Здравствуйте, доктор, мой друг — пидор!

      — Чего молчим?       — Неловко как-то, — поясняет Тэ, окинув взглядом присутствующих.       — А кто говорил, что будет легко? Хосок, ты та ещё падла. Даже мне не рассказал, — возмущение Чимина находится на грани адекватности.       Как раз таки Пак воспринял новость в штыки. Просто он сам вспоминает, как хотел потусить вчетвером, но один член их дружеской компании в последнее время часто отказывался. Это многих очень расстраивало. Теперь известна причина, и хоть это право каждого рассказывать или нет, но Хосок нагло скрывался, когда чисто по человечески мог сказать. Они ведь не слепые и понимали, что прятался он не из-за работы, а ввиду чего-то другого. Конечно, рассматривался вариант о появлении девушки, но Хосок никогда не молчал о таком. Потому у всех было предположение, что Чону просто-напросто наскучила их компания, и он нашёл новых друзей. Но никто и не предполагал, что всё намного проще.       — Я только хотел… — оправдывается Чон, жалея, что вообще согласился прийти, но на этом настояла Йена.       Девушка, кстати, сейчас выглядит более спокойно. Конечно, не спокойней Юнги, ему вообще пофиг, но всё же.       — Тэхён, я думаю, у тебя бы возникло много вопросов, — вмиг она перестаёт играть в молчанку. Девушка смотрит на брата, пытаясь быть дружелюбной, чтобы расположить к себе, но это неимоверно бесит Тэхёна.       Ким, естественно, пытается держать своё возмущение в узде, этому помогает Чонгук, сидящий рядом. Конечно, в поведении Тэхёна присутствует некая осторожность, он невольно пытается хотя бы не материться, ведь рядом его парень. Хотя какого только Тэхёна Чон не видел. Ах да… Возбуждённого. Ладненько, это уж точно не за горами.       — То, что я узнал чуть позже, не означает, что вопросов стало меньше, — говорит, сложив руки на груди. Он, может, и младше, но он имеет право знать. Просто они-то в одной квартире живут и мало ли что и где в ней происходило, пока его не было. То-то он счёл весьма подозрительным раскачавшийся стол на кухне. Сестра ему уже не страшна, Ким нашёл, чем можно преспокойно манипулировать. Увидев в глазах парочки некую вину, Тэхён холодно произнёс про себя: «Мне похуй. Оба пизды получат».       — Мы просто хотели повременить, — Йена говорит за Хосока, который хотел было открыть рот.       — Чего это? — в недоумении спрашивает Чимин, поправив руку Юнги на своём плече.       Всё же они выбрались в кафе, а в нём, как правило, нужно следовать правилам приличия. Отсутствие совести и пофигизм не поможет.       — Мы не были уверены в серьёзности наших отношений.       Просто, ясно и понятно без переводчика. Логично же.       — И к какому выводу вы пришли? — спрашивает Чимин, подводя к самому главному.       — Мы встречаемся, — хором произносит новоиспечённая парочка.       — Мы тоже, — повторяют Тэ и Чон.       Они переглядываются между собой, замолчав от странной ситуации, но Юнги приходит на помощь своим:       — Горько, блять!       Вмиг за их столиком раздаётся смех, а позже и обсуждение меню кафе. Непринуждённая, спокойная атмосфера прямо и косвенно влияет на настроение присутствующих. Теперь нет того напряжения, что было в начале. Сейчас хочется просто расслабиться в компании самых лучших друзей на свете. Это мысли каждого. Чонгук тоже так думает. Он очень рад быть здесь. Глаз радуется при взгляде на эту идиллию. Чон откровенно завидует.       — Я чёт понял, что в нашей компашке слишком много пидорасов, — вставляет Чимин, показательно откинувшись на мягкую скрипящую спинку дивана.       — Я пан, — бросает Юнги, на что ловит прямой укоризненный взгляд Пака.       — А, то есть встречаешься ты не со мной?       — Чимин, ты сегодня буйный какой-то, — решает прокомментировать Хосок, оторвавшись от Йены, которая никак не может выбрать десерт.       — Это я ещё милый кекс.       Чонгук обращает внимание на Чимина. Слишком уж он привлекает к себе внимание. Чон думает, что делает парень это неосознанно или почти, кажется, будто тот начал светиться своей чрезмерной болтливостью, чтобы невольно притянуть взгляд, а теперь это вошло в привычку.       Чуть покосив взгляд, Чон встречается с холодными Юнги. Сначала парень не понял, в чём, собственно, заключается чужая неприязнь. Чонгук даже недоумённо подмигнул, безмолвно спросив, в чём, собственно, дело. Сложно слушать Тэхёна и устанавливать зрительный контакт с Мином. Для этого Чонгук сжал чужую ладонь в своей и тепло улыбнулся покрасневшему парню. Вернувшись к Юнги, он увидел, как тот показательно приобнимает Чимина за талию и стреляет молнии в Чона.       Какой собственник. Не парень, а батя какой-то, ей богу.       — Но пьёшь явно как алкаш со стажем, — говорит Тэ, закончив шептаться с Чонгуком.       — Завидуешь?       — Честно, по-чёрному, — шутливая улыбка озаряет лицо Кима, глаза превращаются в щёлочки и особенно выделяются румяные щёчки.       Сердце отбивает ритм, мечется под рёбрами, никак не может найти себе места. И, кажется, прикосновений недостаточно, чтобы вконец ощутить полное спокойствие. Это влюблённость, с ней тихо и без боли не бывает.       Чонгук не может насмотреться на это прекрасное лицо. Его больше никто и ничто не волнует. Только эта медовая кожа с россыпью веснушек, густые тёмные волосы, переливающиеся в свете солнечных лучей. А эти глаза? Ну по истине же великолепие! Они сверкают в разноцветных бликах, переливаются, словно драгоценные камни.       Тэхён знает, что красив? Безусловно. Но насколько? Вряд ли. Об этом может поведать лишь сам Чон. Правда, после нескончаемой тирады, Ким может больно зазнаться, вздёрнув очаровательный носик кверху. Вероятно, Чонгук ошибается, но если так, то он готов нести ответственность.       Они до сих пор держатся за руки. Это не совсем удобно, но… вселяет некую уверенность. Особенно в Тэхёна, который так рьяно и бойко отстаивает свою позицию в споре между Хосоком и Чимином.       В чём вопрос? А чёрт его знает! Главное воспользоваться моментом. Правда, Чон уже полностью обласкал чужую руку, пока череда вопросов не подошла к его персоне.       Всё знают, кто Чонгук, но не знают намного больше, чем думают. Им предстоит ещё познакомиться с самым образованным и нормальным человек в их скромном «коллективе». А насчёт «нормального» время покажет.       Чонгуку кажется, что восторг лишь малая часть того, что он испытывает, находясь здесь. У него не так много друзей, многие ушли из-за непонимания его предпочтений, но тут всё так солнечно и прекрасно. Просто он никогда не чувствовал себя легко и беззаботно в компании незнакомых людей. Это невероятно, оттого непривычно.       — Сейчас бы чего-нибудь высокоградусного, — небрежно кидает Чонгук, не ожидав, что его слова подхватят остальные.       — О, доктор дело говорит, — Чимин залпом допивает кофе, продолжив. — Кто за то, чтобы сходить в клуб?       — Ещё рано, нужно идти хотя бы к семи вечера, — говорит Йена.       — Да кто нас остановит?

