Обещая хранить, лелеять

— Дурацкий план… — Я знаю. Так вы со мною? — Естественно. А.Белянин

— Вы слишком наивны, если думаете, что сможете обмануть старинный Турнир одним простым зельем. — Ворчишь, как старый дед. — Еще немного и совсем развалишься, — моментально подхватывает брат. Амели улыбается, хлопает каждого по плечу, и за это они так сильно ее любят: даже будучи абсолютно уверенной в их провале, девушка продолжает в них верить. Толпа ликует, ожидая чего-то грандиозного: их идеи настолько разнообразны, что никто не удивится, если у них правда получится. Близнецы улыбнулись задорно, держа в руках небольшие колбы со Старящим зельем. Еще немного и вот она — победа в Турнире Трех Волшебников и тысяча галлеонов! До нее буквально рукой подать, только кинь бумажку с именем. Толпа ликует сильнее, когда им удается кинуть клочки бумаги в кубок, но затихает резко, завидев, как парней волной отбрасывает на пол за пределы линии. Длинные седые бороды, мгновенно появившиеся на их лицах, заставляют Амели разочарованно вздохнуть. Они начинают драться нелепо, но останавливаются, слыша знакомый стук каблуков. Она присаживается перед ними на корточки и еле сдерживает смешок. — Кто из нас троих старый дед? Еще немного и совсем развалитесь! Звонкий девичий смех, смешавшийся с гулким смехом других учеников, показался для близнецов в эту минуту слишком родным и близким.

***

В этом мире можно выжить только двумя способами: либо с юмором, либо никак. Е. Беленко

Амели была достаточно общительной девушкой, но, похоже, недостаточно общительной для того, чтобы на нее вдруг посыпались приглашения в качестве пары на Святочный Бал. Амели была той, кто всегда в центре событий, но никогда в центре внимания. Ни одного приглашения за целый месяц, а до бала всего каких-то четыре дня. Пуффендуйка не слишком грустила: в конце концов, она ожидала подобного, и ей оставалось лишь искренне радоваться за близнецов, которые женским вниманием обделены не были. — Я не понимаю, что сложного в том, чтобы просто назвать мне имена. Всего каких-то два женских имени! Или мне нельзя знать имена ваших подружек? Тогда это какой-то бред, — Амели уже третий раз пыталась узнать у Фреда и Джорджа имена тех, с кем они идут на Бал. Даже спрашивала у Ли Джордана, но тот лишь как-то загадочно улыбнулся, да назвал какое-то расплывчатое описание, ни имен, ни факультетов. — Тогда мы испортим сюрприз. — Самый лучший сюрприз из всех! — они были слишком веселы, даже больше обычного, а это уже вызывало странное беспокойство. Слишком веселые братья Уизли — к беде. Фред и Джордж никогда никому не расскажут, как попросили маму помочь им с выбором платья для пуффендуйки. Как, узнав о новоиспеченных ухажерах, что хотели пригласить Амели на Бал, тактично разубеждали их в этом решении. Они стойко выдержали громкий смех и подколы от Рона, который ушам своим не поверил, когда осознал, во что вляпались его братья. Он тоже хотел пригласить Амели, но под недовольным взглядом близнецов отступил, иначе всю оставшуюся жизнь терпел бы самые различные проказы в свою сторону, чего точно не хотел бы. Их мама, конечно, знала Амели, Молли считала ее прелестной девушкой, и, наравне с Поттером, она была ей точно приемной дочкой, — втайне с мужем Молли называла ее будущей невесткой, — пуффендуйка даже получила на Рождество «фирменный свитер Уизли», связанный руками хозяйки. Братья Уизли никогда бы не подумали, что их угораздит влюбиться в одну и ту же девушку. Их жизнь, конечно, одна сплошная шутка, но настолько! Осознание этого факта было чересчур забавным, но обсуждение — трудным. Они близнецы, и роднее друг друга у них нет никого, но говорить о подобных чувствах так странно и непривычно, словно погружаешься в неизведанную реку. А осознавать, что ты влюблен в Амели — еще труднее. Амели — свежий воздух в поле, привкус меда на языке. Амели точно собрана из луговых цветов, заботливая и готовая поддержать почти каждую их идею, кроме самых абсурдных, она стала им ужасно близка за те три с половиной года, что они знакомы. Не все знали девушку так хорошо, как знали братьев Уизли. Чаще всего она стояла позади них, подбадривая или обнимая одного из близнецов за локоть, создавая моральную опору и себе самой. Амели неуверенная, слегка закрытая, но честная и самоотверженная — истинная пуффендуйка. Фред и Джордж часто помогали ей с жизненными трудностями: девушка была в большом разладе с родителями и оттого семья Уизли на Рождество уже два года подряд принимала девушку у себя. Она, благодарная за доброту и гостеприимность, в ответ пекла им изумительный яблочный пирог, так обожаемый Фредом и Джорджем, охотно помогала с уборкой дома и часто становилась свидетелем семейных посиделок, таких уютных и теплых, каких у нее самой никогда в семье не было. Отец ее, уроженец слизерина, мать — когтевранка, воспитывали ее достаточно строго, лишь изредка ей доставались те крупицы любви, которыми они с ней делились. Фред и Джордж были неким спасением. Задорные, всегда оптимистичные близнецы, готовые вырвать тебя из когтистых лап печали, мгновенно заняли место в ее сердце, заграбастав самое уютное и большое. Иногда ей казалось, что они значат для нее даже больше, чем собственные родители. Может, оно и к лучшему. — Дай угадаю, твоя магическая способность - натыкаться на каждый угол в Хогвартсе? — Может, на ней проклятие неуклюжести, — Братья аккуратно присели перед ней на корточки, осматривая побитую коленку. Девушка умудрилась упасть, задев ногой выступ в полу, приложившись хорошенько о холодный камень. Что-то расстроенно бурча себе под нос, Амели, нахмурившись, встала, придерживаясь за плечо Джорджа. Ушибленная нога болела, отчего братьям пришлось отвести ее в медпункт, попутно отпуская шутки про одноногих леприконов. — Не волнуйся, впредь обещаем хранить и лелеять тебя, как младенца. — Мне кажется, даже младенцы более аккуратны, чем она, Фред. Даже спустя три года они выполняют свое обещание.

