Between the hammer and the anvil

В больничном крыле царила тишина, нарушаемая лишь посапыванием взлохмаченного мальчика. Он уткнулся лицом в подушку и мирно спал, изредка дёргая голой пяткой, торчавшей из-под одеяла. Где-то вдалеке звенела склянками мадам Помфри — но звук этот был настолько тих, что становился похож на иллюзию перезвона маленьких колокольчиков. Дождь давно закончился, оставив после себя лишь запах свежести, врывавшийся в палату через полуоткрытое окно, да лужи на земле. Был поздний вечер. У постели Гарри сидел посетитель — настолько незаметный, что и наш глаз зацепился за него далеко не сразу. Посетитель не издавал ни единого звука, словно его тут и не было, или же он тоже спал. Однако глаза его были открыты и устремлены — нет, не на мальчика — в пустое пространство. Казалось, Северус Снейп находился где-то очень глубоко в своём подсознании. Губы его были слегка приоткрыты, что свойственно задумавшемуся человеку, а брови нахмурены, будто бы его мысли были очень тяжёлыми. Северус мог бы просидеть в таком положении ещё очень долго, ведь ему нужно было обдумать слишком многое, но спустя несколько минут Гарри вздохнул и потянулся, всё ещё не открывая глаза. Снейп каким-то образом выпрямился ещё сильнее, а его взгляд наконец сфокусировался на Поттере. Очень странный, непохожий на обычный взгляд. — Дядя Сев? — сонно пробормотал Гарри, едва разлепив веки. — А у меня рука сломана. И шишка есть. Прямо над шрамом. — Я знаю, — прошелестел Снейп. Ему даже не хотелось напоминать Поттеру, что они всё ещё находятся в школе, и Гарри должен обращаться к нему соответствующе. Немного помолчав и подождав, пока Гарри примет сидячее положение и нацепит очки, Северус продолжил: — Я должен принести свои извинения. Я поступил крайне безответственно и глупо, отправив на твои поиски трёх первокурсников. Ты… вы все могли погибнуть. В своё оправдание могу сказать лишь то, что был занят важным делом, которое тоже напрямую касается благополучия школьников — особенно твоего, Гарри. — Моего? — мальчик смешно округлил глаза, тут же загоревшиеся искренним интересом. — А что это за дело? — Неважно, — отрезал Снейп. — В любом случае, хоть я и узнал кое-что любопытное, это не стоило даже твоей сломанной руки, не говоря о ваших потенциальных смертях… Мне нужно предупредить тебя кое о чём. Держись подальше от… Дверь больничного крыла распахнулась, и внутрь ввалились Малфой и Блейз. — Вышли отсюда. Оба… Трое! — добавил Снейп, когда из-за спин товарищей показался Невилл. — Занято. Троица испуганно остановилась, каждый бросил любопытствующий взгляд на Гарри, а после этого они осторожно вышли назад, прикрыв дверь. — От кого держаться подальше? — спросил Поттер. — От Квиррелла, — тихо сказал Северус. — Просто не выделяйся и никак с ним не взаимодействуй, кроме как на занятиях. И не смей приближаться к коридору на третьем этаже. — То есть с профессором что-то не так? — Гарри сглотнул, вспомнив его странное поведение, когда мальчик столкнулся с ним на третьем этаже в первые дни учёбы. Постойте-ка… На третьем этаже! — Он что, хочет украсть то, что охраняет цербер?! — Откуда ты знаешь про Пушка? — процедил сквозь зубы Северус, сверля мальчика уничижающим взглядом. — Поттер, не зли меня. Выкладывай. — Пушка? Да эта тварь чуть нас не съела вместе с косточками! — возмутился Гарри. — Это… Это случайно вышло, мы не знали, что это запретный коридор. Это было давно. И неправда. Северус с шипением выдохнул, прикрыв глаза. — Гарри, не вынуждай нас отправлять тебя на домашнее обучение. — Ещё чего, — оскорбился тот. — Я отсюда уеду только вместе с любовью Дамблдора к долькам. А она вечна. Северус хмыкнул. — Ладно, отдыхай. Скоро матч по квиддичу, тебе нужно восстановиться. Он встал, как-то неловко опираясь на правую ногу, но сразу же выпрямился и зашагал к двери весьма странной походкой. — Северус… Сэр! — окликнул его Гарри. — Почему вы хромаете? — Не твоего ума дело, Гарри! — рассерженно бросил тот и вышел. Через секунду дверь вновь отворилась, и