Глава 48. (Не)удачная дуэль.
10 января 2022 г., 03:22
Когда побледневший Гарри слез с метлы, поддерживая не менее бледного Блейза, толпа учеников сразу загалдела, окружив их. Но Гарри было не до этого — до него долетали лишь обрывки фраз, словно уши были заложены ватой. Он смотрел на Блейза, чьё лицо перечёркивала кривая ухмылка, никак не вяжущаяся с пустым выражением глаз. Он мог погибнуть. Разбиться или быть задушенным Гремучей ивой, которая лишь по ошибке сжала в тисках ветвей не мальчика, а его метлу. Если бы не молниеносная реакция Гарри…
— Мистер Поттер! — через всё поле к ним бежала профессор МакГонагалл. Её мантия сбилась, очки еле держались на носу, а раскрасневшееся лицо говорило о том, что бежала она, скорее всего, уже давно — прямо из кабинета. Гарри переглянулся с Блейзом, и они оба понуро пошли навстречу профессору, чтобы получить взбучку хотя бы не на глазах у всех. Они поравнялись, и МакГонагалл бегло осмотрела Блейза:
— С вами всё в порядке, мистер Забини?
Он ответил утвердительно, и профессор тут же отправила его назад, а Гарри приказала следовать за ним. Поттер еле успевал за её быстрыми шагами. Шли они в молчании, и Гарри гадал, сколько людей умудрялось вылететь из Хогвартса во второй же учебный день. Наверное, немного. Может, он даже станет первым…
— …самым молодым игроком за последние сто лет! — закончила свою речь МакГонагалл, вызывающе глядя на мрачную фигуру, стоящую перед ней. — У мальчика талант, ему стоит дать шанс.
— Во-первых, — Снейп перевёл холодный взгляд на Гарри, отчего тот внутренне поёжился. — Ваш «мальчик» нарушил правила безопасности, и ему стоит понести соответствующее наказание, как и мистеру Забини. Во-вторых, Минерва, вы прекрасно знаете, что первокурсникам запрещено играть в квиддич. В-третьих, какая выгода вам от того, что сборная Слизерина станет сильнее, если мистер Поттер и правда так хорош?
— Северус, — угрожающе начала МакГонагалл. — Я всего лишь увидела в ребёнке талант, который обязательно нужно развивать, независимо от того, на чей факультет этот ребёнок удосужился попасть.
Тут уже оба преподавателя обратили на Гарри свои взгляды, и ему стало совсем нехорошо.
— Мистер Поттер понесёт наказание, — яростно прошипел Снейп, но после долгого демонстративного молчания МакГонагалл выплюнул: — Я переговорю с Флинтом.
Профессора кивнули друг другу и разошлись с таким видом, будто только что вели самые тяжкие переговоры в своей жизни. Тем временем урок уже кончился, и Гарри поспешил уйти из подземелий. Он бродил по школе, раздумывая над происшедшим. Наказание было попросту ничем по сравнению с тем, что ему разрешат играть в команде. Ему, первокурснику! Если разрешат, конечно… Снейп явно был не в восторге от этой идеи, но он прекрасно знал, как Гарри относится к полётам. Они всегда были его отдушиной — тем, что помогало в случае плохого настроения или жизненных неурядиц. Эйфория, охватывающая всё нутро, ветер, свобода и желание закричать от радости во всю мощь лёгких. Вот, что такое полёты… Увлечённый раздумьями, Гарри и сам не заметил, как оказался на третьем этаже. Именно это место Дамблдор советовал обходить стороной всем, кто «не хочет умереть мучительной смертью». Гарри не хотел, и он был достаточно разумным ребёнком для того, чтобы повернуть назад, что он и собирался сделать, когда вдруг услышал дрожащий голос, доносящийся из какого-то кабинета. Поттер рассудил, что вряд ли от этого голоса исходит опасность, а потому подобрался поближе к кабинету, замерев у двери.
— Я не знаю, не знаю… — тихо твердил голос. — И ещё Дамблдор, и Снейп… Нет, он не поможет. Прошу…
В этот момент голову прострелила боль, сосредоточившаяся в районе шрама. Гарри прикусил губу до крови, стараясь не издать ни звука. Он медленно попятился назад, ожидая, что в любую секунду дверь распахнётся, но по ту сторону теперь была тишина, разве что еле слышное шипение мог уловить слух Гарри. Добравшись до лестницы, Поттер побежал наверх — так быстро, как не бегал никогда в жизни. Он бежал, а шрам горел огнём, и сердце норовило вот-вот выскочить из груди. Когда Гарри вновь оказался в шумном коридоре, заполненном учениками, он уже не мог припомнить, что именно так сильно его напугало, но гулять одному по замку вмиг расхотелось.
