Älskare

      С той прекрасной ночи прошло почти две недели. Александр улетел к своей жене утром 31 декабря, а вечером 30 он приехал к Агате домой и провёл с ней в постели все время до вылета. Нет, у них не было страстного секса или оральных ласк, они лежали в объятиях в полной тишине, наслаждаясь каждой минутой времени. Они самозабвенно целовались, глазами изучали уже родные черты друг друга, чтобы запомнить, а после перед самым сном вспомнить любимые глаза, губы, россыпь веснушек, мягкость волос и заснуть с лёгкой улыбкой на лице.       В тот день он привёз настоящее шампанское, чтобы отметить праздник с Агатой. Она была смущена таким фактом, ведь он уже встретил с ней Рождество, предпочёл ее законной жене, а теперь решил отметить Новый год, хоть и 30 декабря. Тогда Александр сделал ей подарок. Она плакала, увидев сумку своей мечты, ведь хотела ее давно, а купить рука не поднималась, неоправданно дорого. Сумка мечты, которую она не сможет никуда взять. Агата из тех девушек, которым стыдно попросить молодого человека купить ей бутылку воды, не говоря уже о чём-то дорогом. А принимать такой подарок, когда ты ещё и любовница, - больно вдвойне. Она просила его забрать, отвезти обратно в магазин, но Нильсен этого так и не сделал, поэтому девушка спрятала ее в шкаф, туда же, где лежала коробка с дорогим бельём, которое она надевала только по требованию мужчины.       Когда он улетел, Агата мысленно прописала себе огромный список дел и нагрузила себя дополнительной работой, чтобы возвращаться домой полностью лишенной сил, чтобы не скучать, чтобы не плакать из-за одиночества. И все оказалось зря. 31 декабря он поздравил ее с праздником, а потом продолжил общение. Вот так просто. Спросил, как ее дела, как работа и где она отмечает Новый год. Харрис сознаётся, что на работе, уныло опустив плечи. Уже 3 года подряд она отмечает праздники на дежурствах, но тут же ее печаль испарилась, ведь мистер Нильсен решил продолжить переписку, рассказывая про свой день и про свою надоедливую жену.       Они общались так до самого его возвращения. Иногда они созванивались, когда Агата была дома. Она отменила свой список дел для самозабвения и спешила поскорее оказаться в своей квартире, ведь там ее ждал звонок от Александра и тихие разговоры ни о чем, но о таком важном.       Дисплей телефона временно нарушил мрак, осветив темную комнату тусклым холодным светом. Агата быстро перекатилась на бок и потянулась за смартфоном, желая поскорее увидеть имя собеседника. Нильсен не писал и не звонил уже вторые сутки, от чего блондинка изъедала себя изнутри. Боялась, что сказала что-то не так или сделала, что надоела или потребность в ней испарилась. Хотелось позвонить самой и поинтересоваться причиной отсутствия, но не могла. Любовницы так себя не ведут.       И, видя сообщение на экране с приглашением на прогулку, она буквально вскрикивает от радости, подскакивает с постели, чуть не рухнув на пол из-за одеяла, что так не вовремя подвернулось ей под ноги, и несётся в гардеробную, ощущая неистово быстрый ритм сердца.

«Я возле твоего подъезда. Оденься удобно, мин лилия. Нас ждёт прогулка по городу».