***

      — Я сейчас понял, что тусить в клубе с собственным парнем очень плохая идея. За мной следят, как за добычей, — излагает свою мысль Чимин, закусив внутреннюю сторону щеки.       Из колонок льётся незатейливая танцевальная композиция что-то подобное на электро-поп. Диджей настраивает звук, медленно повышая частоту ритма. Биты сливаются с биение сердце или наоборот. Неважно. Цель ведь завести толпу, заставить её танцевать. Это кажется не таким сложным. О да, сейчас как никогда не хватает музыки из двухтысячных. Золотые годы… Нулевые выдались просто прекрасными. Детство было воистину замечательным.       — Соглашусь. А хотелось оторваться, — бурчит еле различимо девушка. Не то чтобы она не может, просто не хочет выглядеть глупо.       Боже, Кому точно должно быть стыдно, так это Киму, зажигающему в ту же секунду на танцполе в толпе трясущихся тел.       — Зато Тэхён не скучает. Чонгук, видимо, профи в танцах, — комментирует Чимин, смотря, как парни «пытаются» не привлекать много внимания своим поведением.       Всё же они в обычном клубе, здесь их могут и в участок отправить, как минимум выкинуть на улицу. Не хотелось бы забирать этих олухов утром из вытрезвителя.       Глаза тотчас округлились, стоило только увидеть, как порядочный доктор делает такую плавную волну своим телом, что не только Чимин в шоке, Тэхён тоже не ожидает. По его глазам видно.       — Ахренеть! Посмотри как он выгнулся! И почему мой парень бревно?       — В нашей паре бревно я, — уныло говорит девушка, бросив взгляд на своего ненаглядного, что явно не отстаёт в умениях от Чонгука.       Сама она была бы не прочь зажечь сцену, но больно деревянная. И ей как-то не по себе становится, как только она видит такого Хосока. Он её приглашал пойти потанцевать, но Йена отказалась. В глубине души её эгоистичная натура желала, чтобы парень остался с ней.       Может, она слишком себя накручивает?       — Почему мы как лошки сидим и пьём коктейли? — внезапно спрашивает Чимин — главный зачинщик всех тусовок. Да, скатился маленько.       Он хитренько бросает взгляд на Юнги, медленно поглощающего алкогольчик. На Пака смотрят сердито и с явным предупреждением.       Да Чимину похуй. Он ухмыляется и выходит из-за барной стойки.       — И правда, — говорит Йена, вдруг осмелев, залпом допив виски с колой. — Наше время пришло!       Они молоды и готовы сиять ярче софитов. Только начали жизнь и ещё не познали настоящих трудностей. Да, эта злодейка может подкинуть крысу в любой момент. Но это не то время, чтобы волноваться о подобных проблемах. Сейчас это ничего не значит. Они проводят здесь часы для того, чтобы забыть о существовании времени как такового. И, честно, неплохо справляются. Жить моментом — вот главная радость молодости.       Слыша голос толпы, музыку, льющуюся рекой, забивающую уши, невольно начинаешь переставать соображать, строить планы. Только бы двигаться. Неважно как, где… насколько хватит сил. Элементарно нет желания прекращать, ведь сердце бьётся в унисон с потрясной музыкой, а тело само собой начинает танцевать, еле попадая в ритм, но это не столь важно.       Тэхён ловит чужую ладонь, скрепляет со своей, ощущая теплую кожу и ответные прикосновения. Это тоже важно для него. Кажется, будто остальное всего лишь приятный бонус, а Чонгук единственный и неповторимый.       —… — полностью тонет в громкой музыке. Тэхён смотрит на чужие губы, невольно пытаясь прочесть слова, но получается плохо.       Чонгук замолкает, ждёт ответа, но, распознав непонимание на чужом лице, нежно улыбается. От одного этого у парня сердце устремляется в пляс. Из-за алкоголя рассудок и так лихо направляется в небытие, но Чону не жалко потрепать чужие нервы чуть больше. Он оказывается совсем рядом, склонившись прямо над пылающим ушком.       — Я сказал, что ты сегодня очень красивый, — шепчет Чон, после чего смотрит на лицо напротив и невольно сжимает сильнее чужую ладонь.       — Я знаю.       Чонгук усмехается, не отстраняясь.       — Ты уверен в себе.       Тэхён хмыкает, отведя взгляд в сторону.       — Конечно. А ты что думал?       Ему не отвечают, просто продолжают медленно двигаться, чтобы не стоять столбом посреди кучи людей. Хотя кого это волнует?       — Хочу тебя поцеловать, — Чонгук показательно склоняется ближе, бросая откровенный взгляд на губы напротив. Ему они напоминают сочную черешню. Бордовый сок и терпкость послевкусия… Чёрт, нужно держать коника в узде.       — Сделай… это ведь так просто, — Ким сглатывает, облизывает губы и чуть приоткрывает ротик, а ладони плавно поднимаются вверх, очерчивая предплечья.       — Тэхён, нас увидят, — говорит Чон, вмиг опомнившись, — не здесь.       Парень слишком разочарованно стонет, истерично пискнув. Алкоголь даёт свои плоды.       — Блять, всякий раз жалею, что мы живём не в какой-нибудь Америке или Австралии, а в ебучей Корее!       — Выражайся ласковей, прошу тебя.       Чонгук тянет его за руку, виляя меж танцующих тел. Да, выбраться отсюда задача не из простых, но, когда они наконец оказываются у столиков, блаженно вдыхают воздух в лёгкие. Сейчас не помешает свежий воздух, вмиг способный остудить пыл.       Чонгук, видимо, совсем смелеет, раз заторможено подмигивает злому Юнги, высматривающему своего парня в толпе. Сладкая парочка подходит за ручку к столику и неуклюже падает на кожаный диван. Тэхён при этом больно ударяется локтем о край стола и тихо шипит от боли, сгибаясь чуть ли не пополам. Чонгук вообще не сразу замечает это, а после наклоняется, обеспокоенно нашёптывая всякий бред: что-то о перевязке и шине, а ещё о кровотечении.       В общем, успокаивать пришлось не пострадавшего, а лучшего в мире эмпата.       Всё же пока никто не видит, они быстро обмениваются простыми чмоками в губы, после принимаясь за оставленные коктейли.       — Тебе не нравится, когда я матерюсь? — внезапно спрашивает парень, отпрянув от чужого плеча.       — Не сказал бы.       — А что сказал бы? — ему очень хочется узнать, а тут Чон в таком состоянии, что выложит всю подноготную. Надо пользоваться, пока есть возможность.       Прежде чем ответить, Чонгук знатно так подвисает, что Тэхён уже было думает, что пора бы доктору в кроватку.       — Возможно, иногда это даже сексуально, — честно говорит парень, смотря вдаль расфокусированным взглядом.       Тэхёну это не нравится, ввиду чего он надувает губы уточкой. Ему очень хочется внимания, а Чон не в том состоянии, чтобы «давать». Но кого это остановит, ну точно не Кима. Он хитренько ухмыляется, захватывает чужую шею в свой плен, будто правда хочет угрожать летальным удушением, оказывается у чужого ушка, после чего горячо шепчет:       — Так мне продолжить? — и в этот же момент аккуратно засасывают мочку с несколькими колечками.       Чонгук носил их очень редко, вне работы и по особым случаям или «хотениям», но теперь гораздо чаще, потому что Тэхён слишком падок на всякие украшения в ушах. Ким прямо-таки чувствует, как тело доктора чуть напрягается, и грудная клетка тяжело вздымается при каждом вдохе. Потребность в кислороде выросла в разы. Чон поворачивается лицом к парню, неплохо устроившегося на плече, даже не зная, что ответить.       Зато Юнги знает:       — Заебали, валите нахуй!       Они, если честно, и без него бы справились, но итог один: они не уходят, а упархивают в самое безлюдное по их мнению место. Да, они сами не знают, как оказываются в чёртовой уборной, заперев дверь изнутри. Парни явно не задумываются об абсурде выбранного места. Им глубоко наплевать, ведь больше волнует жуткое наваждение и желание.       Они ничуть не медлят, хотя шаткость не только положения, но и их тел весьма мешает. И пусть так, но для них этот момент лучший и самый правильный. Даже если чувства приправлены нехилым градусом. Даже если пахнет здесь не розами. Даже если…       Губы неуклюже встречаются друг с другом, а мозг решает отключиться на неопределённый период времени. Эти причмокивающие звуки, кажется, отражаются в черепной коробке и от стен помещения. Синий свет не даёт сосредоточиться. Всё сливается, и, кажется, можно просто-напросто закрыть глаза и отдаться чувствам, бурлящим внутри.       Чонгук припечатывает Кима к свободной стене, на удивление не забыв положить ладонь на затылок парня, чтобы смягчить удар. Но всё равно слышится удивление в чужих возгласах. О да, всякая брань может иногда быть жутко возбуждающей.       — Ты выглядишь просто прекрасно, сногсшибательно… — шепчет прямо в опухшие от поцелуев губы.       — Чонгук… чёрт, я знаю, но не мог бы ты совсем немного помолчать? — почти умоляя, просит Тэхён и сам сокращает расстояние, вновь приникая к губам напротив.       У него в голове вертится лишь одно желание — разрушить последнюю стену между ними. Слишком долго она стояла нетронутой и возвышалась над их головами, но при этом была совершенно прозрачна. Ужасной мукой было бездействие. Но кто сейчас их остановит? Кто сможет воспрепятствовать, когда они не могут толком думать, а лишь действуют по воле инстинктов? Важен случай, и они в центре событий.       Чонгук даже не замечает, как, увлёкшись, прикусывает чужую губу до крови. Кажется, ранка совсем незначительная, да и не больно особо, но Тэхён шипит, цепляется за чужие плечи, насильно отстраняется, почувствовав солоноватый вкус на языке.       — Эдвард?       Чонгук хмурится, изучая лицо напротив.       — Какой Эдвард?       — Ты вампир что ли? — продолжает Тэ, имея в виду прикушенную губу.       Чон секунду пытается понять, о чём вообще говорит парень, но когда цепляется за капельку крови, появляющуюся из ранки на нижней губе, усмехается.       — Нет, я просто пидор.       Тэхён уже было собирается сдерживать подступающий смех, но его планы меняются. Чонгук решает пожалеть своего парня, правда, способы у него весьма странные, но очень и очень приятные.       Чон оказывается совсем близко, что если бы не одежда, то кожа к коже. Мельком эта мысль проскальзывает в его голове, но он решает оставить это для более позднего сценария. Хотя отказаться от ненужных предметов гардероба жуть как хочется. Чонгук думает, что в данном случае хватит и такого расклада, да и туалет не располагает большими возможностями.       Тэхён как-то бросил, что он совершенно деревянный, как и его сестра. Вот только сейчас и на танцполе показывает совсем иные умения. На данный момент Чонгук понимает, что скорее всего не запомнит этого, но пытается запечатлеть в памяти, как эта прекрасная длинная ножка поднимается высоко к его талии, пытаясь игриво захватить бёдра. Тэхён не намекает, а прямым текстом говорит помочь ему. Сам смотрит хитро, глазки блестят в синем свете, создавая из парня невероятно красивое нечто. Будто инопланетная раса спустилась на Землю. Если Тэхён её представитель, то Чонгук будет не против стать пленённым чарующим голосом и горячими поцелуями.       Тэхён охает от неожиданности, когда его ловко подхватывают под бёдра. Позвоночник больно бьётся о холодный кафель. Благо, что голова цела, но кружится так, что перед глазами темнеет.       — Аккуратней, уронишь же!       Ему не отвечают, припадают губами к шее, нежно прикусывая и оставляя влажный след. Это не больно, больше похоже на щекотку, оттого ощущения в какой-то мере даже приятны. Или это Тэхён такой чувствительный, раз реагирует на незатейливые прикосновения с излишней остротой?       Чонгук же кайфует от ощущения тяжести в руках. Странно, но у него точно есть кинк на что-то в этом роде. Видимо, ему нравится чувствовать собственную силу. А ещё он получает неимоверное наслаждение от ладони в своих волосах. Чужие пальцы слишком приятно путают пряди и массажируют кожу. Но это никак не отвлекает от главного занятия. Выставленная напоказ шея пленяет. Чон понимает, что он, возможно, не тот, кем себя считает, раз его так манит чужая кожа. Затуманенный взгляд невольно исследует красоту перед собой.       Тэхён, если честно, в более трезвом состоянии и не может понять, как Чонгук ещё держит его тяжёлую тушку, когда сам еле стоит. Чёт как-то не по себе становится.       — Боже, как мне повезло. Я победитель по жизни, — шепчет Чон, между поцелуями, оставляемыми на шее.       Ким усмехается. Ему нравится бездействие. Он так устал, что делать что-либо нет никакого желания и сил. Проще просто расслабиться и получать удовольствие, тем более он никого не заставляет.       Тэхён закусывает губу по привычке, после чего еле слышно шипит. Он проходится языком по ранке, слизывая вновь выступившую капельку крови. Лицо просто горит, пылает. Тэ уверен, что сейчас красный, как рак. Ещё кажется, будто изо рта выходит пар. У него, видимо, совсем шарики за ролики заехали, раз такое мерещится. Здесь температура точно будет около двадцати и больше, а их кровь бушует под сорок. Видимо, началась стадия с галюниками.       