— Гарри! — из толпы вынырнула Пенелопа, приветливо помахав ему. — Неужели ты уже закончил эссе?
— Эссе? — тупо переспросил Гарри, а потом вдруг спохватился и начал рыться в сумке в поисках нужного свитка. — Да, точно, держи. Снейп должен оценить.
— Спасибо, — расцвела Кристал, прижимая свиток к груди. — Ты очень меня выручил! Кстати, у тебя кровь вот тут, на губе.
Он медленно дотронулся до губ тыльной стороной ладони, провожая девочку взглядом. И правда — кровь. Но всё-таки, чей это был голос? В каком-то тумане Гарри провёл весь день, размышляя над тим происшествием, и только вечером, собравшись с друзьями в библиотеке, рассказал им про всё.
— Да ну, — сморщился Малфой. — Ерунда. Кто-то речь репетировал. А шрам — случайность.
Гарри тяжело вздохнул. Драко сидел тут и полировал свои ногти с присущим ему равнодушием, не ведая то всепоглощающее чувство тревоги, что обуревало Гарри.
— Может, ты и прав, — поддержал его Блейз. — Гарри, тебе просто показалось. Ты был сам не свой после случая на уроке полётов, вот и причудилось. Кстати, если Снейп не разрешит тебе играть в квиддич, я его закопаю!
Обсуждение плавно перетекло в русло квиддича. Неловко себя чувствовали только Гарри, на душе у которого скребли кошки, и Невилл, для которого любые полёты были истинным самоубийством.
— Малфой! — в библиотеку влетел разъярённый Рон Уизли. — Ты!
— Я, — холодно ответил Драко, окидывая презрительным взглядом мальчика. — Чего тебе, Уизел?
— Твоя подружка! — выкрикнул Рон, тыча пальцем в Малфоя. Казалось, он не замечал остальных, сидевших за тем же столом. — Это ты подстрекал её, и из-за неё я попал в больничное крыло!
— Меня там даже не было, если ты вдруг не заметил, и Паркинсон — не моя подружка, — бросил Драко. — Кстати, мадам Пинс сейчас вышвырнет тебя, если продолжишь орать.
— Всё равно, — Рон понизил голос, покосившись на библиотекаршу. — Я видел, как вы шептались. Но с девчонкой я драться не буду, поэтому я… Вызываю тебя на дуэль. И моим секундантом будет Дин.
— Вот как! — Драко вдруг развеселился, переглянувшись с друзьями. — Согласен. Мой секундант — Поттер.
— Поттер? — Рон словно только что осознал, что всё это время они с Малфоем находились не одни, и удивлённо уставился на Гарри. — Но… Гарри?
— Это я, — невозмутимо подтвердил Мальчик-Который-Влип. — Но ты же знаешь, что дуэли запрещены, Рон. Как ты собрался провести её?
— В полночь, — блеснул глазами Уизли. — В комнате с наградами.
***
— Чистой воды безумие, — шёпотом утверждал Невилл, нервно оглядываясь. — Гарри, у тебя и так куча проблем, а нас обязательно поймают. — Тихо, Невилл! — шикнул на него Блейз. — И зачем мы с тобой потащились за ними? Вечно эти двое что-то натворят, а мы спасаем их задницы. — Так зачем вы тогда пошли? — не выдержал Драко. — Спали бы себе спокойно, а свои задницы мы и сами спасём, да, Поттер? Гарри кивнул, но не был уверен, что это было видно в темноте. Они шли по пустым коридорам ночного Хогвартса, и в руках чувствовалась явная дрожь. Гарри не боялся дуэли — он был уверен, что Драко без проблем справится с Роном. Он боялся даже не Филча или Снейпа (хотя Снейпа всё-таки опасался). Почему-то ему было страшно вновь услышать тот голос и ощутить боль в шраме. В этом чудилась опасность, которую он не мог ничем объяснить. — Пришли, — объявил Блейз, и тут же получил тычок в бок от Невилла. — Ай! Я тихо… Сквозь окна зала проникал лунный свет, красиво отражаясь на отполированных поверхностях кубков и медалей. Рона и Дина нигде не было, так что оставалось только ждать. — Смотрите, — шёпотом подозвал Гарри. — Тут награда «За заслуги перед школой» на имя Тома Реддла. 