***

Фред и Джордж прекрасно знали, как пройти в гостиную Пуффендуя, ровно как и Амели была постоянным гостем у гриффиндорцев. Еще два года назад братьев без проблем могло облить уксусом из крышки при попытке проникнуть к своей подруге, но сейчас они оба идеально знали, как постучать по определенной бочке в ритме Пенелопы Пуффендуй. Сначала на гриффиндорцев Фреда и Джорджа смотрели косо, староста Пуффендуя, Ханна, пыталась даже выгнать их первые несколько раз, но вскоре позволила близнецам иногда появляться там, но под четким присмотром Амели. — Ты скоро станешь похожа на лунтеленка. — Из своей спальни будешь выходить только в полнолуние, — близнецы почти по-хозяйски приземлились на кровать по обе стороны от Амели, удобно располагаясь на подушках. Фред, у которого в руке была небольшая коробка, незаметно положил ее на пол, не дав Амели ее увидеть. Через несколько секунд из-под одеяла показалась темная макушка, а затем и сама девушка уже устраивалась поудобнее, принимая сидячую позу. Близнецы наблюдали за ней c удовольствием: длинные, кудрявые волосы были слегка растерпаны, желтый, немного большой ей свитер семьи Уизли аккуратно спадал с одного плеча, очки покоились на кончике носа. Фред заботливым движением приподнял их ближе к переносице, а Джордж поправил одеяло, прикрыв босые ноги девушки, дабы не дать холоду пробраться. — Мои соседки по комнате неделю выбирали платья для Бала. Неделю! Это был кошмар, тут словно нюхлер побывал! — она улыбнулась, оглядывая сейчас пустые кровати соседок. Близнецы коротко рассмеялись, воспроизводя в памяти мохнатого длинноносого зверька, так обожающего все блестящее, что готов срыть весь дом ради этого. — А ты хотела бы себе платье? — совершенно спокойно произнес Джордж, на секунду переглянувшись с братом. — Джордж, милый, ты забыл, что меня никто не пригласил? — Не забыл. Но… — У нас есть прелестнейший подарок, — продолжил за ним Фред. Амели не составляло труда разглядеть сейчас в их улыбке огонек воодушевления и предвкушения чего-то ужасно интересного. Девушка молчала, наблюдая, как Фред достает откуда-то снизу небольшую черную коробочку и поднимает крышку. Лежащая там темно-синяя, слегка блестящая ткань манила глаз, и девушка аккуратно коснулась ее, доставая наружу. — Заклинание незримого расширения… — тихо произнесла она себе под нос, когда поняла, что ткань вовсе не маленькая. Буквально пара мгновений понадобилась, чтобы перед ней на кровати теперь лежало аккуратное платье цвета ночного, усыпанного звездами неба. — Оно чудесно, ребят. Но… Я ведь не иду. Зачем вы потратились? — Амели быстро выбралась из-под одеяла, ближе рассматривая подарок. — Идешь, Амели. — А знаешь с кем? — Фред и Джордж поднялись, присаживаясь перед ней на другую сторону постели, дабы последующее заявление казалось более грандиозным. — С нами!

***

Странные, но заинтересованные взгляды, которыми их провожали другие студенты пуффендуйка не замечала, ровно как и до чертиков счастливые близнецы. Она шла с ними двумя под локоть, словно бы защищаясь от всего мира, при этом прекрасно зная: Фред и Джордж огородили бы ее от любого обидчика. Амели, чьи глаза сейчас блестели подобно самой яркой звезде, вызывала у Фреда и Джорджа лишь восхищение. Она была изумительна: до безумия очаровательная, оттого они готовы были использовать все комплименты мира, но и их бы не хватило. Большой зал встретил их лишь улыбками: слухи по Хогвартсу разносятся быстро. — Мерлин, как здесь красиво! — она, точно обомлевший ребенок, разглядывала помещение и нарядных студентов, восхищаясь каждой мелочью. На несколько минут близнецы даже были готовы напомнить ей о собственном присутствии, настолько она была сосредоточена на разглядывании украшений и маленьких, волшебных хлопьях снега, что растворялись, не успевая коснуться гостей. Беззаботные, как никогда прежде, они стояли втроем поодаль от всех и смеялись над глупыми шутками друг друга, словно впервые встретившись. Это было так необычно: любить их двоих так долго, но не замечать собственных чувств. Любить их двоих уже само по себе удивительно, но Фред и Джордж — одно сплошное удивление воплоти. Фред и Джордж — одна большая любовь с головы до пят.

Любить их двоих — приключение. Захватывающее, интересное, местами странное и непредсказуемое, но такое чудесное.