Between the hammer and the anvil

Нарцисса поцеловала спящего ребенка в светлый лобик и улыбнулась. Драко вырастет настоящим красавцем — она точно это знала. Приставив к малышу эльфа на случай, если тот проснётся, она еще раз придирчиво осмотрела себя в зеркало и аппарировала в Паучий тупик. Ночью Малфой-мэнор посетил Снейп и долго разговаривал с Люциусом, запершись в кабинете, в то время как Нарцисса гадала, по какому поводу проводится такая срочная встреча. После этого Северус пришёл к ней. Он кратко ввёл её в курс дела и настойчиво попросил оставить их беседу конфиденциальной. Нарцисса после его ухода долго молчала, размышляя о тревожных новостях. Она, как и её муж, поддерживала политику Тёмного Лорда, но видела, как медленно, но верно тот превращается в чудовище. Лорд становился агрессивным садистом-параноиком, и хоть идеи его звучали красиво, поступки говорили о другом. Нарцисса не входила в группу Пожирателей Смерти, у неё не было Чёрной метки, но она присутствовала на собраниях, так как была женой Люциуса. Она видела, как Тёмный Лорд пытает людей — не только грязнокровок, но и влиятельных чистокровных магов — как её муж, — как будто те потеряли всякое достоинство. Перед ним пресмыкались, его боялись и ненавидели, но выполняли все его приказы. Маги, которые могли стать действительно уважаемыми, могли достичь сами нужного им порядка вещей в обществе, повелись на красивые слова и обещания. Теперь уже им никуда не деться — и Нарцисса отчаянно сжимала кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней, не в силах сбежать от навязчивых мыслей о далёком, но мрачном будущем. Идея Северуса о создании третьей стороны стала для неё глотком свежего воздуха, и его слова ослабили — пока что только ослабили — удавку на её шее. — Здравствуй, — Снейп посмотрел на нее непроницаемым взглядом, пропуская в дом. — Проходи в гостиную. Нарцисса стиснула зубы, поймав взгляд Люциуса, не обещавший ей ничего хорошего. Ей было не страшно. Она всё для себя решила. — Миссис Поттер, — кивнула она, присаживаясь на дальний от Лили край дивана. Нарцисса не любила грязнокровок, априори считая себя выше рожденных магглами, но и портить отношения с вероятным будущим соратником ей не хотелось. В отличие от импульсивного в некоторых случаях Люциуса, она умела просчитывать наперед множество вариантов развития событий и предпочитала оставаться в нейтралитете с потенциальными врагами. — Добрый день, — ответила ей Лили, ощущая себя крайне неловко и неуместно среди этих людей. Её чувства давно спутались, иногда даже казалось, что всё происходящее — страшный сон. Жизнь словно раскололась на две части. В первой улыбался Джеймс, поправляя ей выбившуюся из причёски прядь волос, счастливо заливался смехом Гарри, наматывая по гостиной круги на маленькой метле, громко лаял Сириус в анимагической форме, отряхиваясь от дождевой воды и забрызгивая Поттерам только сегодня вычищенный ковёр, устало хмурился Ремус, разламывая вечером перед камином новую плитку шоколада, и… Взвизгивал Питер, которого за хвост притаскивал Гарри, заглядывая матери в глаза, мол, смотри, какого зверька я поймал! А во второй — виноватый немногословный Снейп, мрачный дом, Малфои — напыщенные и неприятные, всё чужое и такое холодное… Чёрный кофе без сахара по утрам, разговоры, мысли, настойчивые и тоскливые, боль, отчаянная беспомощность и гнетущий страх. Лили старалась абстрагироваться, правда, но получалось всё хуже. Она готова была вырваться из этого дома, отыскать Гарри, спасти Сириуса и найти живых друзей — людей, которых она любит. Но понимала — нельзя. — Нарцисса, ты обдумала моё предложение? — сразу перешёл к делу Снейп. Он стоял, устало прислонившись плечом к стене, но Лили заметила, как напряжен был его взгляд. Точно такое же выражение лица — осторожное, выжидающее — она видела, казалось, тысячу лет назад: когда Северуса из раза в раз окружали Мародёры. — Я готова принести Обет, — твёрдо сказала Нарцисса, и со стороны Люциуса раздался возмущенный полузадушенный писк. — Я не позволю Драко расти при Тёмном Лорде. — Нарси… — выдохнул Малфой, глядя на жену так, словно пытался рассмотреть в ней что-то, чего не замечал раньше. — Что «Нарси»? — вскинулась она, и Лили с удивлением обнаружила, что Нарцисса