Любовь и на вкус смола

Драко стремительно перешагнул порог своей комнаты, захлопнув дверь. В пару быстрых шагов преодолев небольшое расстояние, он резко остановился посреди комнаты, тяжело дыша. От Гарри он почти бежал, пребывая в каком-то тумане мыслей: их было так много, что он не мог ухватиться ни за одну, но в то же время их будто не было совсем. Рука всё ещё горела от пожатия, и Драко поднял её, чтобы протереть о рубашку, но так и замер, уставившись на раскрытую ладонь. Тяжело сглотнув, он сжал пальцы в кулак, а затем снова разжал их, и вместе с суставом у него что-то щёлкнуло в голове, и ему пришло осознание. Он сделал это. Они с Поттером помирились. Кажется, они с Гарри теперь друзья. Малфой резко выдохнул и запрокинул голову, рассмеявшись: звук вышел резким и надрывным, но искренним и почти счастливым. Он действительно это сделал, решился на этот шаг, и теперь их отношения изменятся полностью, ведь теперь Драко не будет его избегать, не будет противиться его попыткам подружиться, не будет пренебрегать ими. Теперь всё будет по-другому, и Драко казалось, что его наполнили воздухом, который с огромной скоростью струился по его организму, делая его лёгким и воздушным, готовым взлететь. Закусив улыбающиеся губы, Драко осмотрел комнату, и ему показалось, будто он не был в ней несколько недель, хотя он вышел отсюда сегодня утром. Вот стоит кружка кофе на столе, вот оставленные впопыхах тапочки у кровати, а здесь, у дверей лаборатории, валяется листок с неудачными схемами для зелья, но все эти вещи будто принадлежали другому человеку, и Драко впервые в жизни их увидел. Не переставая улыбаться, в каком-то необычайно странном и новом для себя состоянии Малфой принялся убирать комнату. Он совсем перестал следить за ней в последние дни, даже запретил убираться здесь домовикам, но вызывать помощников сейчас казалось неправильным. Каждый предмет казался ему новым и неизведанным; хотелось самому, своими руками разобрать стол, распределяя бесконечное количество бумажек по только ему понятному порядку; убрать всю одежду, снова разгладить её и придумать, в чём пойти завтра на занятия; убрать всю посуду с тумбочек и отправить на помывку всю сотню грязных кружек. Ловкими движениями палочкой он стирал пыль и даже открыл занавески, наконец-то пропуская в комнату лучи света. Закончив, он сел на кровать, оценивая свои старания. Пробегаясь взглядом по пустым, идеально чистым полкам, он вдруг понял, что его комната выглядит мёртвой, будто здесь никто не живёт, будто он только въехал в неё. Она была почти сверкающей в своей чистоте, но абсолютно пустой, бездушной. Как люди обычно украшают свои апартаменты? У Драко не было фотографий, кроме семейных портретов с матерью и отцом, но выставлять их на видное место не хотелось, и что же ему делать? У Гарри наверняка все полки заставлены фотографиями с друзьями, с каждым членом огромного семейства Уизли. Мысли о Гарри снова заставили Драко улыбнуться, и он упал на спину, раскинув на кровати руки. Осознание на самом деле окрыляло: помирившись с Поттером, Малфой будто избавился от связывающей его верёвки, будто наконец выбрался из бесконечно утягивающего его зыбучего песка. Такое маленькое по сравнению со всей жизнью действие придало всему его существованию какой-то смысл; он чувствовал себя переродившимся и новым, и если бы ему прямо сейчас предложили сразиться с Воландемортом, он уверен, он с лёгкостью бы его одолел. Драко наколдовал Темпус: было около семи часов вечера, и у Малфоя впереди был целый вечер для проверки домашних работ, и он с невиданным ранее энтузиазмом принялся за работу.

