Between the hammer and the anvil

— Гарри! Как только они вышли из камина в Малфой-мэноре, Гарри сразу же попал в объятия матери. Лили прижала его к себе настолько крепко, что он уже начал задыхаться, но ничего не сказал — он знал, как сильно мама боялась за него. — Боже, какой ты худой! Он не кормил тебя? — Кормил, только мало, — ответил Поттер, потирая рёбра. — Ладно, мам, хватит, я в порядке. Лили чувствовала такое облегчение, которое не сравнилось бы ни с каким уничтожением крестража — её сын находился в смертельной опасности в плену самого тёмного волшебника из всех существующих, и мало того, что остался жив, ещё и победил — уже во второй раз. Больше всего на свете она боялась потерять своего мальчика, боялась за него так, как не боялась никогда и ни за что. — Привет, — в гостиную зашла, улыбаясь, тётя Петуния. — Всё хорошо? Гарри кивнул. В комнате уже собрались все — Малфои, Забини, Лонгботтомы, Снейп, Сириус и Ремус. Последние сидели на софе, обсуждая новость — Сириус получил должность аврора и не забывал постоянно этим хвалиться. Впрочем, это было обоснованно — ведь теперь у третьей стороны был свой шпион в аврорате. Конечно, Сириусу следовало постараться, чтобы его повысили, но он был на хорошем счету у Аластора Грюма, так что долго ждать не придётся. — Так вот, о сюрпризе, который нас ждёт… — нахально поднял брови Забини. — Северус что-то там говорил. — Точно! — Нарцисса всполошилась. — Мы с вами сегодня вечером отбываем на Гавайи. Люциус уже зарезервировал нам виллу. — Мы все? — удивился Блейз. — Нет, — Нарцисса переглянулась с Лили. — Только Лили, я, Сириус, Ремус и вы вчетвером. Да, Невилл, твоя бабушка в курсе — правда же, Августа? После обеда начинайте собирать вещи. Миссис Малфой сразу же оказалась завалена кучей вопросов. — А там водятся акулы? — Мы будем плавать на яхте? — Можно взять с собой два чемодана? — Сколько дней мы там будем? — Стоп! — Нарцисса грозно сверкнула глазами. — Акул там нет, на яхте плавать — может быть, чемоданы берём по одному, будем там неделю. Никаких больше вопросов, марш отсюда! Дети, весело переговариваясь, вышли из гостиной и направились — как ни странно — к библиотеке, оставив взрослых с их скучными разговорами. — Ты теперь настоящий аврор, — улыбнулся Ремус Сириусу. — Наверное, форма на тебе смотрится круто. — На мне всё смотрится круто, — ухмыльнулся Бродяга. — Я ведь не какой-то задохлик, покрытый шрамами. — Эй, — преувеличенно оскорбился Люпин. — У меня отличная физическая форма. Он продемонстрировал всем собравшимся свои бицепсы под дружный смех, а потом и сам расплылся в улыбке. — Да ладно, я правда рад за тебя, Бродяга. — Я знаю, — просто ответил Сириус. — Я знаю, Лунатик. Он ощущал боль каждый раз, когда Ремус смотрел на него этим своим взглядом, светящимся теплотой и радостью. И гордостью, если уж на то пошло, гордостью, по мнению Сириуса, не совсем заслуженной. Ремус всегда прощал ему многое, и на многое закрывал глаза. Сириус знал, что он этого недостоин. Недостоин того, чтобы такой светлый человек, как Ремус, смотрел на него так, разговаривал с ним так и гордился им. С тех пор, как умерла Вальбурга, Сириус часто чувствовал себя брошенным в водоворот судьбы, и только Ремус помогал ему всплывать, хватая ртом желанный воздух, чтобы снова погрузиться под воду. Сириус верил, что когда-нибудь водоворот успокоится, и непостоянная в своей силе стихия воды наконец поможет ему выбраться на берег вместо того, чтобы топить. А пока что оставалось только бороться, чтобы не задохнуться окончательно. — Я прикажу домовикам накрыть стол, — проговорила Нарцисса, странно поглядывая на Сириуса. — Августа, Зелма, вы останетесь на обед? Дамы вежливо отказались, и Люциус вызвался проводить их до камина. — Сириус, что тебя беспокоит? — поинтересовалась Нарцисса, как только шаги гостей и хозяина дома затихли. — Я вижу, тебя что-то гложет. — Да н-нет, — Сириус внезапно стал неуверенно говорить. — Всё в порядке. Просто… плохое предчувствие. — Всё позади, — и снова этот тёплый взгляд от Ремуса. — Гарри в безопасности, мы тоже. Он не вернулся. — Но он будет пытаться, — мрачно ответил Бродяга. — Он вернётся при первой же возможности. — Мы будем готовы, — пообещал Ремус, и Нарцисса кивнула. — Мы обязательно будет готовы.