сейчас сильно напоминает ей Сириуса — сказывается кровь Блэков, не до конца замороженная малфоевской. — Люциус, я ценю тебя, но не хочу, чтобы мой сын пошёл по твоим стопам, уж извини. Если ради счастья и здоровой психики Драко мне потребуется объединиться с грязнокровкой, я согласна пойти на это. Ты не видишь то, что вижу я — как сильно ты поменялся за последние годы. Ты вечно боишься, вечно подозреваешь, ты озлобился на весь мир, даже к собственному сыну подходишь, скажем, хорошо, если хотя бы раз в неделю. Я устала постоянно жить в страхе за тебя, за нашу семью… Мой муж раньше был не таким. И если ты захочешь остаться с Лордом, если ты совершишь эту ошибку второй раз — это твоё право, но я уйду — вместе с Драко. Люциус смотрел в глаза Нарциссе, и его сердцу впервые за много лет было по-настоящему больно. Потому что всё это — правда. Потому что он тоже устал. Потому что у него не было оправданий — не в этот раз. — Люц, — вступил Северус. — Я настоятельно рекомендую тебе хорошо подумать. Я прекрасно осведомлён о том, что ты готов пойти на всё ради достижения своей цели, но знаешь ли ты сам, какая у тебя цель? Малфой молчал. Он не знал, к чему действительно стоит стремиться. Власть, влияние, деньги, семья — всё это у него уже есть. И сейчас он не имел права на ошибку — не имел права потерять то, что с таким трудом накапливал. — Нарцисса, позволь на пару слов… — наконец медленно сказал он, поднимаясь из кресла. Лили заметила, что, уходя, он оставил свою трость — похоже, Люциус действительно был в полном смятении духа. В гостиной остались только Лили и Северус. — Я послал Дамблдору анонимное письмо с просьбой проверить Блэка Веритасерумом, — вдруг тихо сообщил Снейп, нахмурив брови. Он явно был не в восторге от того, что пришлось сделать, но если всё получится, то одна связывающая его нить — нить Долга жизни перед Джеймсом Поттером — спадет. — Надейся, что Альбус примет во внимание. Лили невольно улыбнулась. Мысль о том, что несправедливо обвиненный друг будет освобождён, грела её сердце, которому в последние дни так не хватало тепла. — Спасибо, — просто сказала она. — Ты поступил на самом деле благородно. Снейп только хмыкнул, скрещивая руки на груди. Благородство, как он считал, нигде не пересекалось с его персоной. — А что будет с Гарри? — спросила Лили, втайне надеясь на то, что над этим вопросом Северус тоже уже подумал. — Думаю, мы сможем спрятать его. Если Люциус сейчас примет верное решение, можно забрать мальчика в Малфой-мэнор, — нехотя ответил Снейп, вертя в руках палочку. — Там Дамблдору в любом случае не удастся его обнаружить — мэнор отлично защищён. У тебя абсолютно точно будет десять лет на воспитание… Сына. Лили кивнула, не зная, как к этому отнестись. Жить в доме Малфоев… ЖИТЬ В ДОМЕ МАЛФОЕВ. Скажи ей кто-нибудь это неделю назад, она бы только посмеялась. А теперь… Теперь Джеймса нет, как нет и выбора. Остаётся только ждать, когда Альбус доверит Снейпу хотя бы часть своих планов, а уже после этого думать, что делать дальше. Люциус, похоже, уже решил, так как он практически влетел в гостиную, будто боялся, что передумает, если будет идти слишком медленно. Практически с порога он протянул Северусу руку и сказал: — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. По этим словам было понятно всё. Сосредоточенная Нарцисса, вошедшая в комнату за мужем, достала палочку, чтобы закрепить Непреложный Обет. «Ещё один…» — тоскливо подумал Снейп. «Это невозможно…» — пронеслось в голове у Лили. «Слава Мерлину!» — облегченно выдохнула Нарцисса. «Пошло всё к черту!» — раздраженно застучало в затылке у Малфоя. И четверо, стоя на коленях, скрепили древней магией свой Договор. Вспышка света озарила лица людей, вынужденных отныне действовать вместе против всех. В Годриковой впадине снова пошёл дождь, омывая холодный серый камень на могиле Джеймса Поттера; в больнице Святого Мунго бессмысленно улыбнулась в стену Алиса Лонгботтом, рукой ощупывая фантик от конфеты в кармане; в Хогвартсе Альбус Дамблдор удивлённо погладил феникса по имени Фоукс, из умных глаз которого вдруг покатились слезы; в доме номер четыре по Тисовой улице маленький Гарри Поттер во сне заворочался в своей постельке, сжав в кулачке появившийся из ниоткуда цветок белой лилии.