***

Учёба на следующий день была поразительно живой. Как только Драко вошёл в класс и встал у доски написать инструкцию к зелью, гомон голосов утих, как и всегда, но зато все любопытные глаза в аудитории устремились на него. Кто-то даже начал шептаться, что раньше ученики боялись себе позволить в присутствии профессора Малфоя, но случай был действительно достойным — их профессор широко улыбался, раскладывая у себя на столе ингредиенты для изучаемого зелья. Сам Драко шепотков будто и не замечал, как и не замечал закрепившуюся на лице мечтательную улыбку. За завтраком они с Гарри разговаривали, чего не случалось уже очень давно, и Драко всё это время думал о том, как он на самом деле успел привыкнуть к бесполезной болтовне Поттера за столом и как на самом деле приятно иногда и самому вставлять парочку слов. Но больше всего Драко поразило не это. Гарри каким-то непостижимым образом вспомнил о несчастном имбире, который Малфой так, конечно же, и не собрал. Драко как раз натягивал рукава водолазки на замёрзшие пальцы, когда Гарри предложил сходить за ингредиентом сегодня вечером. Пребывая в лёгком оцепенении от необычайности происходящего, Драко закончил расстановку баночек и колбочек на столе и поднял взгляд на класс, чтобы начать урок, когда вдруг увидел обращённый на себя десяток удивлённых детских глаз. Кто-то на задних партах подавил смешок, и Драко осознал, что всё ещё широко улыбается. Он звонко закашлялся в кулак, чтобы как-то скрыть смущение. — Доброе утро, студенты. Сегодня мы будем варить Фенесково зелье, которое мы изучали несколько занятий назад. Надеюсь, все тщательно вели свои конспекты и запоминали, что я говорю, потому что… — Сегодня утром я видела, как они с профессором Поттером наконец-то разговаривали за столом! Может быть, даже держались… — Мисс Брей! Юная пуффендуйка за второй партой аж подскочила на месте от неожиданности, стукнувшись лбом со своей соседкой, отчего та громко зашипела. По классу прокатился смешок. — Надеюсь, что ваша наблюдательность пригодится Вам не только в Большом зале, но и на моих уроках, потому что данное зелье входит в программу СОВ! И мисс Хиггинс это тоже касается, — девочки смотрели на него во все глаза, явно пребывая в состоянии шока. Абсолютно все были уверены, что после такого Пуффендуй лишится десятка баллов, но ничего не произошло. — Так вот, инструкция к зелью на доске, если будут вопросы — обращайтесь ко мне. Драко перевёл дыхание и отвернулся к доске, якобы проверить свои инструкции, но перед глазами всё расплывалось. У него запылали щёки: с какой такой стати студентки сплетничали о них с Поттером? Как много людей в этом задействовано? Знает ли об этом Поттер? Когда они все смогут догадаться? Малфой сглотнул, оттянув воротник водолазки от вспотевшей шеи. Его опасения не имели оснований, девочки постоянно обо всём сплетничают, и его только-только начавшие появляться дружеские отношения с Гарри не исчезнут из-за каких-то там детских слухов. — Извините, профессор Малфой, у нас тут котёл… Драко глубоко вздохнул и встряхнул руками — он разберётся с этим позже. Сейчас он должен вкладывать знания в светлые детские умы так, чтобы никто из них не подорвал Хогвартс.

***

Погода в этот день была удивительно тёплой для ноября, и студенты высыпали на улицу, впитывая последние солнечные лучи. Драко ждал Гарри около фонтана, поглядывая на часы, и когда он в очередной раз бросил взгляд в сторону дверей, его сердце буквально остановилось, отказываясь дальше качать по организму кровь. Ему навстречу шёл Гарри в просторной кожаной куртке, слегка потрёпанной, но всё равно довольно впечатляющей. Он завязал волосы в небольшой пучок на макушке, оставляя остальные пряди распущенными, и они слегка развевались на ветру, подпрыгивая в темп его шагов; будто в замедленной съёмке, Малфой видел его небольшую улыбку, его бегающий в поисках его самого взгляд и его колыхающиеся волосы. Поттер шёл в ботинках из драконьей кожи, и Драко подумал, что упадет в обморок прямо сейчас. Увидев его, Поттер ускорился и внезапно споткнулся, кажется, о собственные ноги, и, замахав рукам, еле устоял на ногах. — Привет, — легко произнес Гарри, как будто не он только что чуть не распластался на земле прямо перед лицом половины школы. Он улыбался так мягко и приветливо, что так потрясающе контрастировало с его поистине крутым внешним видом — и в этом был весь Гарри. Драко лишь кивнул, точно зная, что голос его подведёт. Обычно Поттер не был особо избирателен в одежде и ходил в больших толстовках или просто рубашках, но это… у Драко не было слов это описывать, лишь мелкое подрагивание кончиков пальцев. — Куда идти? Веди, зельевар. Драко постарался весело фыркнуть и пнул его локтём в бок. — В любую часть Запретного леса. Какое-то время они шли в