в палату проскользнули Невилл, Драко и Блейз. — Жив, Поттер? — поинтересовался Драко, плюхнувшись на кровать. — Мало того, что жив, он ещё и единорогом заделался, — ухмыльнулся Блейз, указывая на шишку Гарри. — Раскатал ты тролля, конечно, на пять с плюсом. — Рука болит? — спросил Невилл, покосившись на выглядевшую вполне здорово кисть. — Н-не очень, — Гарри слегка ошалел от такого наплыва вопросов. — Лягушек будете? — Спрашиваешь! — Блейз схватил с тумбочки лягушку, и ребята последовали его примеру. Зашуршали фантики. — Кандида Когтевран… — протянул Невилл. — Драко, хочешь обменяться? Что у тебя? — Эм, Мирабелла Планкетт, — нахмурился Малфой. — Тут написано, что она превратилась в треску. Да, давай. — О, Алмерик Соубридж! — развеселился Блейз. — Гарри, эта карточка точно нужна тебе! — Почему? — полюбопытствовал Поттер, разглядывая Селестину Уорлок на своём вкладыше. — Он был убийцей самого большого тролля Англии, — пояснил Забини, передавая Гарри карточку. — А ты наверняка стал самым молодым убийцей тролля, кстати. — Спасибо за ещё один статус, — пробормотал Гарри. — Ладно, держи Уорлок. Когда карточки нашли своих владельцев, а лягушки были съедены, Драко первым нарушил тишину: — Что сказал тебе Северус? — Он… извинился, — Поттер закусил губу. — За то, что подверг нас опасности. И он сказал держаться подальше от Квиррелла. — А вот это уже интересно, — прищурился Блейз и подвинулся ближе к Гарри. — И чем же наш дорогой зельевар обосновал свою позицию? — Я думаю, что Квиррелл хочет украсть то, что охраняет цербер, — предположил Поттер. — Которого, кстати, зовут Пушок. И Снейп косвенно подтвердил, что Квиррелл охотится за каким-то кладом под лапами этого Пушка. — Пушок? — пискнул Невилл. — Вполне в духе Хагрида, если честно, — подумав, сообщил Блейз. — Может, это его зверушка? — Однозначно! — с жаром подтвердил Драко. — И если Гарри спросит у великана насчёт этого… Три пары глаз уставились на Поттера. Он в ответ только пожал плечами, переводя взгляд с одного на другого.

***

— Северус, мы не можем… — МОЖЕТЕ! — Снейп в ярости расхаживал по кабинету директора, подметая полы подолом мантии. — И вы это сделаете! Подвергать опасности детей, своего драгоценного Поттера… — Северус! — Дамблдор повысил голос. — Мы НЕ уволим преподавателя спустя два месяца после начала учебного года. Как ты себе это представляешь? Будешь тогда сам вести и Зелья, и ЗОТИ. И с каких пор тебя так волнует безопасность детей? — С тех пор, как по замку начал разгуливать псих! — парировал Снейп, резко остановившись и злобно уставившись на Альбуса. — Он ненормальный, он что-то скрывает. Дамблдор вздохнул. Да, Квиррелл действительно был немного странным, и директора напрягало что-то неуловимое, невидимое на первый взгляд в этом человеке. Но найти замену, нанять нового преподавателя не представлялось возможным. В конце концов, пока что камень в безопасности — Квиринус слишком труслив, чтобы поторопиться в этом деле. А чуть позже… Чуть позже Гарри должен узнать принцип работы зеркала Еиналеж, чтобы быть готовым. На всякий случай. В целом поведение Квиринуса Дамблдора нервировало — он помнил его ещё мальчиком-заикой с Когтеврана, который всегда был слишком труслив для того, чтобы влезать в передряги. Однако позже Квиррелл увлёкся Тёмными искусствами, и Альбус знал, что молодой человек был достаточно амбициозен со своим желанием доказать всему миру, что он чего-то стоит. Но Квиринус никогда бы не пошёл на кражу философского камня под носом у директора — тот Квиринус, которого знал Дамблдор. С ним точно что-то не так, но увольнять его нельзя — хоть какой-то, но преподаватель ЗОТИ должен быть. В конце концов, это один из наиболее важных предметов! Именно это директор и сообщил Снейпу в не терпящей возражений форме, на что тот смерил Альбуса крайне презрительным взглядом, молча кивнул и, резко развернувшись, покинул кабинет. Северус сделал всё, что смог. И если гора не идёт к Магомеду… В общем, разбираться с психованным заикой придётся самостоятельно.

