Здравствуйте, доктор, мой друг — пидор!

      Тэхёну просто нужно было давно запомнить, отложить на подкорке собственного мозга, что ему ни за что, никогда, ни при каких-либо обстоятельствах нельзя спорить. Потому что это всегда выливается вот в такие ситуации сомнительного характера. Ему вообще-то не привыкать к проигрышам, когда, сука, интуиция не сработала. Помним, скорбим.       Его друзья несомненно самые отбитые на голову люди, потому что Тэхён мог ожидать от них всего: подложить начальнику кнопку на рабочий стул; сказать матери, что он ждёт ребёнка от негра; наконец сообщить всем о якобы своей фригидности или о намерениях отныне стать Викторией — но это уже слишком. Хотя на самом деле всё не так плохо, как могло быть. Но нужно же устроить из этого драму.       — Ёбаный пиздец!       — Что ты там сказал, повтори? — говорит сестра, неожиданно появившаяся в дверном проёме, с укором смотря на парня.       Кажется, что если ещё хоть один мат сорвётся с уст Тэхёна, его рот будет хорошенько отполирован мылом, что подарили его друзья на день рождения.       Ох, а мыло там необычное. Тэхён надолго запомнил тот момент, когда доставал из красивой чёрной коробочки огромный фиолетовый член. Его друзья умеют удивлять. Если честно, пахло мыло очень даже приятно. Розами. И, по сути, ничего такого в этом нет: мыло как мыло. Но особенности формы дают фантазии разгуляться не на шутку.       Естественно, Тэхён не такой извращенец, чтобы использовать фиолетового друга в каждодневной рутине. Вы просто представляете, как бы это выглядело? Потому он был спрятан в самых глубинах шкафа, где никто и никогда его не найдёт.       — Песец, говорю.       — Я за тобой слежу, — смерив его подозрительным взглядом, девушка тут же скрылась за дверью.       Тэхёну двадцать, и он учится в Сеульском институте искусств. Живёт он со своей старшей сестрой, которая любезно согласилась следить за любимым братиком и дала клятву родителям, что этот малец станет право-достойным человеком и личностью. Получилось ли у неё? Ну, это как посмотреть. Вроде парень нормальный, с моралью знаком, знает, что фашизм это плохо, и другие трали-вали. С ориентацией прогадал, что уж сделать, ну, матерится как сапожник, а то, что постоянно ищет приключения на задницу — пустяки. Это же не он, а задница у него просто охуенная, что притягивает к себе всех и вся. Гордиться ей надо, а то и молиться. Свечки в церкви ставить. Ким, кстати, даже с Богом знаком. Через общих знакомых.       Но всё же, как эти чёртовы идиоты додумались до такого?! Это же уму непостижимо! Да кто вообще такие желания заявляет!       Но всё-таки нужно отдать должное. Привели его к человеку, который, как говорится, профессионал своего дела. Он-то уж точно знает толк в прекрасной части человеческой физиологии, с которой непосредственно, прямо и косвенно связано желание, что он обязан исполнить.       Вот только как к нему прийти и что говорить? Хотя чего париться? Взял и сказал, по старинке, зато без проигрыша.       Но когда он оказывается у кабинета с номером четыреста тринадцать на белой двери, его неплохо так косит в сторону, и коленки немного трясутся, а пальцы, дрожа, набирают злосчастный номер, ставя телефон на беззвучный.       Вообще-то ещё не поздно повернуть назад.       Ну, нахуй это всё.       — Вам в этот кабинет?       Тэхён и не заметил, как к нему подошёл кто-то, и поэтому не сразу среагировал на заданный вопрос, неподвижно стоя у двери, но когда понял, что он стоит прямо у кабинета, загородив проход, резко отошёл, рефлекторно подняв взгляд вверх. На него смотрел молодой темноволосый мужчина, явно являющийся одним из сотрудников больницы, в руках его находилось несколько цветных папок.       — Эм… Да?       — Хорошо, проходите, — говорит он, жестом пропуская вперёд.       Почему-то Тэхён ожидал увидеть что-то страшное и загадочное, но, зайдя внутрь, даже не удивился. Следовало ожидать от детского отделения ярких динозавров и кучу бабочек различных размеров на стенах сплошь и рядом, но особенно взгляд зацепился за пиалу, наполненную конфетами в ярких обёртках. О, всё же Тэхён не зря решил зайти сюда. Сразу видно маленького (или большого) сладкоежку. Следовало бы подавить в себе эту наглую натуру, пока не поздно, но ему не горит.       Внезапно Тэхён почувствовал какой-то неописуемый прилив смелости, возможно в тот самый момент, когда сел напротив дяди-доктора, который был с виду очень даже добр и вежлив. Это означало, что Тэ не выпорят за то, что последует из его уст позже.