тишине, наслаждаясь последними тёплыми деньками, свежестью осеннего воздуха и утихающим шумом школы. Драко, который только вчера осознал течение жизни, смотрел на всё широко открытыми глазами, ему до сих пор казалось, что он видит мир впервые, будто после долгого сна. Впервые чувствует, как прохладный ветер щекочет лицо и перебирает волосы, как резво смеются студенты, слышит, как хрустят ветки и опавшие листья под ногами у Гарри. Драко обернулся посмотреть на него самого и увидел, что тот глубоко о чём-то задумался, и судя по выражению его лица, о чём-то мало приятном. У Малфоя ускорилось сердце — должен ли он исправить ситуацию и отвлечь Гарри? Поддержать его или оставить как есть, потому что это не его дело? Как люди поддерживают своих друзей, когда им плохо? В тот раз, когда они заколдовали статую Амброуза, ответ пришёл сам собой, но сейчас… Сейчас ответ тоже пришёл сам собой, потому что они подошли к кромке Запретного леса, и Драко внезапно вспомнил, куда они направлялись. Ноги налились свинцом, и он невольно замедлил шаг, отстав от Гарри, и с ужасом перевёл взгляд в темноту леса. Деревья грозно возвышались, закрывая светло-голубое небо; их ветви напоминали паутину, готовую поймать любую неосторожную жертву, поглотить заплутавшего в темноте человека, прятавшую в глубине своей опаснейших монстров, которые только и ждут уязвимую жертву… Поттер уже почти вошёл в лес и остановился, обернувшись. — Малфой? Я тут с тобой разговариваю вообще-то, ты где застрял? — Драко почти не слышал его, он смотрел вглубь леса, и ему казалось, что он уже видит страшных существ, высовывающих свои смертоносные руки из недр земли сквозь переплетения корней. — Малфой! Драко подпрыгнул, потому что внезапно Гарри оказался совсем рядом, перегородив собой темноту леса. Малфой перевёл взгляд на него и сглотнул — храбриться не получалось совсем, и он снова почувствовал себя жалким идиотом. — Что с тобой? Тебе плохо? Как Поттер мог не понимать, как мог не бояться? Или у него совсем отсутствует это чувство, потому что он умалишённый? Драко прочистил горло, думая, что Поттер наверняка не упустит шанса посмеяться над его трусостью. — Нормально. Гарри смотрел на него с сомнением, а затем обернулся, взглянув в сторону леса, и повернулся обратно, резко вдохнув. Он задумчиво осматривал почти что трясущегося Малфоя, готового прямо сейчас провалиться сквозь землю от стыда, неловкости и страха. — Я понял. Прости, я просто настолько привык к этому лесу, что забыл, что он вообще-то Запретный. — Как к такому можно привыкнуть? Гарри пожал плечами и встал плечом к плечу с Драко. — Там, вообще-то, не так уж и страшно, если не заходить слишком далеко. Тебе же не надо далеко? — Имбирь должен расти где-нибудь, куда попадает больше солнца. Он похож на камыш. Я покажу, — Малфой говорил на автомате, всё ещё не переставая проецировать перед собой образы всех возможных монстров, протягивающих к нему свои костлявые пальцы. Там же не должно быть дементоров, верно? — Драко, — мягкий голос Гарри, произносящий его имя, и его рука, которая ощутимо опустилась на его лопатки, заставили немного прийти в себя и обернуться на Поттера. — Пойдём. В этом слове Драко услышал больше, чем, возможно, туда вкладывал Гарри. Но уверенное прикосновение его ладони сзади и мягкий голос вселяли в Малфоя невероятное чувство защищённости. Какая разница, кто в этом лесу, если с ним сам Гарри Поттер? Они зашли в Запретный лес, и Гарри не убирал руки с его спины, пока Драко не нашёл первый зелёный куст и чуть ли не побежал к нему, с облегчением поняв, что не ошибся с выбором места. Он аккуратно выкапывал его небольшой лопаткой, объясняя Гарри, как правильно это сделать, чтобы не повредить волшебный корень, попутно рассказывая о необычных свойствах магического имбиря, забыв наконец о тревожащих его монстрах. — А из него можно делать чай? — спросил Гарри, укладывая очищенные магией клубни в мешок. — Некоторые так делают, но я бы не советовал. Если переборщить с дозировкой, то могут быть всякие малоприятные побочные эффекты. — Какие например? — Например, покраснение кожных покровов, вплоть до ожогов с внутренней стороны кожи, а также ожоги внутренних органов и пар из ушей. Гарри скривился, с недоверием осматривая постепенно наполняющийся мешок. — Какой кошмар. И кто-то действительно готов рисковать, просто чтобы попить чай? Драко ухмыльнулся, оглядывая местность. Лес оказался не таким страшным и тёмным, как он запомнил. Солнечные лучи проникали сквозь плотные ветви деревьев, падая на землю золотыми столбами, в которых кружились насекомые и даже несколько пикси. Разноцветные листья приятно шуршали под ногами, а зелёные кусты выделялись на их фоне. — Кто бы говорил о риске, Поттер. Ты и глазом не моргнул, войдя в самый ужасный лес на всём острове. Гарри