***

В начале ноября за завтраком Драко Малфой получил письмо. Конверт упал в тарелку с овсянкой, а грозный филин в ответ на ругательства Драко лишь клюнул того за палец. — Чёртова птица! — прошипел мальчик, отдёргивая руку, и взял в руки письмо. Оно было от Люциуса Малфоя, что показалось Драко очень странным — обычно ему писала только мать, да и то не очень часто — после отпуска она словно была занята чем-то другим, и письма составляла формальные, с вопросами насчёт того, хорошо ли сын кушает и какая у него успеваемость. «Драко Люциус Малфой, наследник рода Малфой, Вечером следующего дня ровно в 16:30 у главного входа Хогвартса тебя будет ожидать леди Нарцисса Малфой для сопровождения в родовое поместье. Настоятельно рекомендую взять только всё необходимое — время твоего пребывания в Малфой-мэноре составит не более трёх дней. К данному письму прилагаю заявление на имя директора школы Хогвартс Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора. Прошу передать его как можно скорее и согласовать твоё отбытие. Искренне твой, Лорд Люциус Малфой» Драко вытащил из конверта заявление, пробежался по нему глазами и обратил взгляд в сторону преподавательского стола. Дамблдор с рассеянным видом болтал о чём-то с мадам Стебль, перегнувшись через невозмутимо пьющую кофе МакГонагалл. Зато вот Снейп смотрел прямо на Драко, и Малфой коротко кивнул в сторону письма, которое держал в руке. Северус едва заметно поднял уголок рта и наклонил голову. Похоже, он обо всём знал. После завтрака Драко направился прямиком к Дамблдору, чтобы успеть передать директору заявление до того, как тот покинет Большой зал и растворится в лабиринтах Хогвартса. Альбус внимательно изучил пергамент сквозь очки-половинки, потом столь же внимательно изучил Драко, глядящего на директора с явным вызовом. — Хорошо, мистер Малфой, — одобрил Дамблдор. — Завтра в 16:15 будьте готовы у входа в свою гостиную. Вас сопроводит до выхода ваш декан, профессор Флитвик. — Да, сэр, — ответил Драко. — Спасибо. Он уже развернулся и сделал несколько шагов вперёд, когда до него донёсся еле слышный в гомоне толпы голос: — Драко… Будь осторожен. Ты — не твоя семья. У тебя свой выбор. Он оглянулся, но директора уже не было. «Старый фокусник» — неприязненно подумал Малфой и ускорил шаг. Ему ещё надо было встретиться с Гарри, чтобы подбодрить друга — ведь сегодня будет первый матч по квиддичу! Драко нашёл Поттера у раздевалок на поле — там уже были Невилл и Блейз. — Ты их размажешь, как сопли, амиго! — рьяно жестикулировал Забини. — Снитч сам тебе в рот залетит, вот увидишь! Талант! — Да, Гарри, ты отлично играешь, — согласился Невилл. — Мы будем за тебя болеть. — Как жаль, мне придётся болеть против своего факультета, — драматично закатил глаза Блейз и скорчил грустную рожу. — Будешь мне должен, Поттер. — Так-так, что тут у нас… — вклинился в разговор Драко, обратив на себя внимание друзей. — Несанкционированное сборище на запрещённой для болельщиков территории… — О, староста Малфой! — притворно испугался Блейз. — Только не снимайте баллы! — Ребят, я пойду, — Гарри нервно улыбнулся. — Я прекрасно себя чувствую и точно не упаду с метлы. Это уже достижение. — Ну да, снитч — дело последнее, — ухмыльнулся Драко. — Но ты всё-таки постарайся его поймать, а то Снейп, глядишь, передумает и турнёт тебя из команды. Гарри зябко поёжился, пожал всем