Вместе во всех вселенных

Taylor Swift - cardigan

Питер Паркер был единственным студентом Хогвартса, который не боялся профессора зельеварения (кроме слизеринцев, конечно). Возможно, это было потому, что он хорошо учился и всегда знал ответы на вопросы, а может потому, что Питер всегда мог видеть людей насквозь. Энтони Старк был для него просто очень строгим преподавателем, но не плохим человеком, от которого нужно бежать. С первого дня в школе чародейства и волшебства Паркер понял, что его определили на правильный факультет. Когтевран стал для него домом и местом, где никто не осуждал его за неимоверную любовь к учебе и знаниям. Тут все были такими. Этим летом юноша окончил Хогвартс, сдав все экзамены на «отлично». С такими результатами он мог поступить в любую академию, но выбрал вернуться в школу и занять место помощника профессора травологии. Почему именно травология? Парню всегда нравился этот предмет, он любил растения и цветы, имел отличные отношения с преподавателем Беннером, а еще это было то место, с которого можно было потом претендовать на более высокую должность. И вот в наступивший довольно прохладный сентябрь Питер прибыл в Хогвартс, где был встречен директором Фьюри, немного загадочным, но весьма добрым человеком. Тот поприветствовал своего некогда ученика, сказал напутственную речь, объяснил его будущий распорядок дня и пожелал удачи. Сидеть за преподавательским столом, смотреть на новоприбывших студентов и распределение, а еще ощущать на себе изучающий взгляд совсем не изменившегося профессора зельеварения было очень непривычно, но приятно. Питер осмелился и ответил на изучающий взгляд Старка улыбкой. Тот сразу же отвернулся, а Паркер ухмыльнулся. Профессор Беннер настолько доверял Питеру, что почти сразу позволил ему вести занятия. Юноша, несмотря на свои обширные знания и недостаток реального общения с людьми, к своему удивлению, отлично поладил с первокурсниками. Видимо, в нем было что-то и от Пуффендуйцев. После занятия к нему подошел Беннер и позвал с собой. — Пришел профессор Старк, ему нужны некоторые травы для зелий. Помоги ему, меня вызывает директор, — поспешно сказал он и ретировался из теплицы. Паркер немного опешил, но сразу же направился ко входу в теплицу, где его уже ожидали. — Профессор Старк? — окликнул его Питер и снова лучезарно улыбнулся. — Мистер Паркер, — мужчина поздоровался и прищурился, будто ему в глаза бьет яркий свет. Они прошли внутрь, и Старк вручил Питеру список нужных ему ингредиентов. Тот сразу начал бегать от грядки к грядке, благодаря свою сознательность, которая заставила его основательно повторить весь материал перед началом работы в Хогвартсе. Так Питер легко ориентировался в травах и уже через десять минут вернулся к профессору со всем необходимым. — Вот, держите, — Старк аккуратно взял тряпичную сумку из рук Паркера. — Спасибо, — сдержанно поблагодарил мужчина, но было видно, что он хочет сказать что-то еще, поэтому Питер показал всем своим видом, что не против разговора. — Не думал, что вы вернетесь в Хогвартс, мистер Паркер. Питеру невероятно шла вся эта атмосфера теплицы, ее приглушенные приятные цвета дерева и растений, запах цветов и трав, тусклые солнечные лучи, которые пробивались сквозь стеклянную крышу. — Я, на самом деле, даже не думал о других вариантах, — мягко ответил юноша. — Что или кто мог произвести на вас такое впечатление, что вы с такими знаниями и оценками отказались от блестящей карьеры в, например, авротате или министерстве магии? — Паркера поразило, что профессор помнит его оценки и ответы на занятиях. Смущение проступило на его щеках, хотя поводов для этого не было. — Я очень люблю это место и не променяю его ни на какую блестящую карьеру, — парень взглянул на свои наручные часы с кожаным ремешком. — Скоро начнется обед, профессор, может продолжим нашу беседу по пути в Большой зал? Старк не стал возражать. Они неспешно шли по узким тропинкам, отделяющим замок от россыпи теплиц. Профессор зельеварения любил длинные черные мантии, которые развивались на сильном ветру. У него была уверенная походка, каштановые волосы, скрывающие уши под пушистыми локонами и аккуратная бородка. Если бы не его характер, вся школа бы сходила по Старку с ума. Питер никогда не считал слизеринцев злыми, подлыми, жуткими. Они были хитры, изворотливы, расчетливы, а еще весьма тактичны и вежливы, для них честь и долг не были пустыми словами. И Энтони Старк был именно таким. Сейчас, идя с ним рядом, юноша вспоминал свою школьную жизнь и понимал, что Старк всегда приходил на помощь студентам, не терпел несправедливости и выражал заботу о них, но, конечно, по-своему. Просто никто эту заботу не понимал, пугаясь его грозного внешнего вида, строгого голоса на уроках и пронзительного взгляда. Питер почувствовал одновременно сочувствие к этому человеку и восхищение. — О чем задумались, мистер Паркер? — этот низкий и немного хриплый голос доводил юношу до мурашек, в хорошем смысле. — Вспоминал свои занятия у вас, — с мечтательной улыбкой ответил Питер. — Я думал, что все студенты хотят поскорее забыть мои занятия, — равнодушно хмыкнул мужчина. — Я многому у вас научился, — искренне сказал Питер. — Многие не согласятся с вашим мнением. — Тогда и я буду считать их мнение неправильным! — воскликнул юноша и, посмотрев на мужчину, распахнул глаза от удивления. — О Мерлин, вы улыбаетесь! — Да, мистер Паркер, представьте, все люди умеют улыбаться, — Старк ухмыльнулся, но, на удивление, не почувствовал никакой обиды от слов парня. — Простите, сэр. Я имел в виду, что ни разу не видел вашей улыбки за семь лет учебы здесь. Когда они дошли до Большого зала, профессор обмолвился, что ему надо дойти до своей лаборатории, чтобы оставить травы. Питер же, думая над фразой, которую хотел сказать всю дорогу до замка, не выдержал и почти прокричал ее, когда Старк уже шел в противоположную сторону. — Профессор! — тот обернулся. — Не хотите прогуляться со мной в Хогсмид в это воскресенье? — красивый и чистый юношеский голос отразился от высоких каменных стен. Хорошо, что в коридорах уже не было студентов. Мужчина на секунду замер и пронзительно посмотрел на своего бывшего ученика, который все годы поражал его своей усидчивостью, тягой к знаниям и хорошими манерами. А теперь, когда Паркер больше не являлся его студентом, Старк увидел в нем еще и молодого красивого парня, на лоб которого изящно спадали кудри. — Хорошо, — уверенно ответил профессор. — Я зайду за вами в одиннадцать. Весь обед Питер не мог перестать улыбаться.