***

      Темноволосый смотрел округлившимися вмиг глазами, вследствие чего они казались невероятно большими, а губы были приоткрыты в немом вопросе.       — Простите, не понял? — Чонгук вскинул брови.       — Пидор, гей, мальчик в голубых трусишках. Вылечите его, док. Кастрируйте!       Чон Чонгук — человек очень даже понимающий, и темпераментом был вылитый флегматик, но нервишки у него немного пошатнулись. Несильно, но всё же.       Вот представьте: Чон с утра до ночи вкалывает в больнице. А если операция — так это вообще сутки без сна. И тут к нему приходит какой-то странный парень и начинает рассказывать о голубых друзьях. Хорошо, что Чон слишком устал сегодня. Так что поступившую информацию, конечно, обрабатывает, но с трудом пытается профильтровать, ведь виски болят от чрезмерного напряжения. Ну какие там голубые трусики? Да и человек не кобель (собака), чтобы ему кастрацию делать. Хотя некоторые бы поспорили с таковым наименованием, данным особо отличившимся особям мужского пола. Тем более Чонгук мастер немного другой области человеческого тела и познания, глубже любой из иных.       — И как тебя зовут, свет мой? — говорит мужчина, смотря на парня, нервно крутящегося на кресле, что даже вызывает умиление и лёгкую улыбку на лице.       — Ким Тэхён, доктор. Спасите моего друга!       Какой, чёрт возьми, стыд? «Нет» стеснению, да будет вседозволенность и отсутствие мозга у тех, кто говорит подобный бред! Аминь.       — Так, дайте-ка сообразить…       — Доктор, — Тэхён запнулся, читая имя на бейдже, — Чон, мне нужно как можно скорее решить эту проблему.       — Значит так, — Чон складывает ладони в замок, смерив парня перед собой серьёзным взглядом, — либо Вы не тратите моё время и уходите сейчас же, либо говорите более или менее адекватную причину своего прихода и ложитесь на кушетку, — а потом уточняет. — Без белья.       — Доктор, а Вы, видимо, тот ещё извращенец, — отмечает парень, откинувшись назад. Кресло невероятно удобное и мягкое, как он подметил.       — Я бы выразился немного по-другому о своей специальности.       — Смотреть на задницы? — ловко подмечает Тэ, чем должен был вогнать молодого доктора в краску, чего, увы, не последовало.       — Позвольте заметить, что я не смотрю на задницы.       — Да что Вы!       — А что я? Объясните мне конкретно суть проблемы, и мы вместе попытаемся решить её.       Не в первый раз Чону попадаются странные клиенты, поэтому он всё же пытается настоять на нормальном разговоре. Хотя бы должен.       — Мой друг — голубой. Что не понятно в моих словах? — всё настаивает Тэхён, сделав серьёзное выражение лица, хотя сам еле сдерживается, чтобы со смеху не прокатиться колобком по ламинату.       — Я не могу исправить проблему данного характера.       — А что можете? — говорит Тэ, сев зеркально позе доктора.       — Ну, если Ваш друг занимает нижнюю позицию, то в моих силах исправить печальные последствия, что несёт анальный секс. Могу записать вашего друга на приём, — предлагает он, пытаясь найти что-то в своём толстом исписанном блокноте, пока Тэхён совершенно бессовестно и крайне непростительно детально рассматривал мужчину.       — Доктор, а Вы женаты? — неожиданно следует вопрос, на который доктор Чон, оторвав взгляд от некоторых ровных и очень опрятных на вид записей, устремил взор на парня.       — С чего Вас вдруг это заинтересовало?       — Юношеский интерес, ничего более, — как ни в чём не бывало оправдывается Тэхён, сосредоточивший взгляд на чёрной рубашке с несколькими расстёгнутыми пуговицами сверху.       Боже, как всё же сложно сдержать голубой свет, что так и прёт из его глаз. Но скрыть — также оказалось сложной задачей, ведь доктор не промах и заприметил, как недобро искрится парень, поэтому Чонгук нарочно накрывает широкой ладонью открытый участок кожи. Не то что бы ему как-то дорога его грудь. Типа, хотите — смотрите. Ему вообще-то жарко, что даже кондиционер не помогает. На улице адское пекло, а его кабинет находится на солнечной стороне. Обстоятельства сложились как нельзя лучше. Просто наглый Ким Тэхён только масло в огонь подливает.       К каждому пациенту нужны свои методы подхода или же отхода. Зависит от ситуации.       — Я думаю, Вам пора.       — А можно ещё чуть-чуть посидеть? — глаза младшего округлились, точно как у кота просящего добавки у хозяина. Ну невозможно устоять перед этими глазками.       — Нет.       — Ну пожалуйста! — Тэхён сложил ладошки в умоляющем жесте. Ну всё. Это комбо.       — Пять минут — и тебя здесь нет, — на выдохе говорит Чон, открывая первое дело пациента.       — Ладушки!       Вообще-то Чонгук не против странного парня в своём кабинете. Просто иногда надоедает одно и тоже времяпровождение в четырёх стенах, а он человек с юмором, поэтому злость и угрюмость, что должны были присутствовать на его лице, наоборот, сменяются лёгкой улыбкой. Этот парень точно развеселит его на ближайшие пять минут. Тот, в принципе, был необычным и немного странным. Об этом говорил его яркий имидж. Слишком яркий, но явно притягательный.       Ким, словно ребёнок, расхаживал по кабинету, всматриваясь в интересующие его вещи, но трогал только некоторые фотографии и картины. Такое поведение многих бы возмутило и даже привело в гнев, но Чонгук только и может, что наблюдать за странным посетителем его обители.       — А что это такое? — спрашивает Тэхён, указывая на странные металлические инструменты, которые раньше как-то не удавалось увидеть.       Сзади он чувствует чьё-то присутствие, что стало, конечно, неожиданным. Он неаккуратно разворачивается, из-за чего задевает Чона, который стоял рядом с некоторыми рабочими бумагами. Благо толстая стопка не разлетается по полу, а остаётся в крепко держащих её руках. Тэхён в первую очередь обращает внимание на них, после чего облизывает губы, собирая языком безвкусный тинт, и поднимает взгляд вверх. Тэ как-то упустил тот момент, когда глаза Чона были подчёркнуты оправой очков, которые их обладатель тут же приспустил до кончика собственного носа, после чего его бровь взмыла вверх.       — Если мои часы не врут, тебя здесь быть не должно, — говорит Чон и подходит на шаг ближе к парню, чтобы поставить документы на полку. Он случайно задевает плечом Кима, на что тот в миг напрягается, ведь Чонгук очень близко.       — Доктор, — начинает Тэ, стоит Чону встать на приличное от него расстояние. Дело в том, что Тэхён не боится Чона, он боится «за» Чона, потому что сам уже был готов ускакать с ним на ручках, поэтому находит выход в лёгкой провокации, — Вы так хотите, чтобы я ушёл? — Тэхён делает шаг вперёд. — Вы такой серьёзный, такой… — так и вертится на языке, но он не произносит для сохранения некой интриги. — Точно. Неотразимый. Хотя я бы выразился немного иначе, не будь мы знакомы пятнадцать минут.       