***

— Окей, — Драко обвёл всех присутствующих взглядом. — Мы победили Тёмного Лорда. За это нам причитается минимум Орден Мерлина, но мы получили лишь неделю на Гавайях. Что предпримем по этому поводу? — Ничего? — пожал плечами Невилл. — Мы первокурсники. — Но-но! — Блейз постучал по столу. — Мы крайне умные и харизматичные первокурсники. По крайней мере, я. Насчёт вас сомневаюсь. — Завёл свою шарманку, — закатил глаза Гарри. — Лично я предлагаю оторваться как следует на этой неделе, и всё. Если Малфой хочет Орден Мерлина, ему следует написать Фаджу. Правда, придётся учесть тот факт, что нынешний министр отрицает угрозу со стороны Волан-де-Морта всеми правдами и неправдами… — Ладно, — протянул Малфой. — Обойдёмся без Ордена. После обеда дети начали собирать вещи. Гарри три раза пришлось вытаскивать из своего чемодана жабу Невилла — Тревор искренне не понимал, что чемодан — не лучшее место для того, чтобы вздремнуть. Невилл бормотал извинения, сажал Тревора подальше, но через пять минут жаба вновь оказывалась в чемодане Гарри. — Невилл, — угрожающе произнёс наконец Поттер. — Убери его, Мерлина ради. Или я его точно убью! — Кстати, насчёт «убью»… — замялся Невилл. — Ты уверен в том, что Квиррелла убил Тёмный Лорд, а не… ну, ты? Гарри выронил из рук рубашку, которую складывал уже минут пять. — То есть как? — поднял он бровь. — Ты считаешь, что я стал причиной смерти заики? Но Дамблдор сказал… — Дамблдор не хочет тревожить твою нежную детскую психику, — вмешался Драко. — Но судя по рассказам, ты словно поджарил его вот этими маленькими ладошками. Разве не так? — Ну, — запнулся Гарри. — Я не думал об этом. Я плохо помню, что происходило, потому что мне было очень больно, когда я его касался. И я потерял зрение и слух в какой-то момент, от этой боли было невозможно скрыться, но я знал, что ему ещё больнее. — Н-да, — хмыкнул Блейз. — Поттер, поздравляю, ты впервые грохнул человека. — Кто тут кого грохнул? — в комнату, притворно нахмурившись, заглянула Нарцисса. — Собирайтесь быстрее. Гарри, что с твоей рубашкой, почему она такая мятая? Гарри вздохнул и махнул палочкой, разглаживая рубашку. Детей в поместье Малфоев отследить было нельзя, так что они могли спокойно пользоваться волшебством на каникулах. Разве что складывать одежду с помощью магии Гарри ещё не научился — но и это не за горами.