Чонгук там не устал? Это тяжело, держать кого-то, находясь в неподобающем для этого состоянии. Он ведь не только собой рискует, но и Тэхёном. Видимо, всё же эта мысль появляется в его мозгу, мигает красным, потому он примечает просто идеальный широкий подоконник. Точно подойдёт.       Чонгук даже ничего не говорит, верно, у него нет сил, а, может, просто язык заплетается. В любом случае Тэхён реагирует быстро, потому крепко хватается за чужую шею. Ему уж точно не нужна разбитая голова. Он ещё от встречи в парке не отошёл, хотя сколько времени прошло. Ладно, но его устраивает перспектива находиться на более надёжной поверхности. В чужих руках тоже круто, но не сейчас, когда Чонгук в хламину. Голова ещё немного соображает.       Глаза пересекаются, и от этой химии чуть ли не летят искры. Ким уже было хочет наплевать на болящие губы, хоть бы только вновь ощутить нежные прикосновения. Он даже тянется, прикрыв глаза, пока его несут в другой конец помещения, но… Внезапно слышится щелчок и дверца одной из кабинок открывается. Да так резко, что ударяет парня в затылок, что ему сразу претит целоваться.       А Чонгук же сейчас полный тормоз, потому только хлопает ресницами, пытаясь понять, что сейчас произошло, хотя готов взлететь. Тэхён шипит от тупой боли, перед глазами мутнеет, и он утыкается в плечо доктора, крепко вцепившись, чтобы удержаться.       Из той самой кабинки преспокойно выходит мужчина. Такой же пьянющий, может, даже похуже. Он, кажется, не замечает двух парней или намеренно не обращает внимания, после чего, шатаясь, уходит, перед этим долго суетясь у двери.       А у Тэхёна такие звёзды перед глазами. Целый млечный путь собрался. Да, ему так мозги окончательно отобьют. Зато можно будет оправдаться на экзаменах в универе.       — Всё хорошо? Может, перевязать? Я позову врача!       — Стой, стой, — говорит Тэ, боясь упасть. Видимо, Чон понимает, что ставить парня на ноги идея не из лучших, потому всё же несёт к тому самому подоконнику, — но ты же сам врач, — продолжает свою мысль, когда оказывается сидящим на надёжном месте.       — Точно.

***

      Просто загадка от Жака Фреско, как они добрались домой. Всё как в тумане, и воспоминания медленно, но верно начинают угасать. Тем лучше, они хотя бы не знают, что творили. Но улики с места преступления красуются с самого утра.       Во-первых, они снова у Чонгука. Это не удивляет, просто «снова». Такое ощущение, будто Тэхён с ним живёт. Слишком уж часто они начали проводить время вместе. Наверное, после приезда родителей Кима. Именно они подкинули идею поскорее съехаться. И хоть Тэхён ещё не совсем за, но некоторые вещи уже перевёз. Пока что ему выделили несколько полок, но целью Тэхёна является в скором времени заполучить как минимум половину шкафа. Во-вторых, Ким никогда не видел такого срача у Чона в квартире. Одежда впопыхах разбросана по полу, на прикроватной тумбе лежит порядком размороженная куриная грудка в пакете. Тэхён решает промолчать, когда снимает съехавший бинт с головы. Вот это да, погуляли. Шишки вроде нет, но затылок немного побаливает. Кровать выглядит как местечко бомжа, всё скомкано, разбросано, и в центре лежат милые голубки.       Чонгук в отключке. Только и слышится его мирное сопение младенца, пока он лежит на самом краю в позе эмбриона, зарывшись носом в край одеяло. Да-да, царь горы перетянул на себя всё, что только можно, даже отобрал у законного хозяина место для сна.       Парень поднимается, оперевшись о стену. У него вновь перед глазами темнеет. голова трещит по швам. Ему срочно нужно выпить водички. Он, точно зомби, направляется на кухню, тут же реагируя на холодный пол. Его аж колотит. Хочется сдохнуть. Надо бы перестать так напиваться. Хорошо, что в морозилке есть лёд. Блаженство. Сейчас бы ещё тёплый душик, почистить зубки и опять на боковую.       Тэхён думает, что ему кажется, но он слышит, как входная дверь открывается и затем следует копошение в прихожей. От страха и остатков градуса, Тэхён мигом берёт в руки большие кухонные ножницы и опасливо идёт к месту, откуда слышатся подозрительные звуки, а потом резко выглядывает из-за угла, не соображая, что по ошибке направляет не остриё.       — Это что, блять, такое?..