пожал плечами, смотря под ноги. — Я умер здесь. От неожиданности Малфой споткнулся о массивный корень, чуть не уронив лопатку. Его бросило в жар. — Мне жаль? Гарри снова пожал плечами, будто это ничего не значило, но движения его стали более рассеянными, что не ускользнуло от глаз Драко, и он начал действительно переживать. — Ничего. Прошло много лет. Тогда я думал, что эти деревья будут последним, что я увижу, — его взгляд быстро скользил по поверхности земли, будто ища что-то в самой почве, а не на её поверхности. — Я кое-что бросил здесь тогда. Не уверен, что снова хочу его найти. Хватит с меня тяжёлых нош. Поттер замолчал, и Драко вдруг выпалил: — Ты на самом деле умер тогда? Гарри посмотрел на него тяжёлым взглядом, неподходящим под образ двадцатипятилетнего парня, ищущего имбирь в лучах закатного солнца. В его взгляде читались призраки войны, обитающие во всех, кто её прошёл. Но у Гарри их было больше остальных. — Да. — Это было больно? Умирать? Малфой тут же прикусил себе язык. Ну что он за идиот, что за идиотский вопрос? — Прости, я… — Быстрее, чем засыпать. Поттер присел на корточки, чтобы срезать очередной кустик имбиря, и закатные солнечные лучи освещали его лицо необычайно тёплым оранжевым светом, делая его таким выразительным и необычайно красивым, волшебным. Он заправил за ухо мешающие волосы лёгким движением руки. Драко не мог оторвать от него глаз, у него колотилось сердце, оглушая разум, мешая двигаться. Он слишком хорошо помнил тот день, те минуты, когда считал, что Гарри погиб. Это были самые ужасные минуты во всей его жизни, минуты, когда всё вокруг перестало казаться реальным, будто он очутился в огромном пузыре, и всё, что он видел — недвижимое тело Гарри в руках Хагрида, тело, которое он любил, которое он задирал и оскорблял, которому он так и не осмелился раскрыть себя. Весёлый и улыбчивый Гарри Поттер, смелый и безрассудный, защитивший друзей ценой своей жизни. Тогда Драко смотрел на него и понимал — он больше никогда не сможет никого полюбить так, как его, никогда не сможет снова дышать полной грудью. Больше никогда в его душе не расцветёт надежда, и силы на хоть какую-нибудь борьбу больше никогда не вернутся к нему. Но это всё было в прошлом. Всё закончилось, и теперь Гарри прямо здесь, перед ним, помогает ему собирать имбирь; живой и тёплый. Драко затошнило, и он сказал еле слышным голосом: — Я рад, что с тобой всё в порядке. Гарри бросил на него странный взгляд и благодарно улыбнулся, возвращаясь к своему кусту. — Поттер! Драко так громко крикнул, что Гарри чуть не свалился лицом в корни дерева, а рядом с ними взлетела стайка пикси. Поттер уставился на него ошалелым взглядом. — Ты чего орёшь так? Малфой закатил глаза и подошёл к нему, уперев руки в бока. — Ты вообще видишь, что ты режешь? Гарри в недоумении посмотрел на куст перед собой: невысокие зелёные стебли слегка раскачивались на ветру, поблескивая в лучах заходящего солнца. — Ну, имбирь? Закатив глаза, Драко ткнул рукой в несчастный куст. — Это не имбирь! Тебе для чего очки на носу? Не видишь, что у них листья разные? Это Жиарови Трепещущая. — Чего кто? Да зачем так орать, подумаешь, перепутал, я не ботаник и не зельевар, и вообще… — Гарри размахивал руками перед собой, чтобы, видимо, выразить своё недовольство как можно сильнее, слегка покачнулся и, потеряв равновесие, потянулся было к широкому кусту перед собой, чтобы схватиться за него, но внезапно Драко закричал на весь лес: — Не трогай!!! И ринулся к Поттеру, схватив того за запястье, но споткнулся о лежащий в его ногах мешок с имбирём, в результате чего упал на Гарри, и они вместе повалились на землю. — Малфой! — Поттер! — Ты сейчас меня раздавишь! Драко перекатился с Поттера, усевшись на траву, пока Гарри пытался выплюнуть что-то из себя. Малфой с силой стукнул его по спине, и Гарри закашлялся ещё сильнее, пытаясь сплюнуть застрявший в зубах песок. — Какого чёрта?! — Поттер возмущённо уставился на Драко, вытирая рукавом лицо. Его очки перекосило, и Драко сжал руки в кулаки, чтобы не поправить их. — Это ядовитое растение! — Как что-то с названием Живрови может быть ядовитым?! — Не «Живрови», а «Жиарови», придурок! Ты должен мне спасибо сказать, что не сплёвываешь сейчас свои лёгкие! — У меня в зубах земля из-за тебя. — Заткнись. — Сам заткнись! Несколько секунд они просто сидели, уставившись в разные стороны. В образовавшейся тишине было слышно лишь шелест листвы где-то вдалеке и скрип сухих деревьев, покачивающихся в такт ветру. А затем они синхронно обернулись, с нечитаемыми лицами глядя друг на друга, и Поттер, не выдержав, звонко рассмеялся, запрокинув голову. Малфой смотрел на него, приподняв бровь, пытаясь казаться рассерженным, но вскоре бросил эту затею и подхватил смех Гарри, разрушая спокойное оцепенение