранее. Такая тихая и зажатая, она всегда улыбалась, смотря на небо, какое бы оно ни было. У неё было настоящее доброе сердце, она помогала людям, частенько напевая под нос мелодичные песни, полные счастья и чего-то ещё, потаенного от его понимания. Носясь по миру, он никогда ещё не видел кого-то столь жизнирадостного, как она. И её лицо, усыпанное слезами, не сразу было принято им. Однако, здесь ошибки быть не могло. Сильный порыв ветра вырвал из её рук бумаги, на которых отчётливо было написано «История болезни». Они улетели куда-то на север, скрываясь за крышами домов и кронами пушистых елей. В растерянности она покрутил головой, будто ищя что-то, но тут же отступила, Видя, что вещь навсегда её покинула. И тогда, Ветер разогнал над ней тучи. Голубой кусочек неба над головой озарил ей путь, подобно ангельскому знамени. Своей холодной ладонью, он прижался к её щеке и та загорелась румянцем от теплоты, подступившей к ней. Улыбка появилась на светлом лице девушки, слабая, тихая. Она прижалась своими руками к тёплой щеке, которую чуть покалывало из-за холода. Слезы исчезли из её карих глаз, но в них по-прежнему отсутствовал признаки жизни. И тогда, перед ней проявился силуэт, в руках которого были те самые бумаги, улетевшие минуту назад за горизонт. Это был Ветер. Длинноволосый, укутанный в длинную мантию, красивый, смотрящий на мир добрыми глазами, в которых играла радость и жизнилюбие, такое же, какое обычно присутствовал в её добрых очах. В них отсутствовало лишь сострадание, непонятное для ветра, чуждое. Девушка оторопела, отпрянула, но особо не удивилась, будто все происходящее было вполне обыкновенным. А с губ её слетело одно малое слово, сумевшее пробудить в душе холодного ветра истинную любовь. И слово это было:"Спасибо». Так, начинается эта легенда. Ветер всегда подбадривал девушку с того самого момента их знакомства. А она, в свою очередь, искренне улыбалась ему, как никто иной. Она кружилась с ним в вальсе, смеялась снегу, колющиму лицо, играла наперегонки с ним и пела ему мелодичные песни, которые предназначались теперь именно ему. Тот же разносил их по миру в своём особом свисте. Ты и сейчас можешь слышать одну из них. Песню, полную чувств, которые остались, подобно памяти и теперь озаряют светом несчастные души. Он расчищал для неё небо, видя, как та мёрзнет, не выбивал форточку её дома, боясь заморозить, но она никогда не жаловалась, а наоборот, могла выбежать на улицу всего-то в лёгком плащике. Казалось, её не волновал холод, разносимый ветром. Они были счастливы. В это время, ветер будто потеплел. Он начал дуть с юга. Люди начали расцветать в улыбках, дети поставляли ему щеки и ладошки, а цветы начали проглядывать сквозь густую занавесу снегов. Наступал весна. Девушка и Ветер, полюбившие друг друга, договорились как-то встретить её вместе, ещё тогда, когда бушевал холод, но она не пришла… Ветер ждал её долго, бродил по улицам, в надежде сыскать, а девушка исчезла. И заглянув в её окно, он увидел, как та лежала под тёплым одеялом в лихорадке. Врачи качали головами, опуская взгляды, будто скрывая что-то от встревоженный старой женщины, воркующей над её кроватью. Эта женщина никогда не верила в чудеса и всегда причетала, когда выходила на улицу. Однажды, Ветер послушал её монолог, когда та вслух зачитывала письмо, что должно было отправиться кому-то в иной город. «Говорит моя дочь про то, будто бы с Ветром подружилась. Да так преободриоась в последнее время, сама не своя. Я ведь думала, что горе окончательно её уничтожит, а нет, видать, силы небесные ей помогают. Это и хорошо, и плохо. Ведь такого напридумывала, ей богу, ничего не понимаю. А в последнее время совсем себя не бережёт. Снег ли, дождь, а она все в одном лёгком польтишке ходит, да до поздна, пока месяц не взойдёт на небо. Вот и слегла сейчас окончательно. И так ей недолго оставалось, а сейчас, боюсь, не сможем мы с тобой вынести этого. Как же дальше жить мы будем?» И понял тогда Ветер, что недолго им вместе быть осталось. Вину он за собой почувствовал, да такую, что сил держать не было. А время все шло.