Его язык умеет шептать слова лести — Чонгук оценил — потому что это и правда звучало чувственно и правдиво. Хотя сейчас Чона нельзя назвать идеальным во всех смыслах, как он считает. В любом случае, бывало лучше — явные синяки под глазами и растрёпанная шевелюра говорят сами за себя.       Чонгук подходит ближе, тоже провоцирует, потому что нравится, и снимает очки, зацепив дужкой за край рубашки.       — Свет мой, лучше тебе не продолжать, а то… — начинает Чон, но его бессовестно прерывают.       — Что? — спрашивает Тэхён с вызовом, пригладив ткань на чужой груди.       — Рискуешь остаться без леденца, — его лицо искажается в ухмылке. Да-да, играет.       — Доктор, Вы ведь не поступите так жестоко и эгоистично?       Казалось бы, куда уж ближе, но идея подразнить друг друга почему-то так воодушевляет, что ни тот, ни другой не может сдержаться от очередной лукавой улыбки.       — О, ты просто не представляешь, на что я могу пойти ради всевышней дисциплины.       — Любишь управлять? — вдруг спрашивает Тэ, поправил чужой воротник.       — Нет, просто мне нравится послушание.       — Я могу это устроить, — говорит Ким, нагло взяв очки, и тут же надевает, поправив на переносице.       — Не сомневаюсь, — Чонгук медленно снимает их с парня, после чего стирает кончиком рабочего халата чужие отпечатки.       — Знаете, что я вижу в Ваших глазах, доктор? — неожиданно задаёт вопрос Тэхён, чуть наклонившись вперёд, будто хочет рассказать страшную тайну.       — И что же?       — Желание. Вы хотите меня, — утверждает, и хоть бы капля скромности была в его глазах.       — Да что ты, — Чонгук отходит на несколько шагов назад, оперевшись задом о край стола, сложив руки вместе.       — Да-да, даже не сомневайтесь. Я умею гадать, — уверяет он Чона в правоте своих слов, на что тот скептически изгибает бровь.       — Интересно, — он задумывается ненадолго, ища что-нибудь в голове, что можно было бы сказать в ответ, — не покажешь какой-нибудь фокус? Я давно не бывал в цирке.       — Могу номерок наколдовать.       — Как оригинально, — отмечает весело Чонгук. Его что, пытаются запикапить?       — Да бросьте, Вы просто жаждете услышать мой голос снова.       Тэхён улыбается, копирует позу Чона, а после с таким же видом смотрит на доктора. Провоцирует. Вроде и предлагает, но, кажется, принуждает. Прямо-таки воздействует своим обаянием.       Боже, да как тут вообще можно отказать?

***

      — И он правда взял?       — Ага, — отвечает Тэхён, вновь погрузив в рот фруктовый леденец.       — Я вообще охуел, что ты реально выполнил желание, — говорит Чимин, сидя напротив парня в небольшом кафе. — Хотелось бы увидеть лицо доктора в тот момент. По голосу он звучал достаточно обескураженно, — он отпивает мокко и продолжает. — Но, вообще, тебе повезло, что попался человек с юмором. А то жопа была бы битая.       — Ну, всё ещё впереди, — отмечает он, хитренько щурясь, на что ловит такой же взгляд.       — Ким Тэхён, что ты натворил?       — Да так… Ничего особенного.       — Тэхён? — всё же настаивает Чимин, зная чудесную фантазию друга.       — Я дал ему номер своей прабабушки.