темнеющего леса. — Придурок, — Поттер встал и протянул Драко руку, чтобы помочь подняться. Секунду Малфой смотрел на неё, а затем крепко схватился. — Идиот. Они пошли дальше, споря о названиях для ядовитых растений, пока не стемнело. Когда Драко начал беспокоиться, что они не найдут дорогу обратно, Гарри спокойно вывел их из чащи, на что тот лишь закатил глаза. — Показушник. — У тебя научился. Малфой возмущённо закатил глаза. — Готов поспорить, что ты собрал от силы корней пять. — Эй! — Гарри возмущённо пнул его в бок локтем. — Чёрта с два. У меня вдвое больше, чем у тебя, потому что ты постоянно боялся замарать свои аристократичные ручки в земле. — Между прочим… — Мистер Поттер! Мистер Поттер, помогите! Преподаватели одновременно обернулись в сторону явно обеспокоенного голоса и увидели бегущую в их сторону девочку. Бежала она с квиддичного поля, размахивая руками, привлекая их внимание, что явно было не обязательным — её крик был слышен на всю хогвартскую округу. Гарри обеспокоено пошёл ей навстречу, и Драко, не долго думая, отправился за ним. — Элен? Что случилось? Только сейчас Драко понял, что на девочке была форма гриффиндорской команды по квиддичу, её русые волосы взмокли и прилипли к виску, из которого текла кровь. — Там Эрик и Джей! У нас была тренировка, и они… Им нужно к мадам Помфри! Мы не… мистер Поттер, пойдёмте скорее! — она судорожно хватала ртом воздух, всё ещё размахивая руками, явно еле сдерживая себя, чтобы не схватить Поттера за руку и не потащить в сторону квиддичного поля. — Спокойной, не паникуй, Элен, — не оборачиваясь на Драко, Гарри уверенно зашагал в сторону поля. — Отдышись и расскажи мне, что произошло. Что с твоей головой? Пока девушка крайне эмоционально рассказывала о произошедшем на тренировке по квиддичу, Малфой растеряно смотрел на их удаляющиеся спины. Несколько секунд он раздумывал над тем, чтобы развернуться и пойти в замок, но затем встряхнул головой и, уменьшив мешок с имбирём, чтобы положить его в карман, догнал их. В конце концов, на поле явно произошло что-то серьёзное, и ему пора выполнять свои обязанности не только профессора, но и наставника. — …и затем он отправил бладжер прямо в него, представляете! Эрик не ожидал этого и поэтому не уследил, и бладжер сбил его с метлы, и он упал с такой высоты! Я побежала к нему, но Джей уже нёсся, не разбирая дороги, и его метла сбила меня с ног, а потом он подлетел к Эрику и ударил его прямо по лицу! Мы принялись оттаскивать его от него, но он кричал и сопротивлялся, и началась драка, но Джей всё рвался к Эрику, который так до сих пор и не очнулся. Мы не знали, что делать, и я побежала в школу за помощью, а потом увидела вас. Драко хотелось разинуть рот от переполнявшего его удивления и гнева. О чём только эти дети думали? С каких пор вечно неразлучные Гилмор и МакКален кидают друг в друга бладжеры? Где были преподаватели, обязанные следить за этой тренировкой? — Мисс Фокс, вы нарушили десяток школьных правил, и где была мадам Трюк или любой… — Профессор Малфой, Вы можете, пожалуйста, снять с нас баллы чуть позже, при всём уважении, я сейчас… Драко уже готов был снять хоть все баллы с Гриффиндора за такую грубость, как вдруг, к его абсолютному удивлению, в разговор вмешался Поттер. — Элен, боюсь, мистер Малфой прав. Сегодня не должно было быть тренировки. Гриффиндорка тут же стушевалась, и Драко даже увидел в её глазах проблески вины. «Ну, просто отлично. Поздравляю, профессор Малфой, ученики тебя ни в какие счёты не ставят, так держать». Девушка, заламывая пальцы, принялась оправдываться, кидая нервные взгляды то на поле, то на Гарри. — Понимаете, у нас на следующий неделе крайне важный матч со Слизерином, а если мы проиграем, то вылетим из турнирной таблицы! А мы не можем этого допустить! Вот мы и решили потренироваться лишний раз. — Я прекрасно осведомлён о предстоящем матче, но почему нельзя было согласовать тренировку? Бедная Элен выглядела совсем несчастной. Драко показалось, что её пальцы сейчас просто оторвутся от её руки — настолько сильно она их заламывала. — Вы же знаете этих слизеринцев! — тут она метнула нервный взгляд на Драко, но продолжила. — Они бы обязательно начали возмущаться, требовать дополнительных тренировок и для себя тоже… Малфой фыркнул, закатив глаза. Эти гриффиндорцы просто невыносимы. — Мне всегда казалось, что отличительные черты Гриффиндора — это честь и благородство, мисс Фокс, которыми, видимо, ваша команда совсем не обладает. Вы думаете, что слизеринцы не узнали бы о вашей лжи? Элен будто не могла понять, как ей выглядеть — виноватой или рассерженной. — Они бы и не узнали, если бы эти придурки не решили поссориться и выяснить свои отношения прямо на поле. Драко открыл было рот, чтобы высказать всё, что он думал о вопиющей безответственности