1943 год. — Том Реддл? — выдохнул Невилл. — Гарри, это же… — Да, — ответил Поттер, потирая шрам. — И… Я как будто до сих пор чувствую его присутствие в этом замке. Драко и Блейз тревожно переглянулись, а Невилл закусил губу, сочувственно смотря на Гарри. Тут со стороны дверного проёма послышался шорох, и в комнату ввалились Рон и Дин. — Малфой, боишься, что один не справишься? — прищурился Уизли. — Держи карман шире! — скривился Драко. — Начнём? Мальчики встали напротив друг друга и поклонились, каждый при этом чувствовал себя не в своей тарелке. Рон явно нервничал, но старался не подавать виду, а Драко весь напрягся, его движения были скупыми, а глаза не отрывались от противника. — Три, — хриплыми голосами начали Гарри и Дин. — Два, один! Из палочки Рона посыпались искры, заставив Драко отшатнуться, но Малфой среагировал быстро и использовал Экспеллиармус. Палочка Уизли отлетела куда-то в угол, и дуэль закончилась так же быстро, как началась. Повисло молчание, и сконфуженный Рон начал искать палочку в темноте. Гарри хотел было помочь ему, но Драко удержал его за плечо: — Поттер, я слышу Филча. Сматываем удочки. — Предупредим… — Нет. Быстро. Все четверо метнулись к второму выходу из зала, оставив Рона и Дина ползать в поисках палочки. Убегая, они слышали торжествующий крик завхоза. За этим сразу же послышался обиженный голос Рона: — Там ещё! Они побежали туда! Гарри похолодел. Блейз толкнул его и прошипел: — Нет времени. Просто вперёд. Они неслись по лабиринту коридоров, миновали гобелены, портреты и ниши в стенах, почти что скатывались по лестницам и вдруг оказались в тупике. — Давайте повернём назад, — предложил было Невилл, прислушиваясь. — Вроде никого нет… Но в темноте загорелись два жёлтых глаза и послышалось мяуканье. Миссис Норрис. Блейз дёрнул ручку единственной двери, но та не поддалась. — Алохомора! — шепнул Гарри, оттолкнув Забини, вкладывая в заклинание весь свой страх и желание. — Сработало! Они быстро вбежали в комнату, плотно прикрыв за собой дверь, и выдохнули. — Ребята, — голос Невилла прозвучал как-то совсем тихо и тоненько. — Тут… Но они уже обернулись и сами всё увидели. Огромный трёхголовый пёс с интересом уставился на детей. Из всех его пастей капала вязкая слюна, каждая капля была такая большая, что могла бы легко заполнить целую кружку. — Мда-а, — протянул Гарри. — Может, всё-таки Филч? И тут пёс зарычал. Его рык можно было сравнить с раскатами грома, а обнажившиеся клыки легко пронзили бы человеческое тело. Не сговариваясь, мальчики рванули на себя дверь и дружно вывалились в коридор. Там уже никого не было, но они всё равно припустили — куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Остановившись около одной из ниш, завешенной гобеленом, они забрались внутрь и наконец выдохнули, осматривая бледные лица друг друга. — Что это было? — тяжело дыша, спросил Невилл. — Это, друг мой невнимательный, был коридор третьего этажа, — ответил Блейз. — И Цербер этот стоял на люке, так что смею предположить, что собачка что-то охраняет. — Плевать, что он там делает! — истерично заявил Драко. — Почему первокурсники смогли туда попасть? Дамблдор ведь мог защитить эту дверь, чтобы дети не смогли открыть! А если бы нас сожрали? — Пёс был на цепи, — заметил Гарри. — Но правда: почему директор оставил его в таком… свободном доступе? Все замолчали. — Давайте не будем об этом думать, — зевнул Невилл. — Мне, конечно, ещё долго будет это сниться в кошмарах, но сейчас уже поздно, и пора расходиться по спальням. — Жаль, что мы не на одном факультете… — вздохнул Гарри. Они разошлись. Гарри спокойно добрался до подземелий, не встретив на своём пути даже Снейпа, и уснул, как только его голова коснулась подушки. Этот день был слишком утомительным.***
В доме номер 12 по площади Гриммо царили тишина и покой. С первого взгляда можно было подумать, что особняк пустовал — но это было не так. Трое волшебников склонились над старой книгой, покрытой многовековой пылью, в библиотеке. Ремус Люпин устало вчитывался в плывущие перед глазами строчки. Сириус Блэк наблюдал за ним, нервно постукивая ногой по полу, а Лили Поттер мерно размешивала сахар в кружке чая. — Не нашёл? — поинтересовался Сириус. — Бродяга, ты каждые пять минут об этом спрашиваешь, — отозвался Люпин, откидываясь на жёсткую спинку стула. — Если бы я нашёл хоть что-то, я бы сразу же сообщил. У нас очень мало сведений. Боюсь, что всё знает лишь Дамблдор. — Мы не можем раскрыть все карты, — сморщилась Лили. — Альбус слишком непредсказуем. Мы ищем эти чёртовы крестражи уже кучу лет, и до сих пор избавились лишь от одного. Мы даже не знаем, сколько их! — Успокойся, Лили, — тихо сказал Ремус. — Гарри пока что в безопасности. Нет никаких признаков