***

На Гавайях было… весело. Вилла прямо рядом с океаном представляла собой отличное место, к тому же она была такой огромной, что первое время Невилл терялся в лабиринтах и закутках дома, из-за чего Блейзу вечно приходилось его искать. Гарри в основном плескался в океане и нырял, научившись накладывать на себя заклинание Пузыря, позволявшее дышать под водой — спасибо, Сириус. Драко же познакомился с девчонкой из соседней виллы — Кэнди. Она училась в Шармбатоне, но родом была из Англии, благодаря чему общение протекало достаточно просто и интенсивно. — Кто-то влюбился! — Гарри поиграл бровями, уплетая завтрак за обе щёки, пока Драко прихорашивался перед зеркалом. Малфой в ответ только покраснел, но промолчал. — Не думал я, что первым девчонку заведёт мистер Блондинистый, — вздохнул Блейз. — Ну чем я хуже? Даже лучше. Я харизматичный и уверенный в себе молодой человек. Правда, Невилл? Лонгботтом поперхнулся и закашлялся. — Не сомневайся, — ответил он, прочистив горло. — Именно из-за твоей излишней уверенности ты и проиграл. — Мы разве поспорили? — поднял брови Блейз. — Нет, друг мой, если бы мы делали ставки, я бы приложил все усилия. Просто сейчас мне это совершенно ни к чему. Тем временем Драко закончил приглаживать волосы и повернулся к друзьям. — Прекратите, — произнёс он чуть повышенным тоном. — Я вовсе не влюбился, а Кэнди просто умная и интересная, в отличие от вас, болваны! Раздался взрыв хохота. — Кэнди такааая умная, — протянул Гарри, изображая Малфоя. — С ней всегда есть о чём поговорить, Мерлин, я точно на ней женюсь. — Фу, — бросил Малфой, окинув всех надменным взглядом. — Ну и оставайтесь тут обсуждать мою личную жизнь, если у вас не найдётся тем увлекательнее. И он вышел на террасу, провожаемый смехом. Пожалуй, в последнее время Драко чувствовал себя не в своей тарелке. Это началось после битвы с Волан-де-Мортом, когда мальчик на самом деле понял, какая опасность им грозит. Страх смерти, до этого никогда не появлявшийся в его жизни благодаря друзьям и родителям, теперь резко возник и окутал его душу, словно шторм. Он бурлил где-то внутри и никак не хотел уняться, залечь хотя бы на дно, ненадолго. Он перманентно бился в подсознании, и Драко никому не говорил о своих кошмарах, от которых он часто просыпался по ночам, сжимая зубы, чтобы ненароком не вскрикнуть и не потревожить своих близких. Он вёл себя по возможности как обычно, как все, и порой задавался вопросом — а они тоже притворяются? Не может же такого быть, что то, через что им пришлось пройти, никак не повлияло на что-то внутри них, не оставило неизгладимый след в их душах. Оставшись такими же, как раньше, легкомысленными и бодрыми, друзья теперь вызывали у Драко странное раздражение, и потому общение с Кэнди было чем-то облегчающим, чем-то новым. Чем-то, что не касалось войны и страха. А этот страх, он был постоянным спутником Драко, сколько он себя помнил. Страх перед отцом, перед людьми, перед последствиями своих действий. Наверное, Невилл симпатизировал ему именно потому, что Драко иногда видел в нём себя. Только вот Малфой умел отлично скрывать свои чувства, а Лонгботтом вечно был весь как на ладони. По крайней мере, для них, для его друзей. А «друзья» — какое это многообещающее слово! Как же ему повезло, что когда-то родители примкнули к третьей стороне, даже не примкнули, они были одними из тех, кто её основал. И теперь у Драко есть Гарри, есть Невилл и Блейз, и они вчетвером — это именно та команда, о которой так мечтал Драко в детстве. Общаться только с Гарри было интересно и весело, но всё же Малфой хотел, чтобы у него было несколько близких друзей, с которыми можно чем-то поделиться. Ведь не всегда ты можешь рассказать что-то своему одному другу, иногда нужны разные люди для обсуждения разных вещей. И вот они, прямо как Основатели, дружили вчетвером, но Драко теперь словно отделился… Ему всё претило — разговоры, забавы