гриффиндорцев, как вдруг Гарри резко кинулся в центр поля, к которому они успели подойти. Их тут же накрыла волна возбуждённых голосов учеников, которые расступились, пропуская Поттера к лежащему на земле Гилмору. Начался хаос. Ученики кричали наперебой, и все их возгласы, взволнованные и гневные, тонули во всеобщем гомоне. МакКалена держали под руки двое гриффиндорцев, но он всё равно продолжал вырываться, чтобы подобраться поближе к Эрику. Непонятно зачем: то ли он хотел его добить, то ли волновался о его здоровье. Его форма порвалась в нескольких местах, кудрявые угольно-чёрные волосы были в полнейшем беспорядке, закручиваясь на лбу влажными кольцами. Драко удалось утихомирить несчастную Элен и залечить её голову, заверив, что обязательно снимет с них баллы чуть позже. — Малфой! Звонкий голос Гарри пробился сквозь крики шумных студентов, и Драко обернулся к нему. Тот махнул головой, подзывая к себе. Когда Драко протиснулся сквозь взволнованную толпу игроков и их друзей, которые пришли посмотреть на нелегальную тренировку (видимо, ему не нужно было предоставлять место для прохода, как Поттеру), Гарри произнёс ему на ухо, щекоча своим дыханием: — Надо отлевитировать его в лазарет, — а затем обратился к волнующимся ученикам удивительно громким голосом: — Прошу всех вернуться в свою гостиную! Мистер Хенгин и мистер Валтор, вы можете уже отпустить вашего однокурсника, уверен, он не причинит больше никакого вреда своему другу. Я приду к вам позже, а теперь все вон отсюда! Дети повозмущались несколько секунд, но всё-таки отправились в замок. Раскрасневшийся Джей, наконец освобождённый от сдерживающих его рук, тут же кинулся к Эрику. — С ним всё будет в порядке? Вам помочь? Что мне сделать? — Успокойтесь. Отправляйтесь с нами в больничное крыло, и там, когда мистер Гилмор будет в безопасности, мы решим, что же с вами делать. Джей порывисто кивнул, не сводя раскрасневшихся глаз с недвижимого тела Эрика. Тот выглядел и в правду очень плохо: неестественно бледный, русые волосы заляпаны в грязи, а лицо немного опухло и на нём виднелись красные полосы запёкшейся крови, видимо, при ударе Джей сломал ему нос. Издалека можно было подумать, что он мёртв, и Драко не представлял, как они вообще могли довести его до такого состояния. К замку они шли в тишине: Гарри, нахмурившись, следил за передвигающимся по воздуху телу Гилмора; Джей шёл чуть позади непривычно тихий, постоянно кидая нервозные взгляды то на Поттера, то на своего друга; Драко замыкал их маленькую процессию, тяжело шагая позади. Наблюдая за двумя напряжёнными фигурами перед собой, он осознал, что по приезде в Хогвартс он ни разу не видел подобных инцидентов. Ни разу за почти три месяца, что было крайне странным — это же Хогвартс, школа, где дети и подростки постоянно находятся рядом друг с другом. Когда он здесь учился, подобное случалось чуть ли не каждую неделю; постоянно кто-то ругался, спорил, выяснял отношения. Возможно ли это, чтобы дети в школе перестали ругаться?.. Или Драко просто не замечал? В напряжённом молчании они дошли до больничного крыла. Драко открыл широкие двери, чтобы Гарри смог аккуратно провести внутрь плавно плывущего по воздуху Эрика, и как только двери закрылись, к ним подлетела крайне обеспокоенная мадам Помфри. Драко не слушал её причитания о безответственности студентов — всё это он уже высказал им сам, — он смотрел на необычайно тихого Джея, застывшего в дверях лазарета, неотрывно смотрящего на своего друга. Эти два студента, наверное, единственные, кто привлёк внимание Малфоя за два с лишним месяца его преподавания в Хогвартсе. Не только для Гарри они служили напоминанием об ушедшем детстве, о вечно весёлых и беззаботных близнецах Уизли. Не то что бы Драко чувствовал сильную вину за смерть Фреда, он понимал, что, вообще-то, он тут вообще не при чём, но то, как сильно эти два парня были похожи на неразлучных братьев, выбивало его из колеи. И вот теперь один из них с бесконечной виной в глазах смотрит на всё ещё бессознательное тело своего друга, и было в его одиноко стоящей в дверях фигуре что-то такое, что заставило Драко к нему подойти, даже не обдумав план разговора. — Мистер МакКален. Парень проигнорировал его обращение, продолжая больным взглядом смотреть на Эрика. — С вашим другом всё будет хорошо, — Драко не знал, как успокаивают людей в таких ситуациях, и подумал: «Что сделал бы Поттер?». И поэтому ему в голову не пришло ничего лучше, чем похлопать парня по плечу. Этот крайне неожиданный жест от крайне нелюдимого преподавателя заставил Джея всё-таки посмотреть на него. — Вы думаете? — тихо сказал он. — Конечно. Мадам Помфри и не с таким справлялась. Джей закусил губу. — Он никогда меня не простит. За то, что я сделал. — Вы, конечно, напортачили, но не думаю, что такую