      И она делает так, как он велит. Скинни черного цвета, объёмный свитер крупной вязки, зимние ботинки и белоснежная плюшевая куртка, ведь на улице середина января, а снег уже третий день падает с такого далекого неба, погружая город в настоящую сказку.       Харрис вылетает на улицу буквально через 10 минут и замирает на месте, когда видит бизнесмена. Он выглядел как самый обычный парень, кого можно увидеть в метро или на улице мегаполиса. Черные джинсы, кофейный джемпер, темная дубленка с белоснежным воротом, а волосы без привычной укладки, растрёпанные ветром. Его глаза засветились, когда он увидел Агату, выпорхнувшую из-за тяжёлой железной двери. Она буквально секунду топчется на месте, а после срывается и падает в объятия шатена, крепко обнимая его за шею и делая глубокий, но тихий вдох, чтобы почувствовать его родной запах. А Нильсен обвивает ее талию, забираясь руками под распахнутую куртку, утыкается губами в светлую макушку, вдыхает смесь запахов и блаженно прикрывает глаза. Я дома.       — Привет, каттен.       — Привет. Я соскучилась, - Агата кротко целует в шею и ещё крепче пытается его обнять, хотя это невозможно. Хотелось буквально раствориться в нем и остаться в таком состоянии навсегда.       — Я тоже, мин кэра.       И сколько они так стоят - неизвестно. Минуту, а может все 10 или же час. Плевать. Неважно. Они не виделись 10 дней, не ощущали друг друга 10 дней. И сейчас в их распоряжении все время до раннего утра.       Он усаживает ее в джип, что было странно для Нильсена, ведь мужчина предпочитал седаны, аккуратно пристегивает девушку, а после делает то же самое и со своим ремнём безопасности. Они несутся через весь город, мягко рассекая по пустым дорогам Нью-Йорка. Девушка особо не следит за дорогой, за их маршрутом, ведь все мысли заняты им. А когда он, в очередной раз остановившись на светофоре, смотрит на неё влюблёнными глазами и берет ее замёрзшую ладошку в свою, Харрис вовсе перестаёт дышать, гипнотизируя шокированным взглядом сцепленные руки. Что? Что сейчас происходит? Я сплю? Или окончательно сошла с ума? Нильсен усмехается ее реакции, ведь поразить эту девушку так легко. Она буквально приходит в шок от всего, что совершает он для неё. Будто бы не знает о его чувствах к ней. Или всё-таки не знает?       По пути они заезжают в Макдональдс, где набирают кучу всякой вредной еды, а после, проехав ещё 7 минут, мягко останавливаются на одном из парковочных мест перед большим белым экраном. Агата осматривается, замечая ещё несколько машин, что стояли чуть поодаль от них, а потом хмурится и переводит взгляд на шатена.       — Где мы?       — Это автокинотеатр, - Нильсен довольно улыбается, настраивая FM-радио на нужную волну. — Сегодня показывают «Вечное сияние чистого разума». Ты не смотрела?       — Нет, не получилось, - она смущенно улыбается в ответ, немного краснея. Он поверг ее в шок второй раз за вечер. Автокинотеатр. Она никогда прежде здесь не была и даже не думала, что побывает. Удивительно. Такое совсем обычное времяпровождение, но только не для девушки. Шок сменяется восторгом, она радуется как маленький ребёнок, с присущей нетерпеливостью переводя свой взгляд на белый экран.       — Ты не была здесь?       — Никогда.       Внутри него разливается восторг, радость, счастье. Да все самые светлые чувства в мире. Его котёнок восхищён, а он доволен своим поступком. По приезде домой он хотел куда-то выбраться с ней, хотел вынести их отношения за рамки ее спальни и кабинета, но это нельзя было сделать из-за его статуса. Думал снять весь зал в кинотеатре, но понял, что и там могут пустить ненужные слухи, а автомобильный кинотеатр показался ему гениальным и таким необычным решением.       