Сборник. Война во время мира

      — Ал, все очень красиво, — Мелисса закатила глаза, стоя в дверях и глядя на то, как Альбус в который раз меняет размер бантов на подарочной коробке. — Мы опоздаем.       — Это же день рождения моей племянницы и крестницы, — не согласился Альбус. — Я и так горе дядя, который раз в год приезжает. Должен же я ей дать все самое лучшее. Она меня и не вспомнит, наверное, совсем маленькая была еще тогда.       — Знаешь, мне кажется детям в три года больше нужно внимание, чем подарки, — покачала головой Мелисса.       Они трансгрессировали в дом Джеймса и Пенелопы. Джеймс не был бы Джеймсом, если бы не праздновал день рождения своей дочери с большим размахом. К сожалению Альбуса и Мелиссы они первый раз присутствовали на этом торжестве. И для Ала это был единственный минус их работы. Шарлотте было уже три года, а Альбус видел ее всего два раза в жизни. Брат был прав, когда сказал, что его дочь будет влюблять в себя всех, кто встречается на ее пути. Поэтому стоило ему один раз увидеть эту малышку, уже было невозможно не скучать по ней.       По всему берегу стояли большие шатры со столами для взрослых, а во дворе дома была огромная площадка для детей. Отдельный стол предназначался для подарков. В воздухе летали огромные шары с именем девочки и цифрой три.       — Наконец-то, — на крыльце показался Джеймс, крепко обнимая Ала и целуя Мелиссу в щеку. — Только вас и ждем.       — Пенни, поздравляем с рождением дочки, — Альбус подарил Пенелопе цветы. — А это самой имениннице. Где она?       — Шарлотта, — крикнул Джеймс поворачиваясь к детской площадке.       С громким детским смехом к ним приближалась маленькая девочка. На ней было синее платье, а длинные черные волосы завязаны в два хвостика на голове. И если волосы у Джеймса и Пенелопы были одинакового цвета, то глаза Шарлотта явно унаследовала от мамы. Синие, смотрящие прямо в душу. Однако взгляд был хитрый и с искрами, в точности как у Джеймса, когда он что-то натворил. Все остальное девочка взяла тоже от папы. От внешности до характера.       — Шарлотта, привет, — засиял Альбус, присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с девочкой. — С днем рождения тебя. Это тебе.       Альбус подтолкнул к ней большую коробку с подарком. Девочка, испугавшись, сделала шаг назад, обняв Джеймса за ногу и уткнувшись носом к нему в бедро. Джеймс засмеялся и тоже присел рядом.       — Ты чего испугалась? — поцеловал он дочь. — Это Ал, твой дядя. Не помнишь его?       Она помотала головой. Альбус вздохнул. Он отдал бы многое, чтобы больше времени проводить с племяшкой.       Джеймс взял ее на руки и подошел к Альбусу.       — Смотри, его можно пощипать, — усмехнулся Джеймс, трогая Ала. — Попробуй.       Шарлотта потрогала Альбуса и в конце концов пошла к нему на руки. Они вместе принялись распаковывать подарок. Джеймс с улыбкой наблюдал за ними. В коробке было столько всего, в том числе и необычные сладости из других стран. Шарлотта взяла один леденец в форме петушка на палочке.       — Папа, можно? — она повернулась к Джеймсу и посмотрела на него его же взглядом.       Джеймс не мог отказать этим любимым глазам. Он вообще не мог отказывать этой девочке, позволяя ей абсолютно все. И дело было даже не в ее щенячьем взгляде, который ей достался от него. А в цвете глаз. Как у ее мамы. Глаз, в которых он тонул даже спустя столько лет.       — Конечно, радость моя, — улыбнулся Джеймс.       — Джим, — над ними откуда ни возьмись возникла Пенелопа. — Она и так уже сегодня много сладкого съела.       — Пенни, ну день рождения, можно же, — теперь Джим состроил взгляд.       — Ладно, — вздохнула Пенелопа, открывая Шарлотте конфету и отправляя ее обратно на детскую площадку.       — Ты играешь роль злой мамочки? — усмехнулся Альбус.       — Приходится, — улыбнулась Пенелопа. — Джеймс ей вообще ничего не запрещает. Привыкнет получать все благодаря своей обаятельности.       — А вы что ей подарили? — спросила Мелисса, метая взгляд на Альбуса. — Метлу?       — Нет, — покачал головой Джеймс, тяжело вздыхая.       — Я знала, с тебя десять галеонов, — рассмеялась Мелисса.       — Джим, как так? — не поверил своим ушам Альбус. — Ты же в детстве говорил, что твои дети начнут летать раньше, чем ходить.       — Знаю, это странно, но я понял маму, — покачал головой Джеймс. — Вдруг она упадет. Я не выдержу. Вспомни, что с Лили было в школе. Я не хочу, чтобы моя дочь пострадала. Не позволю, чтобы моей девочке было больно.       — Пойдемте к столу, — позвала Пенелопа. — Обсуждать безумную любовь Джеймса к Шарлотте можно бесконечно.              — Привет, — Мелисса обняла Розу, насколько это было возможно из-за ее огромного живота. — Нарушаешь договор?       — Немного, — усмехнулась Роза, погладив себя по животу. — Пусть рожу чуть позже, чем через три года после свадьбы, зато сразу наследника.       — У вас мальчик? — порадовалась Мелисса. — Поздравляю. А Скорп где?       — Будет чуть позже, — Роза поморщилась от сильного толчка ребенка. — Работы много. А вы то когда решитесь? Помнится, что мы обсуждали, что наши дети в один год пойдут в школу.       — Я еще не готова к этому, — поджала губы Мелисса. — Нас с Алом все устраивает. Ребенку нужно внимание и забота. Как Джим с Пенелопой мы сейчас не сможем обеспечить.       — Как Джим и не надо, — усмехнулась Роза. — Я всегда думала, что Лили королевой в семье росла. Но нет. Она была только принцессой.       — Ну, Римуса я знаю, — Мелисса указала на Люпина. — А эти чьи?       Кроме трехлетней Шарлотты и шестилетнего Римуса на площадке было еще двое детей. Мальчик и девочка, очень похожи друг на друга. Очевидно, брат и сестра. Мальчику на вид было лет девять, а девочка была ровесницей именинницы. Они были темненькие и оба обладали яркими зелеными глазами. Мелисса даже засмотрелась на них. Наверное, примерно так будут выглядеть их с Алом дети. Она не знала, откуда в ней был такой страх. Возможно, детская травма потери брата до сих пор давала о себе знать. А еще она боялась быть плохой мамой. Она не хотела воспитывать детей так, как воспитывали ее. Она боялась допустить ошибки.       — Мои, — послышался голос за спиной Мелиссы.       Она обернулась. Перед ней стояла Элиза. Ее было не узнать. Из девочки в форме и с собранными волосами она превратилась в настоящую девушку на каблуках и в элегантном платье. Двое детей не только не испортили ее фигуру, но сделали еще более женственной. О ее жизни Мелисса слышала лишь мельком, узнав, что она родила сына от Сортена еще в школе, но спустя только года два. То, что у них уже двое детей для нее было сюрпризом.              — Питер, — позвала брата Бэтти. — Покажи Шарлотте как ты умеешь.       Мальчик подбежал к ним. Он закрыл глаза и сжал кулаки. Под площадкой задрожала земля.       — Что происходит? — испуганно спросила Шарлотта, прячась за Римуса. — Как он это делает?       — Он может стихиями управлять, — с восхищением сказала Бэтти. — Исходя из своего эмоционального состояния. У него так проявляются первые способности.       — Питер, — послышался строгий голос Элизы. — Если ты еще раз так сделаешь, я все расскажу отцу.       Мальчик виновато опустил глаза. Было видно, что он боялся родителей, но несмотря на это любил веселить сестру, управляя стихиями.              — И жили они долго и счастливо без философского камня, — закончил читать Джеймс.       — Папочка, — Шарлотта открыла свои глазки и посмотрела на него.       — Да, радость моя, — снова расплылся в улыбке Джеймс. — Засыпай, не устала за сегодняшний день? Столько людей, подарков.       — А когда у меня будут проявляться способности? — спросила девочка. — Я тоже смогу как Питер?       — Магические способности проявляются у всех по-разному, — Джеймс поцеловал ее в макушку, накрывая одеялом. — Но ты еще слишком маленькая. Вот у твоего дяди они проявились поздно, но это не помешало ему стать очень хорошим волшебником. Он всегда очень скучает по тебе и надеюсь, сможет навещать тебя чаще.       — А у меня тоже будет братик? — спросила Шарлотта.       — А ты хочешь? — усмехнулся Джеймс. — Если да, то обязательно будет. Все, засыпай. А то придет мама и будет на меня ругаться, что ты до сих пор не спишь.       Джеймс подождал, пока Шарлотта уснет и, еще минут пятнадцать полюбовавшись на свое лучшее творение, вышел из ее комнаты принцессы.       — Наконец-то, — сказала Пенелопа, откладывая книгу. — Долго засыпала?       — Долго не хотела спать, — Джеймс лег на кровать и закрыл глаза. — Оно и понятно. Столько впечатлений.       — Да уж, — усмехнулась Пенелопа. — Когда дети разошлись, с рук Ала не слезала. Думаю, из него выйдет хороший папа.       — Не такой прекрасный, как я, — Джеймс приподнялся на локте и начал вспоминать.              — Пенни? — спросил Джеймс, возвращаясь домой с тренировки и слыша детский плач.       Они были родителями всего две недели, поэтому по первому зову и требованию дочери бежали к ней. Пусть она была еще очень маленькая и плакать для нее было нормой, Джеймс не хотел, чтобы из этих прекрасных глаз проливалась хоть одна слезинка.       Он вошел в комнату Шарлотты. Пенелопа, засыпая на ходу, качала детскую кроватку.       — Никак не хочет успокаиваться, — пожаловалась девушка. — Пыталась уложить спать, не хочет. Хотя время уже позднее.       — Иди ложись, я сам, — Джеймс поцеловал жену.       — Ты же устал после тренировки, — возразила Пенелопа, но он уже выгнал ее из комнаты.       — Ну и чего ты плачешь? — Джеймс взял девочку на руки, и она тут же прекратила плакать, смотря на него своими синими глазками.       Но как только он замолчал, она снова стала плакать.       — Хочешь, чтобы я тебе рассказал сказку? — усмехнулся Джеймс, и на его удивление Шарлотта снова прекратила плакать. — Ну ладно, тогда слушай. Жил был очень талантливый игрок в квиддич. И никакие погодные условия и сильные соперники не могли остановить его. Каждый матч снитч оказывался в его крепкой руке. Но в один прекрасный солнечный день он чуть не упустил маленький золотой мячик. Виной тому были невероятно красивые синие глаза…              — Ага, — кивнула Пенелопа. — И с тех пор она с твоих рук не слезает и требует, чтобы сказки рассказывал только ты. Крутит тобой как хочет, а ты и рад каждое ее желание выполнять.       — Ну и желания у нее возрастают, — хитро посмотрел на Пенелопу Джеймс. — Со следующим я один не справлюсь.       — Заинтриговал, — Пенелопа улыбнулась.       — Братика хочет, — ответил Джеймс, наваливаясь сверху на Пенелопу и начиная ее целовать.       — Джим, нет, — Пенелопа предпринимала слабые попытки выбраться. — Шарлотта еще маленькая, у меня работа. Не сейчас же.       — А я тебе буду помогать, — пообещал Джеймс. — Правда, у меня сейчас Чемпионат мира на носу…       — Вот после Чемпионата и поговорим, — Пенелопа притянула его к себе, начав расстегивать рубашку.              — Как сходила? — суетился вокруг Розы Скорпиус. — Устала? Что случилось?       — Скорп, а вдруг я не справлюсь? — спросила Роза, чуть ли не плача. — Дети… это же так сложно. Нужно за ними ухаживать, воспитывать. Я смотрела на Элизу, она так ловко справляется, а у нее их двое. Она умеет и утешить, и поругать, если нужно.       — Ты будешь лучшей мамой на свете, — Скорпиус поцеловал ее и положил руки на живот. — Научимся. Вспомни, как Джеймс переживал, что не готов стать отцом. И что в итоге? Идеально справляется с этой ролью. А Элиза тебе вообще доказала, что детей можно совмещать с работой. Для тебя же это важно. Конечно, Элиза отлично справляется. У нее же уже такой опыт. Когда нашему сыну тоже будет уже восемь лет, ты сама не заметишь, как будет все легко и просто. И я всегда буду рядом.       — Спасибо тебе, — устало улыбнулась Роза.       — За что, любимая? — Скорпиус заправил прядь ее волос за ухо.       — За то, что всегда вселяешь в меня уверенность в себе, — вздохнула Роза.       — Я просто тебе напоминаю, какая ты на самом деле красивая, умная и просто лучшая, — прошептал ей Скорпиус. — За своими заботами ты это забываешь.       — Я завтра, кстати, пригласила к нам Ала с Мелиссой, — перевела тему Роза, потому что идеальной себя с таким огромным животом она не считала, но вновь поднимать эту тему не хотела.       — Надолго они? — спросил Скорпиус. — Может, увидят рождение наследника старинного и древнего рода Малфоев…              — Папа, — Бэтти бросилась к Сортену, как только они переступили порог дома.       — Иди ко мне, — Сортен улыбнулся и покружил дочку, второй рукой растрепывая волосы сыну. — Как день рождения? Понравился?       — Да, — кивнула девочка. — Было столько вкусного и Шарлотте так много подарков сделали. Она очень веселая. Мы же с ней вместе учиться будем?       — Скорее всего, — кивнул Сортен, переводя взгляд на Элизу. — Идите поиграйте со своей тетей.       — Только не говори, что ты ревнуешь меня к Джеймсу, поэтому наши дети не должны общаться, — усмехнулась Элиза, расстегивая платье.       — Тебе нравится это, да? — Сортен подошел к ней, в глазах которого тоже уже разгорался огонь.       — Да, — кивнула Элиза, а платье уже упало на пол, показывая мужу кружевное белье. — Люблю, когда ты меня ревнуешь.       Сортен быстро взял палочку, направив оглушительное заклинание на дверь, подхватил Элизу и положил ее на кровать. Спустя столько лет это был все равно их самый любимый способ решать все конфликты и недопонимания.       — Кстати, это не самое ужасное, что тебя может ждать, — сказала Элиза, переводя дыхание. — Питер перед Шарлоттой рисовался как мог. Опять чуть землетрясение не устроил.       — Ну уж нет, — Димитрий снова навалился на Элизу, начав целовать. — Этого точно не будет.              Мелисса смотрела на колдофотографию, где Шарлотта сидела у Ала на коленках и показывала пальчиком на небо, где в честь нее над океаном был салют. Весь вечер она слушала разговоры Элизы и Пенелопы о детях, да и Роза была не прочь пообсуждать эту тему.       — Ал, — позвала его Мелииса. — Ты хочешь ребенка?       На кухне послышался грохот, ругань и соединяющее заклинание.       — С чего такой вопрос? — Альбус появился в гостиной.       — Может, со мной что-то не так? — Мелисса посмотрела на него. — Вчера все так счастливо рассказывали о своих детях. А я боюсь всего этого. Поэтому не хочу. А ты так мило играл с Шарлоттой, вот я и подумала, что…       — Мелисса, это разные вещи, — Альбус сел рядом с ней. — Одно дело раз в полгода поиграть с племянницей, а совсем другое это свой ребенок. Я тоже не смогу как Джеймс…       — Боишься повторить ошибки отца? — сочувственно спросила Мелисса.       Альбус кивнул. Он, действительно, боялся, что его ребенок может чувствовать то, что испытывал в детстве он. То, что он нелюбим. Лишь с возрастом Ал понял, что отец всегда его любил, просто не смог это показать так, чтобы Альбус увидел. И он боялся, что не научился в детстве как Джеймс показывать свои чувства.       — Я уверена, что ты справишься, — Мелисса обняла его и поцеловала. — А я не хочу рожать наследников. Просто потому, что надо.       — У нас обязательно будут дети, — пообещал Альбус, сжав ее руку. — Именно ребенок, а не наследник. Ребенок, чтобы рос в любви и заботе. Для себя. А не для продолжения рода. И не нужно спешить, только лишь потому, что кто-то уже готов раньше, чем мы.       — Ты прав, — улыбнулась Мелисса. — А пока будем тренироваться на чужих.