дружбу, как у вас, можно разрушить одной единственной ссорой, — Драко видел, как направленный на него взгляд гриффиндорца буквально наполнялся надеждой. Может, иногда нам всё-таки необходимость услышать очевидное, подумал Малфой. Даже от такого неприятного человека, как он. Даже если это звучит глупо, для этого парня это имеет большой смысл. — Просто будьте рядом. И иногда мы забываем ценность извинений, — на последней фразе Малфой закусил губу, взглянув на Гарри, и заметил, что тот смотрел прямо на него. Ему стало душно и он сжал зубы так сильно, что почувствовал на языке привкус железа, но вдруг Поттер ему слегка улыбнулся, и Драко показалось, что ему развязали удавку на шее, и он немного улыбнулся в ответ. — Ненавижу извиняться, — почти шёпотом произнёс всё ещё стоящий рядом Джей, о котором Малфой чуть не забыл. Он слегка хмыкнул на эту фразу и, положив руки ему на плечи, развернул парня лицом к себе и немного наклонился, чтобы быть с ним на одном уровне глаз. — Я тоже. Извиняться сложно, но поверьте, мистер МакКален, несколько минут смущения стоят того, что будет потом. Это имеет смысл не только для тех, перед кем мы извиняемся, понимаете, о чём я? Джей отрывисто кивнул, с удивлением смотря на обычно скупого на слова профессора. — Пообещай мне, что ты извинишься перед ним. Не бойся его гнева или его обиды, заставь его услышать себя. Обещаешь? Джей снова кивнул. Малфой отпустил его и быстро обернулся на Поттера, чтобы проверить, закончили ли они с мадам Помфри с Эриком. Целительница колдовала над мальчиком, пока Гарри пытался ей помочь, но, видимо, её это только раздражало: она постоянно шикала на него и махала руками, чтобы прогнать. Драко слегка потряхивало из-за внезапной искренности перед своим учеником, но ему не хотелось уходить, пока он не узнает точное состояние Гилмора. Пока он стоял в дверях лазарета, слушая, как боится Джей потерять своего друга, он внезапно понял, насколько небезразлична ему их судьба. Он несёт за них ответственность. Эти два парня не просто масса учеников, разделённая на факультеты, похожая на бесформенную лавину, вваливающуюся в его кабинет. Они такие же люди, как он, у них тоже есть страхи и привязанности, и они ужасно нуждаются в помощи. И если в его детстве никто не хотел рассказывать ему о том, почему нужно извиняться, или о последствиях наших решений, то сейчас он не собирается также отправлять этих детей плыть по течению этого непредсказуемого мира. Помня свой ужас перед неизвестностью, страх перед позором и панику перед необъятным будущим, он не хотел, чтобы эти дети так же плавали в море страшных вопросов и догадок. Он может облегчить им жизнь, и он хочет воспользоваться этой возможностью. Потерявшись в новых для него ощущениях, что в последнее время было очень странным явлением, будто он снова подросток и снова открывает мир, он не заметил, как к нему подошла мадам Помфри. — Будьте добры, профессор Малфой, хоть вы скажите этому оболтусу, чтобы он уходил отсюда. Моему пациенту необходим покой! Малфой обернулся, чтобы дать ещё одно мудрое наставление Джею, но с удивлением обнаружил, что гриффиндорца в помещении уже нет, а Помфри сердито смотрит на Поттера. Тот стоял возле кровати Эрика, который, кстати, выглядел намного лучше — мертвенная бледность пропала с его лица, волосы не были такими грязными, нос был в порядке, и в целом он выглядел как просто спящий парень. Гарри смотрел на него так, будто хотел заставить исцелиться одним только взглядом, и не понимал, почему же у него это не получается. Быстро удостоверившись у Помфри, что Эрик в порядке и ему ничего не угрожает, он подошёл к Гарри. Постояв рядом несколько неловких секунд, он дотронулся до его плеча. Почему-то сердце стучало как сумасшедшее. — Мадам Помфри грозится тебя отравить, если ты не уйдёшь. Гарри никак не дал понять, что услышал его. — Поттер. Ему ничего не угрожает. Пойдём. Не мне тебе говорить, что мадам Помфри может позаботиться о своём пациенте. Или ты сомневаешься в этом? На этот раз Гарри недовольно взглянул на Драко, открыв рот, чтобы что-то сказать, однако, увидев стоящую напротив целительницу, которая готова была испепелить его взглядом за то, что он посмел усомниться в её компетенции, передумал и тяжело вздохнул. — Поппи, ты знаешь, что я бы никогда… Взгляд её смягчился, и она засуетилась, расставляя различные колбочки на своей тележке. — Всё я знаю, Гарри, а теперь выметайся. Тебе самому не мешало бы отдохнуть, у тебя в волосах репейник. — Спасибо за Вашу помощь, мадам Помфри, — крикнул Драко, выводя Гарри из кабинета, всё ещё придерживая его за локоть. В напряжённой тишине они дошли до коридора, ведущего в их спальни, пока Драко не выдержал. — Ты же знаешь, что с ним всё будет в порядке. — Знаю. — Тогда в чём дело? Гарри остановился возле