Сначала они сидели на передних сидениях, внимательно наблюдая за героями. Их пальцы все так же были сплетены между собой, а свободными руками они отправляли в рот картошку фри или наггетсы. Иногда Агата кормила мужчину, тихо хихикая, когда он съедал картофелину, а после целовал подушечки пальчиков, на которых оставались крупинки соли. Потом, когда он захотел ее обнять и прижать к себе, предложил переместиться на задний ряд. Передние сидения он сложил вперёд, чтобы спинки кресел никак не помешали им.       Харрис практически лежала на нем, закинув стройные ножки на подлокотник, а голову удобно устроив на его груди. Он целовал ее макушку, пальцами перебирал мягкие волосы, наслаждаясь ее близостью. Он почти не смотрел за героями, он любовался своей каттен.       На экране была сцена, где главные герои лежали на льду, держась за руки, не обращая внимания ни на какие обстоятельства, а из колонок автомобиля звучал мягкий голос мужчины, что признавался в любви женщине, которую он только мечтал найти. И Агата, и Александр мысленно соглашаются с Джимом Керри, ведь они нашли друг друга, нашли своё счастье, нашли тех, кого искали всю жизнь. А после они смотрят друг на друга блестящими глазами и сливаются в трепетном поцелуе, аккуратно сплетая пальцы обеих рук между собой.       Когда фильм закончился, Агата ещё долго лежала на Александре, свернувшись калачиком. Сильная картина, которая заставила ее даже немного всплакнуть. Ведь она понимала, что совсем скоро их ждёт разрыв. Точнее, уже через неделю, когда Ева услышит диагноз «бесплодие», когда Агата публично извинится за клевету, если всё-таки брюнетка будет чиста, когда Александр приедет к ней домой за вещами и попрощается с ней навсегда, ведь надобности в этой девушке больше не будет. И она искренне желает, чтобы появилась компания «Лакуна» и стёрла все воспоминания о нем. Она с силой жмурит глаза, пытаясь остановить слёзы, но ком горечи так неприятно саднит в горле, из-за чего пару капель всё-таки скатываются по ее щекам.       А Александр думает, что, если бы Агата стёрла все воспоминания о нем, он бы все равно вернулся к ней с попыткой начать все сначала и больше не совершать тех глупых ошибок, что привели к расставанию. Нильсен понимал, что не сможет без неё прожить и дня. Даже на Новогодних праздниках он наплевал на свою законную жену, ее бабку и прочих родственников и сбегал из дома на машине, чтобы немного побыть с ней, поговорить, обсудить день, ободрить. Ева интересовалась его ночными прогулками, пыталась понять, куда он вечно сбегает, но все это делалось лишь для вида любящей семьи.       — Спасибо, это было прекрасно, - Харрис наконец-то поднимается с его груди и целует в щеку, легко улыбаясь. Пока есть время, стоит наслаждаться.       — Все для Вас, мисс Харрис. Ты не замёрзла?       — Нет, - и в подтверждении своих слов мотает головой. — Давай ещё посидим здесь?       — Конечно, - большой экран гаснет, когда титры заканчиваются, а по радио передают о перерыве и следующем фильме. Они замолкают буквально на минуту, смотря за окно автомобиля, где крупные хлопья снега кружились в воздухе, постепенно опускаясь на землю, а потом у Александра всплывает в голове очень важный вопрос, который он так хотел задать. — Агата, а что с твоими родителями?       — Все хорошо, они живы, здоровы. Почему ты спрашиваешь?       — Ну, ты все эти праздники провела на работе, вот и спрашиваю.       — А, это, - она усмехается и чуть качает головой. — Они живут в Лондоне, а летать туда на столько короткий срок мне невыгодно. Обычно я езжу к ним летом, когда отпуск.       — Тогда расскажи мне о них, мин лилия.       — Ну, у меня небольшая семья. Мама, папа, тётя, дядя и кузены. Родители работают врачами, но они никогда меня не принуждали к этой профессии. Наоборот, мама частенько меня отговаривала, приводя кучу аргументов. Она так была права, - она грустно вздыхает и опускает взгляд на их руки, вспоминая слова матери. У врачей нет личной жизни. Они могут состояться на работе, построить замечательную карьеру, но никак не создать идеальную семью. О каких детях идёт речь, если ты все время на дежурствах или вызвать на роды тебя могут в любой момент? А как получилось у мамы - она и сама не понимала. — Тетушка занимается бизнесом, продаёт мебель и картины всякие. Я особо не лезу в ее дела, хотя она очень этого хотела. Кузены где-то в Европе с дядей. А как так получилось, что они там, а я здесь, - просто люблю Нью-Йорк, поэтому решила обосноваться здесь. Ну, а ты что скажешь?       — Родители в Стокгольме сейчас. Ушли на законную пенсию, а весь бизнес отец отдал мне. Хоть родила меня мать на нашей законной родине, всю свою жизнь я прожил здесь.       — Ты с ними редко видишься?       — Раз в год, как и ты. У нас не совсем тёплые отношения, потому что во мне видели потенциального руководителя, а не ребёнка, что хотел материнской любви и отцовских объятий.       — Мне очень жаль.       — Все нормально, каттен, - он подносит ее сцепленную руку с ним и мягко целует тыльную сторону, глядя блондинке в глаза. Такая красивая и такая нежная в тусклом свете фонарей. — Какие твои любимые цветы?       — Пионы, кустарные и обычные розы, - девушка пожимает плечами, особо не задумываясь над вопросом. Ее не волнует, зачем ему это, потому что его ледяные глаза с нежностью скользят по ее чертам лица, замечая каждую эмоцию, а тёплые пальцы аккуратно потирают ее замёрзшую кожу. — Если бы не медицина, я бы стала флористом. Мне так нравится смотреть, как девушки собирают такие красивые и нежные букеты, что иногда хочется все бросить и научиться этому мастерству, - Агата никогда не рассказывала об этом секрете, никогда не рассказывала о своих увлечениях, ведь никого это особо не интересовало. А он слушал, внимательно, запоминая каждое слово девушки. Флористика. Она бы хорошо смотрелась в темно-зелёном фартуке с завязанными волосами среди кучи разнообразных цветов. Она бы элегантно двигалась среди высоких ваз, выуживая из каждой необходимый цветок, составляла необходимую композицию, а после заворачивала готовый букет в упаковку нежного цвета и закрепляла пёстрыми лентами.       — Ты любишь цветы?       — Очень. Раньше, 3 года назад, когда я не так часто пропадала на работе, в моей квартире почти каждый день стояли цветы. Обязательно в спальне, чтобы засыпать под их сладкий аромат.       — Ты сама их покупала?       — Нет, не я. К сожалению, это все было для отвода внимания, а я и не понимала. Радовалась каждому букету, как наивный подросток, - Агата горько усмехается, вспоминая свои прошлые отношения. Печальный опыт, после которого она убивала свой организм бесконечной работой. Александр очень хотел узнать про ее прошлое, про то, что привело ее к одиночеству, но никак не мог найти подходящего вопроса. Он боялся расковырять ее раны, причинить боль, вернуться к тем неприятным воспоминаниям. Но затянувшуюся тишину вдруг прервал ее тихий голос. — Он трахал левых баб на моей кровати. Почти каждый день, когда я уходила на работу. Я была такой… - Агата резко замолкает, вспоминая, с кем она и где, что вряд ли Александра интересуют ее прошлые мужчины. — Прости.       — Продолжай. Я хочу знать, - она с удивлением поднимает свою голову, заглядывает в родные глаза цвета чистого неба, в которых явно читался интерес.       — Да нечего продолжать. Когда узнала, выгнала из квартиры, избавилась от его вещей, постельного белья и матраца. С того самого времени я и начала пропадать на работе, а в квартире больше не пахло цветами. Не потому, что разлюбила, а просто смысла не было, дома же практически не появляюсь.       — Jag skulle ge dig blommor varje dag, - совсем тихо произносит на своём родном языке. Ему так хотелось ее радовать, хотелось делать счастливой, чтобы она ощущала себя любимой, нужной, желанной. Чтобы больше никогда не знала боли в своей жизни.       — Что это значит?       — Что?       — Ты что-то сказал на шведском. Что?       — Тебе показалось, - отмахивается, лукаво улыбаясь девушке. Ну что ему ещё сказать? Так он сознаётся в чувствах, а Александр хотел сделать это иначе, романтичнее, хоть и обстановка в машине была именно такой.       Снег продолжал кружиться в воздухе, тусклый свет фонарей проникал в салон, мягко освещая двух людей, что расположились на заднем сидение, их руки были сцеплены в крепкий замок, на фоне играла совсем тихая музыка, наполняя автомобиль какой-то необычной, сказочной атмосферой. И, наверное, самое время признаться в своих чувствах, но Агата почему-то отступает, боится, понуро опускает голову, рассматривая его тёплый джемпер.       — Алекс, ты говорил, что не любишь Рождество. Почему?       — Потому что это семейный праздник, Агата, а моя семья пропадала на различных вечерах у каких-то бизнесменов страны. Первые лет шесть я оставался с няньками, а потом родители меня водили с собой, представляли, как будущего наследника. Так я и возненавидел все эти праздники, свои дни рождения, ибо на них приходили только деловые партнеры отца, а не мои друзья, - его голос наполнен раздражением вкупе с печалью.       От осознания того, что Александр никогда не был ребёнком для своих родителей, у Агаты сжимается сердце. Ей безумно жаль его, жаль, что не узнал в своей жизни, что такое любящая семья, кто такие мама с папой, даже сейчас с Евой он не познаёт этого. Хочется показать ему весь этот чудесный мир, но это не в праве любовницы. Липкий ком подползает к горлу, нарочито застревая там, а ее глазки покрывает тонкая пелена из слез.       Боясь показать свои эмоции, она садится на его бёдра, расставив колени по бокам от него, и крепко обнимает за плечи, утыкаясь носиком в основание шеи. Его правая рука опускается на поясницу, прижимая тело девушки как можно ближе к себе, а левая зарывается в мягкие пряди пепельных волос, лениво перебирая их. Сейчас, рядом с ней, он чувствует себя нужным, чувствует себя обычным человеком, а не долларовым миллионером, чувствует себя любимым и счастливым. И прекрасно осознаёт, что не готов потерять эту девушку.       — Ты совсем холодная, каттен. Поехали домой, - спустя 15 минут Александр нарушил повисшее молчание, на что Агата медленно кивнула. Ей и вправду было холодно, но прерывать такой сказочный момент совсем не хотелось.       Мистер Нильсен умело приводит передние сидения в первоначальное положение, усаживает Харрис на пассажирское, а сам садится за руль. Вскоре чёрный джип покинул парковку кинотеатра, подарив двум влюблённым самые волшебные воспоминания.       В ту ночь они не занимались бешеным и страстным сексом, в ту ночь у них была самая настоящая любовь. Аккуратная, нежная, с чувственными поцелуями, невесомыми прикосновениями, с переплетенными пальцами рук. Они смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, Александр двигался медленно, но глубоко, чем приносил невероятное наслаждение девушке, целовал ее бархатную кожу, шептал ей на ухо что-то на шведском, а Агата признавалась ему в любви на латинском, совсем тихо и так неразборчиво, что он вряд ли что-то понял.       — Знаешь, что я сказал там, на парковке? - они лежали на огромной постели, укрытые пуховым одеялом по пояс. Нильсен расположился на спине, удобно подложив под голову подушку, а Агата умостилась на его сильной груди, накрыв ладошкой место над его сердцем. Она давно спала, выдавая себя тихим сопением, поэтому шатен решил признаться ей в сказанном только сейчас. — Я бы дарил тебе цветы каждый день, потому что я влюбился в тебя, Агата Харрис. Впервые в своей жизни влюбился, - он шепчет это совсем тихо, чтобы не потревожить сон девушки, а после, крепко обняв блондинку за талию, следует ее примеру, погружаясь в царство грёз и сновидений.       Это был волшебный вечер для них обоих.