***

Старк, поздоровавшись с Беннером, зашел в теплицу, где даже в выходные трудился Питер, пересаживая некоторые растения. Мужчина вопросительно поднял бровь, когда заметил в мягких волосах юноши лепестки и небольшие бутоны цветов. — Доброе утро, мистер Паркер, — поздоровался он. — Что это? — указал он на волосы парня. — О, — смущенно улыбнулся тот. — Утром прибегали первокурсники, чтобы проверить, как протекают их лабораторные. Они нарвали цветов у Гремучей Ивы и сказали, что мне так очень идет. — Что ж, думаю, они правы, — Старк на секунду поднял уголок губ, заметив реакцию юноши на его слова. — Позволите, я помогу? Питер не мог отказать. Он снизу вверх наблюдал за тем, как профессор аккуратно и сосредоточенно достает ромашки из его кудрей. — Спасибо, — только и смог сказать парень. Хогсмид встретил их радостными криками школьников, разговорами прохожих и вкусным запахом выпечки. Некоторые обращали внимание на то, что два преподавателя Хогвартса уверенно и в такт шагают по мощеным улицам деревни, и на то, как они хорошо смотрятся вместе. Студенты останавливались, чтобы поздороваться с учителями, кто-то начал перешептываться, как такой дружелюбный и понимающий мистер Паркер может настолько непринужденно и свободно общаться с профессором Старком. Но они были и чем-то похожи. Их объединяли умные и выразительные глаза, а еще интерес друг к другу. Многие считали, что пары когтевранцев и слизеринцев — одни из самых лучших. В них совмещались острый ум и расчетливость, мудрость и хитрость. Такая смесь была губительной для тех, кто осмеливался связаться или конкурировать с ними. Кружка сливочного пива, имбирное печенье и прохладный ветер, хрустальный смех Питера и подаренная им упаковка лучшего чая — так Старк запомнил этот поход в Хогсмит. Старк стал частым гостем в теплице. Он одалживал Питеру действительно полезные книги по зельям, а тот возвращал их, оставляя внутри засушенные стебельки с цветами незабудки, которые использовал в качестве закладок. Юноша, уже выучив расписание профессора, специально к его приходу заваривал чай, а тот с удовольствием пил его из простых глиняных чашек. Они часто прогуливались вокруг замка во время вечернего тумана, когда все краски мира немного тускнели, принося чувство уюта. Иногда Питер спускался в лаборатории Старка и, с позволения мужчины, осматривал его стеллажи из лакированного дерева, в ряд поставленные склянки и бутылки из зеленого стекла, осторожно проводил пальцами по старым корешкам книг. Но больше всего в этой композиции ему нравился сам Старк, который со свойственной ему страстью работал над зельями, иногда с теплом поглядывая на своего гостя. Он никогда не чувствовал ничего подобного. В один день Питер принес в кабинет профессора, где всегда царил полумрак, и стоял стойкий, но приятный запах древесины, небольшой горшок с красными хризантемами. И тогда мужчина все понял. Он подошел к юноше, стоявшему около большого окна, на него падал мутный и холодный свет солнца, которое заслонили темные облака. Руки Старка всегда были холодными, но прикосновение его пальцев к пальцам парня было для того будто жарким пламенем. Мужчина осторожно поднес его ладони к своим губам и оставил на их тыльной стороне по два поцелуя. Подняв взгляд, он увидел звезды в глазах Питера. Тот приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но все слова казались неуместными. Старк не остановился, а приблизился к парню еще больше и трепетно поцеловал того в скулу, показывая, как высоко ценит то, что Питер разглядел в нем свет. Питер принял благодарность и, осмелев и еще раз глубоко вдохнув аромат древесины и хризантем, нежно поцеловал профессора в тонкие губы. Ощущение холодных ладоней на своей шее и линии челюсти выбило из юноши все остатки здравого смысла. Он понял, что окончательно и бесповоротно влюбился. Они оба знали, что магия примет их союз.