прохода и принялся ходить туда-сюда, размахивая руками. — Я не должен был такого допустить. Как им вообще взбрело в голову устраивать тайную тренировку? Почему Джей и Эрик поссорились? Почему я не уследил за действиями на поле? Почему… — Эй-эй, полегче! — Малфой вытянул вперёд руку, чтобы остановить мельтешившего перед глазами Поттера. — Ты что, думаешь, у тебя есть третий глаз, чтобы следить сразу за всем? Поттер, это дети. За ними невозможно уследить. Гарри выглядел крайне несчастным, будто на его глазах только что задушили котёнка. — Послушай, Поттер. Я не мастер речей, но ты правда не должен следить за всем, что происходит в этой школе. — Но я их декан! — И ты назначишь им их заслуженное наказание, и они сделают вывод из своей ошибки. Ничего плохого не случилось. У Гилмора и МакКалена есть и своя частная жизнь, и они не обязаны докладывать декану о своих ссорах. Теперь лицо Гарри приобрело такое выражение, будто он съел слишком кислый щербет. И его взгляд постоянно бегал где-то в районе пола, будто он никак не мог уследить за снитчем, и Драко было просто необходимо, чтобы он наконец посмотрел прямо на него. — Гарри, — произнёс он настойчиво и, как ему показалось, мягко, и это сработало. Поттер посмотрел прямо ему в глаза, и Малфой забыл, зачем ему это было надо и что он хотел сказать; его бросило в жар и он неосознанно сжал кулаки. — Что? Малфой сглотнул, глядя в до банального огромные зелёные глаза перед собой, и произнёс шёпотом: — Ты не ответственен на каждое действие каждого человека в этом замке. Людям надо совершать ошибки, чтобы не допускать их. Гарри всё ещё не выглядел до конца убеждённым, но по крайней мере он уже не был таким несчастным, и Драко засчитал это как победу. Он рассмотрел его: ботинки из драконьей кожи были все заляпаны землёй, куртка то там, то здесь была в земляных разводах, а в его лохматых волосах действительно был репейник. И откуда ему взяться в конце осени? Он так ярко выделялся зелёным пятном в этих чёрных волосах, запутавшись в них, он буквально кричал о том, чтобы его оттуда достали, и Драко, не думая, протянул вверх руку. Гарри удивлённо посмотрел на него, пока Малфой в тишине пытался аккуратно освободить его волосы от инородного предмета; он был так занят своим делом, что не заметил, как странно смотрит на него Поттер, какие, оказывается, приятные на ощупь его волосы (не такие мягкие, как Драко думал, но и не жёсткие — идеальные), как он закусил губу от напряжения. Наконец, вынув несчастный репейник, он улыбнулся, с триумфом показав его Гарри, и только сейчас он заметил его странный изучающий взгляд, и у него запылали от смущения уши. Только сейчас до него дошло, чем он только что занимался. Не зная, что ещё сделать, он дёрнул рукой с растением и шёпотом произнёс, оправдываясь: — Репейник в волосах. Гарри даже не взглянул на зажатое меж малфоевских пальцев маленькое подобие цветка. — Репейник в волосах, — так же шёпотом повторил он. Драко не мог оторвать от него глаз, они стояли в полной тишине холодного коридора, неотрывно глядя друг на друга, будто в каком-то трансе; кровь стучала у Малфоя в ушах, и он не мог пошевелиться; где-то краешком своего сознания он почувствовал, что рубашка прилипла к вспотевшей спине, но больше он не понимал ничего. Гарри глядел на него, чуть приподняв голову из-за их незначительной разницы в росте, будто увидел в Драко что-то такое, чего не видел раньше, с каким-то странным интересом и чем-то ещё, что никому из них никак не удавалось идентифицировать. Протяни руку, и воздух между ними можно было бы ощутить на кончиках пальцев. Они, наверное, простояли бы так ещё бесконечно долго, но внезапно одна из дверей спального крыла захлопнулась и из неё вышел Флитвик, резво поздоровавшись с ними. Магия момента рассеялась, и Драко стало жутко неудобно, и пока Гарри здоровался с Филиусом, он неловко помахал рукой и поспешил скрыться за дверью в свою спальню. В голове была каша. Чтобы как-то упорядочить мысли, он принялся методично раскладывать на столе имбирь, зачем-то распределяя его по размеру. На секунду он ощутил себя Дамблдором, когда пытался поддержать Гарри и Джея, стараясь подобрать нужные слова. Ему казалось, у него это получилось, и он испытывал от этого странную радость. Драко всегда казалось неправильным делиться с людьми чем-то личным, чем-то своим, чем-то, что он понял из-за тяжёлых событий собственной жизни, но оказалось, что это не так. Это вообще не имело никакого значения. Он не отрывал от себя выращенную в страданиях руку, он помогал небезразличным для него людям. Закончив раскладывать имбирь, он заметил, что в его мешке оказалось больше корней на целых две штуки. Он довольно улыбнулся, наслаждаясь этой маленькой победой над Поттером. Похоже, жизнь действительно начала налаживаться.