троим руки и нырнул в раздевалку. Друзья переглянулись. — Сядем вместе? На трибунах собралась вся школа. Первый в этом году матч по квиддичу однозначно являлся знаковым событием — по крайней мере потому, что в нём участвовал сам Гарри Поттер. Слухи ходили разные — одна половина была уверена, что первокурснику нечего делать в команде, а другая половина — что Гарри натаскивали неизвестные тренеры с самого детства. Всё же прошлое мальчика было покрыто завесой тайны, и он мог скрывать всё, что угодно. — Итак, — пробасил Маркус Флинт, капитан сборной, как только все игроки переоделись в форму. Гарри думал, что Флинт немножко похож на тролля — наверное, своей непробиваемостью и в какой-то мере тупостью, а ещё кривоватыми большими зубами. — Итак, первый матч. Мы готовы. Мы победим. Любыми методами, повторяю: любыми! Поттер. Взгляд бегающих серых глаз обратился к Гарри, и тот машинально вытянулся по струнке. — Ты — наше секретное оружие! Никто не знает, как ты играешь. Не высовывайся сразу, никаких финтов и пируэтов в воздухе, как ты любишь. Только когда увидишь снитч, тогда и выкладывайся на полную. Уяснил? — Уяснил, — согласился Гарри. — Нам не пора выходить? Под бурные аплодисменты зрителей команды вступили на поле. Гарри взглянул на трибуны Слизерина — там сидели его друзья. Невилл держал плакат с надписью «ПОТТЕР ЖЖЁТ», и буквы на плакате переливались всеми цветами радуги — это явно сделал Блейз. Мадам Трюк, судившая матч, произносила вступительную речь, но Гарри было не до этого — он изучал команду Гриффиндора, против которой им предстояло играть. Его глаза округлились, как только он дошёл до ловца — да и не только он это заметил. Все трибуны замолкли резко, словно на них наложили Силенцио, а потом разом загалдели, перекидываясь через бортик, чтобы посмотреть на нового ловца Гриффиндора. А посмотреть было на что… Рядом с близнецами Уизли, выглядевших воинственно, стоял в обнимку с метлой Рон. Он был очень бледен и как-то весь сжался, тревожно озираясь по сторонам. Гарри на мгновение даже стало его жалко. Но как Рон попал в команду? Неужели вместо выпустившегося из школы Чарли не могли взять кого-то другого? Ведь младший Уизли явно был не самым лучшим игроком, и он сам это понимал. Гарри поднял взгляд на трибуну преподавателей и сразу всё понял. Дамблдор сидел, расслабленно поглаживая бороду рукой, и мечтательно смотрел в небо. Вот кто стоит за этим — а больше и некому. Ведь только директор мог одобрить решение взять первокурсника в команду. Что же, против Рона нет урона. Разберёмся по ходу дела. Вместе с пронзительным звуком свистка мадам Трюк команды взмыли в воздух. Гарри сразу же оторвался от толпы и поднялся вверх, предпочтя наблюдать за игрой и не вмешиваться, пока не покажется снитч. Вскоре к нему присоединился Рон. — Как ты попал в команду? — поинтересовался Гарри, не отрывая взгляда от игры. — Ты думаешь, у тебя одного привилегии? — сердито отозвался Уизли. Впрочем, обижаться было не на что — Рон еле держался на метле, а о равной схватке не могло быть и речи, так что Гарри только усмехнулся. — Страшно, наверное? — спросил Поттер без всякого подтекста. Рон промолчал, кинув на соперника хмурый взгляд. — Я видел, что за завтраком ты ничего не съел. А стоило бы. — Не лезло, — буркнул Рон. — А они всё меня подбадривали, будто от этого легче. Будто я не знаю, что опозорюсь. — Я