и так далее по списку. Хотелось отвлечься от друзей — и вот она Кэнди. — Драко, — девочка вышла из тени дерева, мимо которого, задумавшись, шёл Малфой. — Ты сегодня поздно. Он окинул её нечитаемым взглядом. Пожалуй, да, он мог бы в неё влюбиться. Такие же светлые волосы, как у него, голубые глаза в обрамлении длинных ресниц, ещё немного детские щёчки, кукольное личико — она была красавицей, и наверняка вырастет в настоящую покорительницу мужских и не только сердец. — Пришлось задержаться, — ответил он, слегка наклонив голову. — Мои друзья — идиоты. — Большая часть людей — идиоты, — пожала плечами девочка. — Неудивительно, что твои друзья тоже. — Да нет, — покачал головой Драко. — Они просто иногда ведут себя по-идиотски. А в целом они неплохие. Мы через многое вместе прошли. — Через что, например? — прищурилась Кэнди. — Дрались в детстве с другими детьми за игрушки? Драко опять мысленно вернулся в недавнее прошлое. Я… использовал Адское пламя. Они ушли, наверное, вперёд. Мы просто… мы хотели попробовать пройти сюда. Может, Гарри здесь. — Драко? Он вздрогнул, поморгал и уставился на свою подругу. — Кэнди… — медленно начал Малфой. — Скажи, как ты относишься к политике Тёмного Лорда? — Мои родители сбежали из страны из-за этого, — поморщилась девочка. — Мой папа магл, а мама волшебница, и она очень боялась за нас. Пришлось бежать, чтобы сторонники Лорда не настигли и не убили нас. Мама хотела примкнуть к Ордену Феникса, но Дамблдор отказал ей. — Что? — переспросил Драко. — Дамблдор не пустил её в Орден? Почему? — Не знаю, мама не рассказывала. Она начала новую жизнь со мной и с папой в другой стране, и теперь редко вспоминает о прошлом. Ей не нравится говорить про войну и про Лорда с Дамблдором. — Она училась в Хогвартсе? — Нет, — девочка отвела глаза. — Дело в том, что моя мама… Впрочем, это неважно. — Что с ней? — настаивал Драко. — Кэнди, ты можешь довериться мне, а я доверюсь тебе. Мы общаемся уже две недели. — Маловато для таких тайн, — издала смешок Кэнди. — Не находишь? — Скажи, твоя мама… — протянул Драко шёпотом. — Она оборотень? В следующую секунду в шею Малфоя упёрлась волшебная палочка, а подруга испуганно и с вызовом в глазах смотрела на него. — Откуда ты знаешь? — прошипела Кэнди. — Признавайся, кто тебя послал? — Никто, — поспешил заверить Драко, нервно сглатывая. — Честное слово, я догадался сам. У меня есть знакомый оборотень, который сейчас находится с нами здесь, на Гавайях, но он учился в Хогвартсе. Дамблдор ему разрешил! — Этот оборотень… — девочка отвела палочку. — Он может поговорить с моей мамой? — Да, конечно! — выдохнул Малфой. — Если хочешь, вы можете прийти к нам на ланч. Слушай, ты можешь больше так не делать? Я имею в виду, с палочкой. — Я испугалась, — хмыкнула Кэнди. — Сам виноват. Понимаешь, когда твоя мама оборотень, очень сложно скрываться, и кажется, что всё время нас нагоняют авроры или кто-то ещё с не очень хорошими намерениями. — Но ведь быть оборотнем не запрещено, — не понял Драко. — Зачем скрываться? — Не запрещено, но регистрироваться тоже не хочется. За тобой вечно будут следить, за каждым твоим шагом. И… у меня есть брат, Элвис, он… В общем, он тоже оборотень, передалось по наследству. Меня пронесло, а его нет. И мы теперь прячем его, с ним сложно. Не знаю, что будет потом, когда он вырастет и придётся идти в школу. Он никак не может понять, что мало кто из обычных людей любит мясо с кровью. — Фи, — улыбнулся Малфой. — Действительно, мало кто. Предлагаю пойти искупаться, если мадемуазель не против. — Не против, — подмигнула Кэнди. — Только мне нужно переодеться. — Тогда встречаемся здесь через пятнадцать минут, — предложил Драко. — Не опаздывай. — Я сама пунктуальность. И девочка удалилась в направлении своего дома, в то время как Драко остался сидеть на камне рядом с пляжем, радостно думая о том, что, кажется, он нашёл новых союзников для третьей стороны.