того, что Сами-Знаете-Кто планирует вернуться. Они все понимали, что эти слова ничего не значат. Если Волан-де-Морт найдёт способ воскреснуть, он сделает это без лишнего шума, не привлекая к себе внимания. — Радует то, что хотя бы Хвост и Яксли мертвы, — пробормотал Сириус. — Мелкий гадёныш, если бы не Яксли, то я убил бы его своими руками. Мне он никогда не нравился. — В Хогвартсе всё было иначе, — добавил Ремус. — Питер прошёл с нами через многое. Жаль, что тогда мы не понимали его мотивов. Он всегда был трусом и предателем. — Но мы ему доверяли, — Лили стиснула зубы. — Мы ему доверяли. Никто не ответил. Они не могли подобрать нужные слова. Потому что никакие слова не смогут передать разрушившийся в мгновение ока мир. Когда рухнуло всё, что ты выстраивал по кирпичикам всю свою жизнь, на слова не остаётся сил. Ничего не остаётся. — Можем сделать перерыв, — предложил Сириус после затянувшейся паузы. — Лунатик, тебе надо поспать. — Нет, подожди, я что-то нашёл, — глаза Ремуса лихорадочно заблестели. — Меч Годрика… Он может уничтожать крестражи! — Бесполезно, — бросила Лили. — Адское пламя тоже для них смертельно. А меч хранится в кабинете Дамблдора. — Если Гарри найдёт в школе крестраж, он не сможет использовать Адское пламя, — медленно произнёс Сириус. — Зато меч вполне можно стащить. — Гарри сможет просто передать крестраж нам, — возразил Люпин. — Не нужно позволять ему связываться с этим… раньше времени. Лили согласно кивнула. Больше всего на свете она боялась потерять своего ребёнка. Даже в Хогвартс она отдала его с огромным трудом, постоянно путаясь в своих мыслях и сомневаясь — не лучше ли бросить всё и увезти Гарри в другую страну? Но чувство долга не давало ей покоя — отомстить за смерть Джеймса, смерти её друзей, товарищей и просто огромного количества невинных людей. К тому же она знала — Волан-де-Морт найдёт Поттеров везде, как бы хорошо они ни прятались. Пророчеству суждено сбыться, потому что оно было настоящим. И почему-то Лили была уверена в том, что сбудется оно не в пользу Тёмного Лорда. Может быть, потому что не иссякла ещё в ней вера в старую сказку о добре и зле… В любом случае, правильно было отпустить Гарри в школу. Он там не один — с ним Драко, Блейз и Невилл, а самое главное — с ним Снейп. Северус изменился за последние годы — годы, проведённые с третьей стороной… с Лили. Он стал спокойнее и рассудительнее, а иногда даже казалось, что ещё чуть-чуть, и он искренне засмеётся. Он улыбался. Он заботился о Гарри — так, как умел — не словами, а действиями. Но при этом оставался собой — саркастичным, часто холодным, порой равнодушным. Но Лили знала, какую бурю когда-то пережила его душа, она знала, что такие бури не проходят бесследно. Поэтому ей и становилось тревожно каждый раз, когда она видела выражение лица Северуса, когда он думал, что на него никто не смотрит. С тех пор, как начала приближаться пора Хогвартса для детей, он становился всё мрачнее. Лили видела, как сходятся, образуя складку на переносице, его брови, как он морщится и машинально прикусывает щёки с внутренней стороны — он делал так в детстве, когда хотел, чтобы его эмоции не отражались на лице. Лили отлично это знала, она давно научилась распознавать сигналы, которые подавала его скудная мимика. Это беспокоило её — а он не делился с ней своими мыслями и переживаниями. Но действительно разъярённым Лили увидела Снейпа на следующее утро — он, размахивая исписанным пергаментом, вышел из камина и, тяжело дыша, быстрыми шагами подошёл к ней — Лили, Сириус и Ремус как раз завтракали. — Полюбуйся! — Северус чётким движением бросил пергамент на стол перед ней и выжидательно уставился на Лили. Она осторожно отставила в сторону чашку, чтобы не пролить кофе (ужасная смесь, сотворённая Кикимером в попытке произвести впечатление на гостей), и взяла в руки пергамент. Почерк был очень знакомым. — Это… Эссе Гарри по зельеварению? — неуверенно спросила она, подняв брови. — Написано вроде достаточно аккуратно, только в конце клякса — торопился, наверное… Вроде всё в порядке? — Это, — выплюнул Снейп, сжимая губы в бессильной ярости. — Эссе по зельеварению ученицы четвёртого курса Пенелопы Кристал, Лили!