понимаю, — сочувственно ответил Гарри. — Но зачем ты согласился играть? Только из-за того, что хотелось доказать, что ты чего-то стоишь? Так ведь есть другие способы. — ГОООЛ! — вдруг заорал Ли Джордан, комментатор, который весьма часто излагал оценочные субъективные суждения насчёт игроков. — Гриффиндор открывает счёт — десять-ноль в пользу львов! Змеи, расползайтесь по своим норам, тут добычи нет! — Джордан, — прошипела МакГонагалл. — Держите себя в руках. Гарри вновь окинул взглядом поле и — о, чудо! — уловил знакомую золотую вспышку. Рон смотрел совсем в другую сторону, и Поттер почему-то решил ему помочь. — Снитч! — крикнул он, надеясь, что Уизли услышит, и рванул к маленькому золотому мячику, парящему внизу. Ветер свистел в ушах, крики Джордана смазывались воедино, и вот уже почти, только рукой подать, но… ВЖИХ! Метла Гарри резко сместилась в сторону, а снитч, почувствовав приближение ловца, стремительно юркнул вправо, исчезнув из вида через пару секунд. По трибунам прокатился разочарованный вздох. Но Гарри было не до этого — его метла словно взбесилась. Она вибрировала и металась из стороны в сторону, и Поттеру не оставалось ничего иного, кроме как держаться как можно крепче. Уже было не до снитча — удержаться бы на метле. — Драко, что это с ним? — тихо спросил Блейз. — Он прикалывается? — Не думаю, — прошептал Драко. — Смотри, она сейчас его сбросит! И правда — спустя секунду метла вконец озверела и дёрнулась настолько резко, что мальчик повис в воздухе, цепляясь за древко лишь одной рукой. Зрители загалдели — все внимательно следили за развитием событий, кто-то в ужасе закрыл глаза, кто-то наоборот подался вперёд. Невилл опустил плакат и уставился на Гарри широко раскрытыми глазами, из которых вот-вот брызнут слёзы. — Что нам делать? — с явным страхом в голосе вопросил он. — Малфой? Нужен Снейп. Драко без лишних слов кинулся к преподавательской трибуне, продираясь через толпу, расталкивая людей локтями. По пути он случайно оттолкнул профессора Квиррелла, бросил короткое «извините» и побежал дальше — он в упор смотрел на Снейпа и, подобравшись ближе, начал различать шевеление губ крёстного. «Он колдует контр-заклятье» — подумал Драко. Но — вот чудеса! — стоило Драко добраться до профессора, как всё прекратилось. Гарри взобрался на метлу и рывком устремился вниз — никто не понял, что произошло. В это время Снейп вопросительно глянул на Драко — мол, соври, что тебе нужно? — Эм, профессор, — лихорадочно соображал Малфой под пристальным взглядом Дамблдора. — Я завтра не смогу прийти на отработку по семейным обстоятельствам. — Отличное время для того, чтобы мне это сообщить, — закатил глаза Северус. — Свободны, Малфой. Гарри замедлился перед самой землёй, скатился с метлы и вдруг закашлялся. Подставив ладони, он выплюнул в них что-то золотистое. — Я ПОЙМАЛ СНИТЧ! Трибуны взорвались аплодисментами. Рон Уизли, растерянно оглядывавший поле, неожиданно яростно бросил свою метлу и закричал: — Это неправильно! Он его чуть не съел, а не поймал! — Впрочем, как я и говорил, снитч сам залетел ему в рот, — подытожил Блейз. — Ну что, отметим? И трое друзей быстрым шагом направились вниз, на поле, где сиял от радости Гарри в окружении своей команды, и Флинт хлопал его по плечу, чуть ли не загоняя Поттера в землю каждым хлопком. Всё было хорошо и, конечно, всем хотелось, чтобы так было и дальше.