Они общались через стекло, не имея возможности прикоснуться друг к другу. Приложив ладони к холодному окну, они смотрели друг на друга так, словно навсегда желали щапечатлить в своём воображении образы друг друга. Они писали на стекле, он рисовал ей картины, он разгонял для неё тучи, чтоб комната озарялась яркими лучами солнца. Она же все улыбалась ему, убаюкивая детё свое юное, да так лаского, что нел щя было без слез смотреть на эту картину. Так прошла весна, которую они договорились встретить вместе… Но ей становилось хуже с каждым днем. И Ветер наконец осознал, что они должны встретится с ней последний раз, тот, который осчастливить их впоследний момент. И Ветер решил, что пора показать мир с высоты птичьего полёта той, которая всегда была так добра к миру. Он отворил окно, наконец схватив её за ослабевшую руку. Девушка по-прежнему улыбалась ему своей ослабевшей улыбкой, сквозь слезы, но живыми глазами, такими, какие были у неё когда-то, до того рокового дня их встречи. Он повёл её за собой, поднимая все выше в небо. Тогда, когда её побрал мороз, а губы её посинели, в глазах зародилась теплота, согревающая изнутри. Город казался лежащим на ладони. Таким маленьким и светлым, таким тёплым и знакомым. Она улыбалась, но уже понастрящему, так, как улыбалась ему всегда ранее. Слезы высохли не её глазах, покрасневших, рыхлых… А на следующий день, занавески на её окне не открылись. Рука её больше не прикоснулась к окну, глаза её, больше не выискивали его силуэта. Ветер понял, что этот момент настал. Единственное, что осталось от нее, это последняя песня, в которой она благодарила его, в которой, одаривала его теплом тогда, когда он в последний раз прикоснулся к её руке… И на могиле, во тьме, среди людей, он так же стоял и оплакивал её. Он засыпал её листьями, засыпал цветами, но все это не имело для него значения. Он по-прежнему был таким же тёплым, боясь навредить ей до сих пор. И этот страх был самым ужасным горем для него. Магилу засыпали, а на надгробии красовались её последние слова, обращеннве к нему:"Спасибо за то, что оларил последние годы моей жизни счастьем, которое не передать словами. И не вини себя. Просто знай-что ты любим, так люби же и сам, люби весь мир, всех людей в нем, как я люблю тебя». Он приходил к ней каждый день. Приходил не один. С ним приходила старая женщина-мать покойной, которая всегда оплакивала её горьким слезами. А он же пел ей песни, подбадривая, как свою родную. И лишь тогда она поняла, как ошибалась ранее. Чувство вины ща родилось в её душе, и неискоренимо по сей день. Каждый год в тот день, когда девушка исчезла навсегда, светит солнце. Ветер одаривает её теплом, которым она одарила его, подборов в себе печаль. Это памятный день, который так дорог и нам-первый день лета. И сколько бы лет ни прошло, Ветра память не по меркнет. Он всегда будет помнить её, как ту, что одарила его искренней улыбкой в свой последний час… -И кто же эта девушка? -Твоя мама, внучек, твоя мама… Вечером, когда тени напали на мир, мальчишка, укутаный в шарф, запыхавшийся и красный, выбежал на улицу, плотно затворив за собой дверь. Он уставился на тёмное небо, стыдливо, здерживая слезы, а затем, сиплым голосом сказал: -Прости меня, отец-Ветер! Отныне, я никогда не вспомню тебя в плохом свете, я буду обязан тебе так же, как и бабушка. Если ты можешь простить меня за моё невежество, то умоляю, не держи на меня зла! И откликнулся ветер на его зов. Подул с такой силою, что с его злотовласой головы чуть не слетела шапочка, а затем, чья-то тёмная рука, почти не заметная в вечерней мгле, ущипнула его за нос, кладя в его маленькие ручки большую пушистую снежинку. Ветер обнял его, а потом стих…

<right>

<center>

</center>

</right>